Чтение онлайн

Явный восторг в эмоциях чешуйчатого — точно девчонка перед айдолом — навел Юлю на определенные мысли. Брови недоуменно поползли вверх. Ей повезло нарваться на огнепоклонника? С другой стороны, калкалосы разумны, так почему бы им не одушевлять огонь? И не в этом ли причина сегодняшнего визита? Похоже, ящер смог каким-то образом учуять ее неприятие проснувшегося дара и возмутился подобным равнодушием, вплоть до похищения и наглядного урока.

— Прости, я не оценила торжественность момента. Слишком все быстро получилось.

Ну да. Лизр под ногами. Собственный испуг. Какие там мысли, когда все на реакциях?

Калкалос разочарованно отвернулся, проворчав про тупых двуногих самок, которые не могут понять столь простых вещей. Юля развеселилась. Ночь, выступ скалы над морем, желтый месяц заинтриговано заглядывает к ним сквозь облака, она только что поджарила камень, пусть и неосознанно, с испуга, а разумный ящер пытается затащить ее в секту огнепоклонников. Самая-та обстановочка для совращения…

— Спасибо тебе, правда, спасибо.

Прижалась к теплому боку, потом, осмелев, поднялась, дотянулась до морды и коснулась губами прохладного кожаного носа. От калкалоса пришла волна довольного смущения…

Не стоило и надеяться, что высочества не в курсе ее проблемы. Четвертый намекал, что готов перейти к более кардинальным методам по снятию блокировки. А в богатой фантазии братьев у нее уже был шанс убедиться — и девушка поежилась при мысли о завтрашнем дне. Так что калкалосу Юля действительно была благодарна.

— Может костер запалим? — предложила, дабы сделать приятное товарищу. Ящер согласился. Принес старое сухое дерево. Поджигать дрова, естественно, выпала честь Юле. Долго она не могла воссоздать чувство панического страха, которое вызвало всплеск. Калкалос, издеваясь, предлагал отправиться за лизрами. Потом сменил тактику, решив выманивать внутренний огонь на внешний. С — дцатой попытки Юле удалось не обжечься и создать на ладони крошечный огонек. А после они молча сидели, смотря на пляшущие языки костра. Юля дремала, укутавшись в крыло, калкалос довольно щурил глаза и вздыхал, думая о чем-то своем, драконьем.

Возвращались в предрассветных сумерках. Небо на востоке серело, по линии горизонта наливаясь розовым. Зеркально ровное море дремало, лениво перекатывая редкие волны, спал город, демонстрируя пустынные улицы и каналы, спал дворец.

Чувствуя себя татем, Юля спрыгнула на балкон. Вздохнула при виде трещин на ограждении, на цыпочках прошла в комнату, ожидая встретить как минимум одну пару гневных глаз, но в гостиной было пусто. Она прокралась наверх, заглянула к спящему Совенку и, не раздеваясь, рухнула на свою постель, мгновенно забывшись сном.

Утро началось чудовищно рано. Юле показалось, что она только закрыла глаза, как по постели заскакал деть, начала хлопать дверьми шкафа Зарьяна, и ее назойливые причитания заползали в уши:

— Вставайте, госпожа. Ее величество оказала честь и разделит с вами трапезу.

Даже сквозь жесткий недосып слова «ее величество» разорвали мозг. Юля застонала — принесло. Закатила себе мысленную пощечину — на плаху захотела, дитя демократии? — соскреблась с кровати, пинком отправив себя под душ.

Там с блаженством стояла под теплыми струями воды, прогоняя из тела ломоту. Обожженную кожу на ладонях пекло, ушибленный зад болел, сорванное от крика горло саднило, но все это было мелочью по сравнению с наполняемым душу счастьем.

— Доброе утро, госпожа магиня, — поздоровалась с собой в зеркале, не удержавшись и подмигнув бледному отражению. Конечно, огонь ей не покорился, но успех приятно грел душу.

