Мама для мейн-куна
Шрифт:
Если честно, это получилось как-то автоматически. Я хотела легонько – только напугать, но что-то пошло не так…
Неожиданно раздалось: «Мряу» и на месте Фавия на табуретке, вокруг которой валялась одежда, оказался огромный кот, черного цвета, больше похожий на пантеру. Морда здоровая, усы длиннющие, брови нахмурены, зубы острые, глаза горят… Пантера, а не кот, иначе и не скажешь.
– Ой, - удивленно воскликнула я.- Это что?
– Кто, - насмешливо поправил меня Алан.
– Это Фавий - собственной персоной.
Я окинула оценивающим взглядом здоровую зверюгу, по-другому кота, размером с большую собаку, и назвать было нельзя и, усмехнувшись, посмотрела на Доминика:
– Теперь понимаю, в кого ты такой конь. Размеры твоего папочки поражают. Тебе до него еще расти и расти.
– У нас с ним мало общего, - вздохнул Доминик.
– Фшшшш, - Фавий грозно зашипел, привлекая к себе внимание.
– Вот он всегда так, - мальчишка недовольно посмотрел на кота.
– Только орет и шипит, и никогда меня не слушает. Моего мнения для него не существует, он всегда главный.
– Фшшш, - послышалось в ответ. Кот явно был зол – выпустил немаленькие темные когти, шерсть дыбом, просто пантера, что тут еще сказать. Он нервно провел лапой по табуретке, оставляя на ней четыре борозды.
– А ну, прекрати безобразничать, - автоматически рявкнула я, и по старой доброй памяти хлопнула кота полотенцем, которое Доминик бросил на кухонную тумбочку.
Фавий явно подобного не ожидал. Он прижался к табуретке и весьма грозно посмотрел на меня, но отступать я была не намерена:
– Хоть смотри, хоть не смотри. Мебель портить не позволю. Уясни это. А теперь принимай нормальный вид, и продолжим наш разговор.
Котище сел, обвил себя хвостом и уставился на меня.
– Ну и что сказала непонятного? – поинтересовалась я.- Чего ты так смотришь?
– При смене ипостаси, Фавий будет…, - Алан замялся, - обнажен. Ему надо уединиться.
– Так давайте выйдем, - предложила я.
– Лучше мы с ним, - Алан собрал вещи с пола и направился в комнату. Фавий, сверкнув глазами, вальяжно спрыгнул со стула и медленно последовал вслед за ним.
Оставшись наедине с Домиником, я внимательно посмотрела на парнишку. Хотелось задать ему множество вопросов, но прежде, вспомнив, что не кормила его завтраком, поэтому решила спросить:
– Ты есть хочешь?
– Хочу, - кивнул парнишка.
– Молоко твой отец и его соратник выхлебали, могу предложить чаю и бутербродов. А может мяса? Или корма насыпать?
Парнишка на секунду задумался, а потом попросил:
– Можно мне колбасы.
– Да, пожалуйста, - пододвинула к нему тарелку.
Мальчишка стал уплетать еду, а я, наблюдая за ним, думала о том, что как же он столько времени ел сухой корм… А потом вспомнила о ветеринаре и кастрации, и тут же схватилась за голову. Страшно было подумать, а если бы…
К моему удивлению, парнишка съел всего пару кусочков, а потом довольно сообщил:
– Наелся.
– Это хорошо, - улыбнулась я.- А теперь расскажи, почему ты не хочешь возвращаться домой?
Доминик вздохнул и опустил взгляд…
Я смотрела на мальчишку и пыталась осознать услышанное. В голове не укладывалось его признание и, если честно, как реагировать на подобное, просто не представляла. Мелькнула мысль, что это я неправильно поняла его слова, и я ухватилась за нее, как утопающий за соломинку.
Внимательно посмотрев на Доминика, не сводящего с меня взгляда, робко улыбнулась:
– Я не совсем поняла, о чем ты говоришь…
– Алена, что тут непонятного, - он криво ухмыльнулся. – Я люблю тебя и хочу жить с тобой.
– Малыш, я тоже к тебе безумно привязалась…
– Я не малыш, - перебил меня «Ирискин» вскочив со своего места.
– Алена, поверь, мы обязательно будем счастливы…
«Да, нет, все я поняла правильно», - мысленно горько усмехнулась, почувствовав сильное желание чего-нибудь выпить, и желательно покрепче. Как реагировать на признание в любви от мальчишки? Перевести все в шутку – вряд ли получится. Категорически отказать – страшно, мало ли какие мысли бродят у подростка в голове. Но и тешить его пустыми надеждами – неправильно. Я любила своего кота, считая его своим «сыночком», мохнатым малышом. К Доминику же я испытывала симпатию, между нами, возможно, со временем возникнут дружеские теплые отношения, но не более, потому что… Он ребенок, а я взрослая женщина, уже успевшая даже побывать замужем. Ну вот о какой любви между нами может идти речь? Но я-то это понимала, а вот Доминик, видимо, нет.
– Алена, почему ты молчишь?
– Для начала сядь, - вздохнула я. – И если уж считаешь себя взрослым, то веди себя как взрослый, и постарайся успокоиться.
Доминик послушно опустился на стул, но было видно, что он весьма взволнован и сильно нервничает.
– Послушай, - осторожно произнесла я.- Ты замечательный парень, очень чудесный, и уверена, что когда-нибудь ты встретишь девушку, которую полюбишь.
– Я уже встретил, и это ты.
– Ошибаешься, - чуть улыбнулась.
– Мне кажется, что ты просто привязался ко мне, как и я к тебе…
– Нет, - воскликнул Доминик.
– Я люблю тебя и хочу жить с тобой вместе. Отец в курсе.
– Ну что, судя по твоему пришибленному виду, мой сынок уже сообщил тебе свои планы на будущее? – Фавий, усмехнувшись, прислонился к дверному косяку. Он вновь вернул себе человеческий вид. – И что ты по этому вопросу думаешь?
– Что, что…, - вздохнула, понимая, что как ни крути, а надо озвучить свою позицию по этому вопросу. Парень должен понять, что между нами ничего не было и быть не может.
– Доминик, ты, вернее, Ирискин, мне очень дорог. Думаю, мы сможем стать с тобой хорошими друзьями, но любовные отношения между нами невозможны.
– Почему? – воскликнул «Ирискин» вскочив с табуретки, да так, что она грохнулась на пол.
– Потому что я взрослая женщина, и тебе совсем не пара, - осторожно произнесла в ответ.
– Но ты же сама много раз говорила, что любишь меня, - в голосе мальчика зазвучало неверие. – Неужели врала? Алена?!
– Нет, - улыбнулась в ответ. – Я действительно люблю Ирискина, как своего питомца, как шаловливую мордаху, как…
– Если так, значит я всегда буду в другом облике!
– перебил меня Доминик, и в одно мгновение на его месте оказался мой кот.