Мама для мейн-куна
Шрифт:
Поболтав еще немного, мы закончили наш разговор, и я потопала завтракать. Уже в коридоре услышала странный, какой-то хрюкающий звук. Войдя на кухне, ошалевши от увиденного, замерла на пороге и смогла выдавить:
– Ты вообще охамел?
Ирискин сидел на кухонном столе и с аппетитом, чавкая, как поросенок, ел мою кашу, вернее, доедал ее.
Кот поднял на меня перемазанную молоком усатую морду и тоже замер.
– Убью, - пообещала я, хватая кухонное полотенце.
– У тебя совесть есть?!
Осознав, чем ему грозит подобная выходка, кот на полусогнутых лапах стал отступать, не сводя меня настороженного взгляда. Вся шерсть на морде была перемазана в молочной каше, с усов капало молоко. Шаг, еще шаг…
А потом он рванул вперед. Только успела замахнуться, а его уже и след простыл.
– Ирискин! - завопила я, рванув вслед за ним.
– Свинтус, ты, а не кот.
Забежав в комнату, стала оглядываться. «Любителя» каши нигде не было видно… Плотно закрыв дверь, позвала:
– Кись-кись.
Кот не откликнулся, видимо, решил притвориться мертвым. Но я была в ярости. Сегодня Ирискин превзошел сам себя.
– Паразит, ты где?
Ответом мне была тишина. А потом на незаправленном диване, среди подушек и одеяла, я заметила кончик хвоста.
Подкравшись к дивану, схватила кота:
– Попался!
Откинув одеяло, увидела перепуганную морду, огромные черные глазище и крупинки риса на своем постельном белье…
– Гад! – прошипела я, и схватив Ирискина двумя руками, поволокла его мыться в ванную.
Закрыв дверь на щеколду, посадила диверсанта на стиральную машинку и стала пытаться расстегнуть ошейник. Он был каким-то странным – металлическим, состоящим из плотных подвижных пластин, создающих эффект ленты. Сначала он показался мне цельным, но потом я подумала о том, что ведь как-то на кота его надели, а значит есть потайная застежка, необходимо ее только найти. Перебирая ошейник пальцами, я пыталась понять, как же его расстегнуть, а потом заметила, что одна из пластин, чуть светлее, вернее потертее, чем остальные.
Нажав на нее, услышала щелчок, и ошейник соскользнул с шеи кота. Тут же раздалось: «Мраяу», и Ирискин попытался сбежать, но не тут-то было. Я крепко держала воришку за загривок.
– Не получится, - покачала укоризненно головой.
– Надо было думать, когда воровал чужую кашу. У тебя совесть есть?
По большим черным глазам было понятно, совесть у хвостатого напрочь отсутствует.
Включив воду, посадила Ирискина в ванную. Удивительно, но кот к воде в принципе относился довольно лояльно. Ему нравилось гонять ее лапой по миске, да и вообще любил попить проточную воду из кухонного крана, поэтому я надеялась, что все пройдет без проблем. Но я ошибалась. Купание коту совершенно не понравилось. Он то и дело пытаться выпрыгнуть из ванны, а еще истошно орал, думаю, ругался на своем кошачьем языке.
– Терпи, зараза хвостатая, - приговаривала я, отмывая с усатой моськи рисовую кашу.
– Вот скажи, зачем ты это сделал? У тебя рацион, установленный ветеринаром, правильно подобранный корм, кстати, который стоит дороже, чем мясо. Зачем ты полез в мою тарелку?! Да еще и все сожрал! Совести у тебя нет.
– Мяу, мррр, мряуу…
Из ванны мы вышли оба мокрые, а я еще и уставшая как собака. Потому что помыть «коняшку» оказалось весьма сложно.
Посадив кота диван, стала его вытирать, и тут терпение Ирискина закончилось. Весьма ощутимо куснув меня за руку, он вырвался и забрался под диван, в самый дальний угол, откуда я бы его не смогла вытащить при всем своем желании.
Махнув рукой, повесила полотенце на сушилку, сняла постельное белье и отправила его в стирку, а потом потопала на кухню.
Стол весь был в каше… Убрав срач за мистером поросенком, налила кофе и откусила печенюшку. День только начался, а я уже чувствовала себе безумно уставшей. И тут позвонила Наташа.
– Как дела? – поинтересовалась подруга, едва я ответила на звонок.
– Нормально, - махнула рукой.
– С Ирискиным воюю.
– Вещи на дачу собрала?
– Наташ, а может не поедем? Второй день дождь льет, - я посмотрела в окно, разглядывая темное свинцовое небо.
– Я уже глянула прогноз погоды. К вечеру распогодится, и всю неделю будет тепло, - успокоила меня подружка.
– Так что не выдумывай, собирай вещи.
– Хорошо.
– Целую. До завтра.
Попрощавшись с Наташей, я сбросила звонок и посмотрела на порог. Ирискин весь всклокоченный и весьма недовольный зашел на кухню. Сев посредине, он явно выругался:
– Мррр, мряу!
А потом стал вылизывать свою шерстку. В голову пришла мысль о том, что можно высушить кота феном, но потом я подумала, что мой питомец этого не оценит, так как боится шума бытовой техники…
Весь день пролетел в заботах, а утром, как и договаривались, Наташа и ее муж приехали со мной.
«Гризли» закинув сумку с вещами в багажник, посмотрел на переноску и уточнил:
– Хвостатого тоже туда?
– С ума сошел? – я поставила кошачий домик на заднее сидение, и сама уселась рядом.
– Ирискину там будет страшно и некомфортно.
– Этот кот теперь член семьи Алены, - сообщила Наташа супругу.
– М-да, - прокомментировал ее слова Пашка и обернулся на меня.
– Аленка, лучше бы нашла себе мужа.
– А мне и с котом неплохо, - парировала я.
– Шлейку взяла? – уточнила Наташа.
– Да, - кивнула я, и мы медленно тронулись вперед. Уже в дороге, я сообразила, что забыла надеть Ирискину ошейник, который так и остался валяться на стиральной машинке…
Глава 4
Некоторое время кот сидел в переноске тихо-тихо, подозреваю, что хвостатого диверсанта немного укачало, и он задремал. «Гризли» молча вел машину, Наташка читала какие-то новости из интернета, а я, удобно устроившись на сиденье, прикрыла глаза, решив, что дорога нам предстоит неблизкая, и надо провести время с пользой, то бишь немного поспать.
Но не тут-то было. Внезапно раздался недовольный кошачий вопль: «Мряу», от которого все вздрогнули, а Павел от неожиданности даже немного крутанул руль, и наша машина вильнула вправо.
– Мяууууу…
– Алена, а что с ним?
– поинтересовалась Наташа.
– Думаю, не хочет сидеть в переноске, - предположила я, и будто в подтверждении моих слов раздалось несколько весомых ударов лапой по стенкам пластмассового ящика.
Павел усмехнулся:
– Он у тебя еще и буйный. Не кот, а тигр. Ох, Аленка, лучше бы ты все-таки завела себе мужика.