До сего дня явных проблем с законом у Юли не было, а потому весь спектр эмоций преступника она испытывала впервые: от глухого отчаяния и равнодушия — пусть наказывают, до пьянящей надежды — а вдруг пронесет? Впрочем, надежда была крошечной. Вряд ли кто-то во дворце не обратил внимания на сработавшую вчера сирену и не поинтересовался причиной тревоги, а уж не заметить дракона с девушкой на спине… Только если охрана разом оглохла и ослепла. Тогда почему ее не встретили утром с разборками по свежим следам? Не поймали на горячем? В голове настойчиво крутились мысли о повинной. Но упрямство пересилило. Она не обещала безвылазно сидеть во дворце или не летать на драконах. Должно у нее быть свободное время, когда подопечный спит или занят своими делами? А уж как она его проводит — ее личное дело.

— Дорогая, вы хорошо себя чувствуете? — озабоченно поинтересовалась Седьмая. Юля вздрогнула, осознав, что потерял нить разговора, не ответив на вопрос.

— Простите, ваше величество, плохо сегодня спала.

Точнее спала она отлично, но мало.

— Понимаю, — с сочувствием взглянула на нее королева, — сама первые ночи во дворце не могла сомкнуть глаз. А ведь я пришла доверить вам секрет, — она заговорщицки понизила голос, Юля обмерла от страха. Сейчас выяснится, что Седьмая пришла ее предупредить о наказании.

Женщина подсела ближе, склонила голову и прошептала:

— Я вчера прошла ритуал.

Выпрямилась, победно блеснула глазами, и Юля поняла, что на этот раз величеству удалось пройти его до конца. И ни единого слова о драконе… Облегчение затопило, тело обмякло, словно из него стержень вынули.

— Поздравляю, — выдавила из себя улыбку. Дотронулась до руки, сжала. — Я была уверена, у вас получится.

Она действительно была рада за Седьмую. Пусть у них сложились странные отношения — они продолжали держаться вежливого «вы», и ее величество не позволяла забыть о своем статусе, зато подарки друг другу делали, точно закадычные подруги: косметика, депилятор, эротическое белье… Юля с сожалением подумала, что корона не позволит им подружиться, а жаль…

— Спасибо, — поблагодарила Седьмая, потом покраснела и еле слышно произнесла: — Я сегодня хочу примерить ваши подарки.

Оставалось только пожелать удачи и надеяться, что его величество оценит старания супруги. В крайнем случае воспримет все с юмором. И не захочет завтра экстренно увидеть ассару…

После завтрака Юля попытала Совенка — не заметил ли он вчера ничего необычного, но деть только плечами пожал. Тревогу он проспал. Краткий миг испуга за ассару принял за дурной сон, толком не проснувшись. И Юля сделала вывод, что связь имеет свои ограничения. И сама она Аля чувствует острее и четче, чем он ее.

Дальше за Совенком пришел высокий худощавый мужчина со строгим лицом. Выяснилось — учитель. На ассару он бросил неприязненный взгляд, явно недовольный появлением конкурентки. После краткого знакомства принялся нудно перечислять, что именно деть пропустил по программе и каким бездарем он останется из-за своего лентяйства. Страдания мужчины Юля слушала минут пять, потом отослала погрустневшего Совенка в классную комнату — готовится. Повернулась к учителю — в памяти всплыл вчерашний лизр и в ладонях закололо. Нет, в ладонях начало покалывать, как только это «чудо» педагогического мира открыло рот, выливая на всех свою нудятину. Но сейчас покалывание сделалось особенно острым.

— Та-а-к, — протянула, прищуриваясь. Мужчина нервно сглотнул, побледнел и отступил, — запомните, уважаемый, что я вам скажу. Дважды повторять не стану. Альгар пропускал занятия, потому как я того пожелала. И легче всего прятаться за леностью ученика. Сложнее заинтересовать и заставить учиться. Не пробовали разбавлять свои нотации чем-нибудь интересным? А то у меня руки так и чешутся оживить вашу учебу, — и она потерла ладони. Мужчина расширившимися глазами проследил за посыпавшимися на пол искрами. А Юля подумала, что Драго был не прав. Сильнее страха катализировать огонь помогала злость за Совенка. Она бы с радостью выставила этого учителя за дверь, только другого нет, а сама Юля может учить лишь земным наукам, не умея даже книжку на местном прочесть…