Мама для Его дочери
Шрифт:
Но я должна была рассказать ему о встрече с Сашей. Единственное, о чем я умолчу, так это о поцелуе, которого не хотела.
— Значит, он в городе, — констатирует Мирослав. — Ладно… — заводит машину.
— Что ладно, Мирослав?
— Я сам с этим разберусь. Лично.
— Мирослав, не надо…
— Не надо?.. — вырулил на дорогу и коротко взглянул на меня. — Ладно… Но тогда ты не ходишь больше на работу.
— Мирослав! — восклицаю.
— А как иначе? Он будет бегать от адвокатов, не являться в суд, но будет находить время прибегать к тебе на работу?..
— Не ревнуй.
— Я сам с ним поговорю.
— И что ты ему скажешь? — занервничала я. — Мирослав! Ты слышишь меня?
— А почему ты так волнуешься? — звучит с издевкой.
— Я не хочу, чтобы ты…
— Чтобы что я? Помнишь наш разговор с твоим отцом? Что, все плохо закончилось? Он больше не суется в твою жизнь, а не поговори я с ним, ты бы до сих пор тряслась.
— Это другое.
— Какое еще другое?
— Он просто так не согласится с тем, что ты скажешь. Он обижен и… Я уверена, что скоро он все поймет и даст развод.
— Я что-то не понял, — повысил тон Мирослав. — Ты развода не хочешь?
— Хочу.
— А я хочу его скорее устроить. Я просто с ним поговорю. Тогда он согласится. А не согласится, черт с ним, провернем все иначе.
Шумно выдохнула и, откинувшись на спинку сидения, скрестила руки на груди.
— Чего надулась? Я как лучше хочу. Для нас. Если я все правильно понимаю то, что между нами сейчас происходит, то я считаю, что все правильно делаю. Я не пытаюсь тобой управлять. Я лишь хочу решать все важные дела вместе. Сегодня ты собиралась утаить от меня разговор с матерью.
— Я не…
— Не обманывай меня. Ты собиралась молчать до последнего и страдать в одиночестве. Я теперь посмотри на меня и скажи, зачем я тебе нужен? Чтобы просто был?
— Я… Прости…
— Моя мать права на это не имела. Влезать в наши отношения. Больше такого не будет.
— Да я думаю, что ей больше нечего добавить. Все, чем она недовольна, она уже сказала. А рассказав тебе о нашем с ней разговоре… думаю, она надеялась убедить тебя, что ты совершаешь ошибку.
— Угу… — недовольно. — Проблема только в том, что я люблю тебя. Я и все сказал.
— Что сказал?..
— Что ребенок, которого не стало — был моим. Что мы совершили чудовищную ошибку в прошлом.
Горький ком подкатил к горлу. Не верится, что он и впрямь об этом обмолвился. Я сама не решилась.
— А она что сказала?..
— Ничего. Она все поняла.
— Правда поняла?
— Да, поняла. По-своему. Главное, что она поняла — так это то, что соваться в нашу жизнь не стоит.
Могу представить, какой треп он ей устроил.
— Она, наверное, хотела свести тебя с Агнией.
— Она и об этом рот свой раскрыла?
Опа… Значит, она ему об этом действительно говорила.
— Нет. Но теперь я знаю, что у вас точно был об этом разговор, — отвела взгляд в окно.
Вся напряглась от обиды. Мне больно даже думать об этом. Тогда почему меня пугает и возмущает ревность Мирослава в отношении моего непреднамеренного общения с бывшим? Все правильно. Мы ни с кем не хотим делиться друг другом. Это совершенно нормально.
— Ты знаешь, что я люблю тебя.
— Угу… — кутаюсь носом в шарф.
— Эй… Не будь девчонкой. Я не давал поводов усомниться в своем выборе.
— А если она будет приходить снова и снова?.. Вы же соседи.
— Пошлю ее тогда прямым текстом.
Когда подъехали к дому, увидели Полю на крыльце. Без шапки, без верхней одежды… В одной тонкой водолазке. Вот же…
— Поля, ты чего раздетая выбежала?! — выхожу я из машины с этими словами.
— Я вас увидела в окне!
— Няня уже ушла? — спросил Мирослав, на что Полина кивнула. — А ну, живо в дом.
Девочка пулей залетела в дом, а мы следом за ней.
— Вы сегодня уже никуда не поедете?
— Никуда, — ответил ей отец.
— О! А что вы купили?! — отнимает пакет у отца и ставит его на пол. — Суши и пицца! Пицца с сыром! Моя любимая! — заглянула в пакет. — Ура!
Мирослав настоял на том, чтобы я сегодня не крутилась на кухне. Мне пришлось согласиться. Сегодня и впрямь был очень тяжелый день: как физически, так и морально. Хочется просто поесть и сложить ноги на диван. Надеюсь, так оно и будет.
К вечеру, казалось бы, меня немного отпустило. Я уже не думала о разговоре с его матерью, с Сашей. Убеждения Мирослава оказались сильнее. Я верила ему. Со спокойной душой занялась домашними делами. Сейчас отглаживала вещи Полины на завтра. У нее завтра первый учебный день в четверти. Очень хочу, чтобы она хорошо выглядела.
— А мы перед сном посмотрим мультфильм? — спросила Поля. Она была со мной все это время, пока я разбирала ее шкаф.
— Конечно. Я только за, — отглаживаю воротник белой блузки. — Не знаешь, где папа?
Она только что убегала вниз, чтобы соку себе налить, вот и спрашиваю.
— Он внизу, — состроила грустное личико Полина, усевшись на край кровати. — По телефону постоянно говорит. Он сердитый.
— Да?.. Может, он по работе говорит. Не волнуйся так. Взрослые часто такими бывают.
— Я понимаю. Из-за работы и проблем.
— Да, именно так.
— А когда я подрасту, можно я пойду к тебе учиться в лицей?
— Ко мне?.. — усмехаюсь. — Ну, если тебе будет нравиться хотя бы биология, а она начинается раньше химии, то можешь попросить папу устроить тебя в лицей. Но я думала, что ты хочешь стать художницей.
— Бабушка говорит, что это глупость. Что художники вечно голодные.
— Ну а сама ты чего хочешь?
— Точно не хочу быть адвокатом.
— Правда?.. Почему?..
В комнату входит Мирослав, прервав наш интересный разговор. Он и правда сердитый. Поля не преувеличивала.
— Что-то случилось?
— Нет, — отрицательно качнул головой Мирослав. — Мне надо отъехать. Последишь за ней?
— Конечно. Можешь не волноваться.
— Я недолго, — кивает нам и сразу уходит за дверь.