Чтение онлайн

Мать его. Я с трудом втянул носом воздух и принялся считать про себя, как меня учил когда-то Гидеон.

Я предпочитал жить в особняке Мэлори еще и поэтому. Магия особняка, хоть и не принимала меня, но все-таки немного сдерживала заключенную внутри моего тела силу. Так она поступила бы с любым угрожающим чужаком, который рискнул сунуться: попыталась бы усмирить. К тому же терпеть боль каждый день понемногу иногда было легче, чем после нескольких дней передышки получить откат, от которого темнеет перед глазами.

Впрочем, ради Элис я на многое был готов. Ничего, не хрустальный, справлюсь. Не в первый раз. Жаль только, что это все ужасно не вовремя. На секунду все вокруг стало черным, магия внутри взметнулась, как огонь, в который налили масла, воздух вокруг стал тяжелым, как камни.

«Выродок!»

На несколько секунд я как будто потерял сознание из-за ослепляющей волны. Раньше такого не было. Не так сильно. Гидеон говорил, что со временем мой недуг, назовем это так, будет прогрессировать. Это логично. Сила драконов, как правило, растет с годами, моя вряд ли была исключением.

«Ты понимаешь, что если бы все пламя преисподней собралось вместе — то его бы было в половину меньше, чем доставшейся тебе силы?! — прозвучал у меня в голове въедливый голос Гидеона. — Ты и так держишься на одном упрямстве, она тебя сожжет рано или поздно, понимаешь ты или нет?! Ты сдохнешь! Если ты не начнешь предпринимать меры. Что ты сделал, чтобы получить магию рода Мэлори? Ну? Ничего? А еще ученый! Ты хоть попытался?»

Я втянул носом воздух, пережидая очередную ослепляющую волну.

Кажется, Гидеон что-то говорил о том, что «контакт» с истинной мог бы помочь…

Богиня свидетельница, это единственный вариант, при котором я был бы согласен тесно взаимодействовать с магией Мэлори. Но — как там сказала Элис? — она не сердобольная защитница животных, чтобы ради здоровья дракона ложиться с кем-то в постель. Весьма исчерпывающий отказ.

Я мог бы взять ее силой… или нет? В который раз я подумал, что мой так называемый папаша был бы на седьмом небе от счастья из-за того, как все вышло. Магия рода, которая может спасти меня от боли и ранней трагической кончины (как это потом назовут в газетах), досталась моей истинной, и она проломит мной стену, если я снова попробую ее поцеловать. Какая ирония.

Больше мой так называемый папаша обрадовался бы, только если бы я все-таки сдох побыстрее, желательно — не оставив наследников.

Был, конечно, еще один вариант… Но его даже Гидеон стеснялся предлагать, а я не собирался его рассматривать.

— Ты меня не слушаешь! — вклинился в поток полубредовых мыслей голос Элис.

Я с трудом смог сфокусировать на ней взгляд, хотя видел только рыжеволосое пятно. Должно быть, все это время я выглядел витающим в облаках, хотя Гидеон уверял, что лицо у меня в такие моменты очень серьезное.

«Ты хоть сигналы подавай, что не сдох! — возмущался он. — Сидишь, как, мать твою, памятник!»

Это было года три назад, когда Гидеон всерьез думал, что переезд решит мои проблемы. Мне самому было интересно, так что мы куртуазно выбрались вдвоем в загородный дом, прихватив ящик вина и компанию. Закончилось все… печально. Гидеон потом долго сокрушался, что едва меня не угробил, а я напоминал, что все равно вписал уже его в завещание, был бы повод расстраиваться?.. С тех пор по столице поползли слухи о том, что я проклят, но в глазах потенциальных невест, увы, это только добавило мне очков. А кто бы не хотел рано овдоветь? Сплошные плюсы. Я моргнул, надеясь, что все вокруг перестанет расплываться.

— Тебе плохо? — голос Элис стал обеспокоенным. — Седрик? Ты меня слышишь? Это твое…

«Выродок!»

Нельзя было, чтобы Элис все поняла. Она не должна видеть, как я загибаюсь от боли.

— Все в порядке. — Я встал. Элис замерла с поднятой рукой, как будто собиралась до меня дотронуться. Правда собиралась? — Продолжим завтра. Ты нужна будешь мне в школе днем. Заодно покажешься Гидеону.

Я не услышал, что она говорила. Что-то о методах обучения… Расскажет завтра. А сейчас ей хорошо бы убраться. Барьеры Элис уже, кажется, научилась ставить и удерживать, но… мало ли. У меня самого едва хватало сил на то, чтобы удерживать щит. У меня есть еще немного времени для того, чтобы его укрепить — прежде чем приступ накроет меня с головой.

— Что с тобой? — спросила вдруг Элис. — Это… тебе больно? Я не…

— Это. Не. Твое. Дело.

Только ее жалости мне не хватало.

Встав с кресла, я подошел к двери и дернул ее на себя. Двигаться приходилось на ощупь, потому что перед глазами все плыло и темнело. Но я радовался хотя бы, что могу стоять.

Вроде бы. Мир вокруг не радовал четкостью.

— Потренируйся сама вместо того, чтобы лезть в мои дела.

Щиты, Элис, займись щитами.

— Я могу как-то помочь? — в ее голосе было столько сочувствия, что меня передернуло.

— Делай то, что я сказал. И избавь меня, пожалуйста, от этого тона.

Надеюсь, я хотя бы говорю это вслух, потому что не до конца осознавал даже себя. Хотя чувствовал, что Элис рядом. Мой дракон ее чувствовал. Скребся изнутри, как запертый пес, скулил, и хотел к ней.

Идиот.

Чтоб тебя, Элис, убирайся! Я не видел живых истинных пар. Я почти ничего не знаю о том, как работает наша связь.

Оставалось несколько секунд до того, как меня окончательно накроет болью, и я надеялся только на то, что в этот раз все не закончится тем, что я на месяц окажусь на больничной койке.

В любом случае, мне нужно позаботиться о том, чтобы укрепить ментальный барьер: надеюсь, он поможет закрыть боль от Элис. Не даст ей почувствовать то, что на меня вот-вот свалится. Да ей даже отголоска хватит, чтобы начать кататься по полу! А она — хрупкая.

Нужно сосредоточиться, взять себя в руки, усмирить магию, — а для этого Элис должна убраться и перестать меня отвлекать.

— Ну!

— Конечно. Как я могла подумать, что тебе нужно мое сочувствие.

Элис вылетела в коридор, хлопнув дверью.

Перед глазами отпечатался только рыжий всполох волос — а потом я уже ничего не видел.

Элис

Мудак. Козел. Урод. Да как меня угораздило?!

Кипя от злости, я вошла на кухню и принялась переставлять с одного места на другое тарелки, чтобы чем-то занять руки.

Одну, естественно, разбила.

Как я могла вообще всерьез подумать о том, что этому самодовольному индюку нужно хоть чье-то сочувствие? Что ему не плевать на то, что я думаю о его школе — и вообще? Да ему безразлично даже, с кем иметь дело, со мной или с той Элис, которая погибла! Истинная — и ладно! Как будто я кусок мяса с меткой, а не человек.