Мама для Его дочери
Шрифт:
— Всего этого не было бы, если бы ты тогда не сбежала…
— …и не убила бы нашего ребенка, — добавила я, опустив заправленную в наволочку подушку на постель. — Да, ты прав…
— Вчера ты другое говорила.
— Вчера я была сама не своя… Вела себя как ребенок… Ты правильные вещи говорил. Просто… — усмехаюсь с грустью, — …я все эти годы пыталась убедить себя, что поступила правильно. А когда увидела тебя и услышала о том, что ты не делал того, в чем я тебя заочно обвинила, то…
— То что?
— Я возненавидела себя. Мне хотелось бежать… Бежать к мужу… К прежней жизни… Куда-нибудь! Лишь бы не чувствовать этой боли и не видеть в твоих глазах осуждение.
— Я тебя не осуждал и не осуждаю, — спешит сказать Мирослав. — Я был зол… Но не на тебя.
— На моего отца? Напрасно, Мирослав. Не все это его вина. Она в сущности моя.
— Хватит… — Мирослав огибает кровать и проходит ко мне. — Я больше не хочу говорить и слышать об этом. Оставим это в прошлом.
— Я… я не могу оставить этого в прошлом.
— Почему? — с беспокойством спрашивает Мирослав.
— Потому что… потому что всегда будет то, что будет напоминать мне о моем неправильном выборе шесть лет назад.
— Ты о своем бесплодии? — на что я киваю, опуская голову чуть ниже. — Ты будешь лечиться. Я все для этого сделаю.
— Мирослав…
— Будешь отказываться? — с раздражением в голосе обрывает Мирослав. — А может, дело все-таки не в этом, а в Полине?
— Ч-что?.. При чем здесь она?
— Ты такого себе не планировала — возиться с чужими детьми. Я могу это понять. Только не ври мне.
— Ты что?.. Нет, дело не в этом! — округляю глаза. — Я… Мне очень нравится Полина. Она никакая не помеха. Даже не думай так!
— Хорошо. Тогда почему ты спешишь отказываться? Потому что уже не чувствуешь ко мне того же, что и раньше? Ты не уверена, что тебе это нужно?
Клянусь, я была готова сейчас признаться ему в том, что ничего для меня не изменилось. Что мне хватило всего лишь одной ночи и встречи, чтобы понять это. Но… я не стану спешить. Поспешные решения ни к чему хорошему меня еще не приводили.
— Я… я приняла твое предложение не из-за отчаяния. И не потому, что мне некуда идти. Я… точно знаю, что ты мне небезразличен, но я… не хочу спешить.
— Хочешь заставить меня ждать своего решения? — тяжело вздыхает в нетерпении, хмуря брови.
— Ты сказал, что я могу побыть у тебя на время праздников.
— Сказал.
— Так вот… Дай мне это время. Я хочу разобраться в своих чувствах. Мне оно нужно. Если ты можешь и хочешь ждать, то…
Мирослав берет меня за руки и тянет за них к себе. Мы обнимаемся. Просто обнимаемся. Ничего более. Мне так… хорошо.
Хочется, чтобы эта минута длилась вечно. Я ловлю себя на мысли об этом, и мне страшно. Страшно от того, что может что-то случиться. Что все опять ничтожно покатится к чертям. Впереди меня ждет развод, переезд, разговоры с родителями… А мне так хочется избежать этого. Но так не получится. Я должна буду пережить это. Но не сейчас. Сейчас я с ним.
— Я не переставал тебя любить. Я, может, и забывал об этом, но точно не переставал.
Слезы проступают сами собой.
— Я… я глупость сделала.
— Устина! — в комнату неожиданно вбегает Полина и застает нас обнимающимися. Это вызывает у нее улыбку, но мы, конечно же, спешим отлипнуть друг от друга. — Ты обещала показать фокусы!
— Устина тебе завтра обещала их показать, — напоминает ей Мирослав.
— Ну пожалуйста! Можно сегодня один химический фокус! Нет, не фокус. Опыт!
— Верно, — улыбаюсь. — Ну хорошо. Сегодня можно парочку сделать.
— Я уже все приготовила почти! Идемте! — девочка выбегает из комнаты, взмахнув косами.
— Она от тебя без ума, — ухмыляется Мирослав.
— И от тебя тоже. Мне бы такого отца… — улыбаюсь, проводя ладонями по его груди. — Так мы договорились, Мирослав?…
Он берет мои руки на своей груди и чуть сжимает их. Немного медлит с ответом.
— Договорились.
Глава 33. Наплевать.
— Ура! Здорово! — скачет на ковре Полина. Ее глаза светились от счастья, словно она самое настоящее чудо увидела. — Яйцо в бутылке! Оно само туда залезло! Как?!
— Это фокус на основе химии и физики.
— А когда я буду изучать химию и физику?
Я невольно поглядываю на ее отца, который сидел на диване, нога на ногу, и с улыбкой молча наблюдал за нами.
— Нуу… до этого еще достаточно далеко.
— Понятно… — досадно поджала губки Полиночка. — Мне очень понравились фокусы!
— Но теперь тебе пора спать, иначе мы завтра не сможет пойти в торговый центр и гулять в парк, — говорит ее отец. — Потому что не выспишься. Мы с Устиной без тебя уедем.
Какой хитрый у нее папа.
— Нет-нет! — вскакивает с пола девочка. — Я иду спать прямо сейчас. Надо как следует выспаться. Спасибо! — малышка подбегает ко мне, к дивану, и крепко обнимает. Хватка у нее в отца. Сильная. — Спокойной ночи, — отстраняется от меня.
— Спокойной ночи, Поль. Сладких тебе снов, — держу девочку за ручки.
— А ты мне завтра сделаешь косы? Я хочу, чтобы они были видны из-под шапки на улице!
— Конечно сделаю. Утром. Хорошо?
— Да!
— Пойдем, я тебе отведу, — говорит Мирослав.
— Папа, я уже большая. Я сама пойду спать.
Мирослав удивился.
— Ну хорошо, большая. Иди, — улыбчиво хмыкнул он, посмотрев на дочку с поддельным подозрением.
Полечка побежала вверх по ступенькам. Мы слышали и то, как она вошла в комнату, закрыв за собой дверь.
— Она… чудесная.
— Утомила тебя?
— Нет, ты что… У меня что-то сон как рукой сняло…
На самом деле я рассчитывала, что он пойдет провожать Полину в комнату. Мне хотелось позвонить Дашке. Узнать, что там творится. Как-то сердце не на месте.