Чтение онлайн

Но я была непреклонна.

Тем более, все сладкое (да и несладкое) в доме все равно съел Гидеон.

— Не очень-то и хотелось, конфеты — для детей, — проворчал Рольф, хотя вид у него был самый обиженный в мире. — А я вообще сам по себе, захочу и уйду!

Я тебе уйду!

Уложив их, я занялась тем, о чем мечтала последние несколько часов: залезла в горячую воду и принялась тереть кожу мочалкой, мечтая стереть прикосновения Черного.

Перед глазами то и дело вставали картинки произошедшего.

Перекошенная одноглазая морда совсем близко, липкие руки, запах похмелья и пота.

Крики детей из-за закрытой двери.

«У меня в подвале — трое мелких магов, один смазливый…»

Глаз Черного, вылезший из орбиты, легкая улыбка Седрика, который сдавливал его горло с явным удовольствием.

Поняв, что уже в третий раз намыливаю ключицы, я заставила себя успокоиться и наконец вылезти из давно остывшей воды.

Все-таки позволила себе слабость и заглянула в детскую еще раз: один, два, три… Все на месте.

Погруженная в свои мысли, я добралась до спальни и в дверях нос к носу столкнулась с Седриком.

Ну, нос к груди, учитывая разницу в росте. Седрик был по-драконьи горячим, ощущалось это даже через слои одежды, меня мгновенно окутал знакомый запах, терпкий, похожий на аромат костра и кожи.

Я отшатнулась, и Седрик удержал меня за руку, не давая упасть.

В животе что-то сделало кульбит. Должно быть, проклятущие бабочки, целый рой. Вот уж только их не хватало!

— Думал, ты спишь.

В руках у него были какие-то бумаги.

Между нами повисла тишина, и я опустила взгляд. Сердце колотилось, как бешеное, бабочки в животе успокаиваться тоже не собирались, еще и колени вдруг стали ватными. Возьми себя в руки, Елизавета Павловна! Ты что, мужиков не видела? Ну, по правде говоря, таких — не видела.

И… и вообще.

Не припомню, чтобы от одного взгляда на мужика у все внутри горело. Это метка виновата, точно! И тело Элис.

И ретроградный Меркурий.

И вообще.

Сейчас, когда опасность наконец осталась позади, и я оказалась один на один с этими оглушающими чувствами, они грозили поглоитить меня целиком. Даже спрятаться от них я больше не могла! Раньше я могла убеждать себя в том, что лорд Мэлори — эгоистичный мерзавец, подонок, который не думает ни о ком, кроме себя. Но теперь, когда я заглянула в его мысли и его сердце, я знала, что в этих обвинениях нет ни слова правды. Пожалуй, после произошедшего я бы влюбилась в него еще раз, если бы уже не была влюблена в него по уши.

— Что это? — спросила я, кивая на бумаги в его руках.

Просто хотела потянуть время, чтобы буря внутри хоть как-то улеглась.

Седрик молчал, я посмотрела ему в лицо и тут же поняла, что это было большой ошибкой: внимательный тяжелый взгляд драконьих глаз обретению душевного спокойствия не способствовал, как и острые скулы, и тяжелый подбородок, и растрепанные жесткие волосы.

Чтоб его, я готова была еще хоть сто раз открыть магазин, дать миллион взяток старосте, даже зайти в одну комнату с Черным или снова мыть полы в борделе, но сбежать куда-то от этого дурацкого смущения.

Два брака за спиной — а я не знаю, что с этим делать. Может, потому что такого в моей жизни еще никогда не было. Я никогда раньше так сильно не жаждала чьих-то прикосновений — и меня это пугало. То, что я теряю контроль.

Можно я лучше сделку с кем-нибудь заключу?..

— Хотел отдать тебе.

Он протянул мне листы, и я с облегчением в них вцепилась: хоть какая-то защита! Пробежавшись глазами по ровным строчкам, я нахмурилась.

— Это…

— Специальное разрешение герцога Фимбриджского на то, чтобы ты занималась всем, чем твоя душа пожелает, без оглядки на меня. Как обещал.

Ах, он про это…

Не то чтобы я, конечно, ожидала чего-то другого, уж точно не письменного объяснения в любви на трех листах… Нет, я точно его не ждала. Не очень-то и хотелось.

Я сжала заветную бумагу, за которую еще месяц назад готова была бы отдать как минимум левую руку, и подняла взгляд.

— Благодарю. С вами было приятно сотрудничать.

И ладонь протянула.

Боже, я безнадежна. Я не женщина, я набор правил ведения бизнеса в симпатичной оболочке. Другая на моем месте бы… пофлиртовала как-то. Или хоть грудь показала, у Элис было что показывать!

А я…

Седрик ухмыльнулся и сжал мои пальцы. Плохо! Очень-очень плохо! Это… У него рука горячая, твердая, немного шершавая и такая… такая правильная. Я ненавидела каждую секунду прикосновений Черного, но то, как до меня дотрагивался Седрик, и тот поцелуй…

Я не успела толком ничего понять, но отчаянно хотела повторить.

— Взаимно. — Он наклонил голову и пропустил меня в спальню. — Не буду тебя задерживать. Я всего лишь хотел отдать бумаги.

В горле пересохло, и я сглотнула. Ну… да. Отлично. Всего лишь бумаги! И… и все.

Ну и ладно!

— Вряд ли я смогу заниматься, чем душа пожелает, — спросила я, входя в комнату. — Пока на мне метка истинности.

Нет, я ни на что не намекаю!

За моей спиной повисла тишина, и я обернулась. Седрик смотрел на меня, прищурившись.

— Я думаю, мы что-нибудь придумаем, — после паузы ответил он. — Как ты могла… заметить, моя магия больше не пытается меня убить, благодаря тебе. А в остальном… ты была права.

— Права?

Я была права? Когда это?

— Когда сказала, что не обязана выходить за меня замуж из-за какого-то рисунка на теле.

Я опустила глаза, стараясь скрыть разочарование.

Я так сказала? Надо же.

Умница какая.

Лицо Седрика было спокойным, и я кивнула. Отлично. Нет, он прав! Мы ничего друг другу не должны — и наконец со всем разобрались. Я обещала ему помочь с поисками того, кто ворует детей, он — дать мне, женщине, разрешение работать самостоятельно без покровительства мужчины. Даже истинность больше не проблема.

А все остальное… то, как обмирало все внутри от его прикосновений, как я увидела мир его глазами и мне показалось, что я держу в руках его сердце, как стало спокойно в его объятиях после липких лап Черного…