Чтение онлайн

– Нет, вы всё неправильно поняли, потому что ничего не знаете, – Стас невероятно обрадовался, как радуются дети, когда взрослые неправильно отгадывают, в каком кулаке спрятана конфетка.

Он снова замолчал и принялся сверлить Ольгу многообещающе-загадочным взглядом. Ей нравились такие люди – жизнерадостные оптимисты, не гнущиеся под ударами судьбы и умеющие сотворить волшебную сказку из банального судилища за право опеки над ребёнком. Для Стаса, похоже, это всё было игрой, увлекательным приключением… Ладно, игра так игра. Лишь бы ей это приключение потом боком не вышло.

– Хорошо, расскажите мне всё, что я должна знать, чтобы понимание было правильным.

– А волшебное слово?

Ну вот – ребёнок он и есть. Ольга поставила на стол перед Стасом чашку с кофе, вынула из шкафа вазочку со сладостями и тяжело вздохнула.

– Пожалуйста.

– Вот это другое дело! – улыбнулся парень. – Короче, два года назад мы с Киром мотались по стране, выбирая место для коттеджного посёлка. Это был его личный проект, поэтому он сам и заморочился на поиск участка. Приехали как-то раз в какую-то деревню, там местных расспросили что к чему, в администрацию заехали… Ну, участок нам вроде как пообещали. Там поле было, но его забросили давно, и всё заросло. В лесу-то строиться никто не разрешит, а земли сельхозназначения проще переоформить. И в администрации все так обрадовались ещё, что у них строительство под боком будет… Там же коттеджи-то не из дешёвых планировались, и покупатели даже на них уже имелись. А если богатые люди в такое захолустье жить приедут, то и в принципе район можно вытащить из жо… Простите. В общем, мы потом вернулись с Киром обратно на этот участок, чтобы по окрестностям погулять и получше присмотреться, что там к чему. Там река недалеко…

В комнате, где спал Тимофей, послышалась какая-то возня и тихое поскуливание, будто за дверью находился не ребёнок, а щенок. Ольга напряглась, прислушиваясь, а Стас расплылся в счастливой улыбке.

– Похоже, вы сейчас сами всё увидите.

Он весело подмигнул хозяйке, в два шага преодолел расстояние до запертой двери и выпустил из комнаты… волчонка. Это и правда был щенок – угловатый, тонкокостный, неуклюжий подросток-волк характерного серого окраса. Песочного цвета глаза изучающе смотрели на Ольгу, вызывая неприятное чувство – точь в точь такое же, какое она испытала в субботу, когда на неё смотрел, будто бы заглядывая прямо в душу, Тимофей.

Ольга мотнула головой, стряхивая наваждение, и снова посмотрела в сторону комнаты – у двери стоял Тимоха, сонно потирая глаза.

– Я есть хочу, – сообщил мальчик Стасу и прошлёпал босыми ногами в кухню, где сидела с отвисшей челюстью хозяйка этого гостеприимного жилища.

– Здравствуй, Тимофей… – вкрадчиво произнесла Ольга, изо всех сил пытаясь подавить поднимающуюся в груди волну паники.

Тимка забрался с ногами на табурет, на котором до этого сидел Стас, и стащил одно печенье из вазочки. Не взял, а именно стащил – осторожно, медленно, гипнотизируя Ольгу немигающим взглядом своих больших глаз, которые должны были быть тёмно-карими, но теперь почему-то приобрели песочно-золотистый оттенок. Когда добыча оказалась в его руках, мальчик буквально стёк с табуретки на пол и исчез под столом. Ольга осторожно приподняла край клеёнчатой скатерти, но снизу послышалось глухое рычание, и она предусмотрительно оставила скатерть в покое.

– Это что сейчас было? – громким шёпотом поинтересовалась она у улыбающегося Стаса.

– Тимофей, – пожал плечами парень. – Вы только ногами не шевелите, пока он оттуда не вылезет.

– Почему?

– Укусить может.

– Серьёзно? – Оля почувствовала, как на затылке начали медленно приподниматься волосы, а желание убрать ноги подальше от стола стало и вовсе нестерпимым.

– Да шучу я, успокойтесь, – расхохотался Стас, откровенно потешаясь над её реакцией. – Он спросонья всегда такой. Забывает о том, что всегда нужно оставаться человеком, вот и получаются такие звериные выходки. Он не кусается, честно.

– Либо вы мне объясняете прямо сейчас без долгих предысторий и лирических отступлений, что происходит, либо я вышвырну вас обоих за дверь, – разозлилась Ольга, на всякий случай отодвигая свой табурет к окну.

– Да без проблем, – Стас вытащил Тимоху из-под стола и усадил себе на колени, подвинув вазочку со сладостями поближе, чтобы мальчик мог до них дотянуться. – В той деревне, о которой я говорил, живёт община. Я не знаю, какую религию они проповедуют, и чем занимаются, но Тимка от них удрал. Теперь они хотят вернуть его назад, а он возвращаться не хочет. Роднёй там и не пахнет, а их суд и всё остальное не имеет ничего общего с теми законами, каким следуем мы. Эдакое государство в государстве и полнейший беспредел. Правильно я говорю, мой повелитель?

Тимофей засунул за щёку очередную порцию вкусняшек и согласно кивнул. Глаза мальчишки постепенно приобретали прежний тёмный цвет, а повадки стали менее пугающими, но Ольга всё равно смотрела на своего маленького гостя с опаской. В голове роилась целая туча вопросов, и она понятия не имела, с какого начать.

– Какое отношение к этому всему имею я? – спросила она то, что казалось ей сейчас самым важным.

– Ты добвая, – прочавкал в ответ Тимоха.

– Он сам выбирает людей, – пояснил Стас. – У него есть только чёрное и белое. Кир, я, вы – добрые и хорошие. Люди в общине и Белка – злые и плохие.

– Кто такая Белка?

– Изабелла. Бывшая жена Кира. У них из-за Тимохи в семье целая война была.

– Ага. И добро победило зло.

– Типа того. Видимо, Тимоха решил, что вы сможете его защитить.

– То есть, с работы меня уволили не потому, что я накосячила, а потому, что я понравилась Тимохе, и для того, чтобы я нянчилась с этим чудо-ребёнком, пока его приёмный папаша решает проблемы со злыми людьми? Так что-ли?

– Папа ховофый, – Тимофей сердито посмотрел на Ольгу, уловив в её тоне возмущённые нотки.

– Ольга, послушайте… – Стас больше не улыбался и перестал быть похожим на жизнерадостного ребёнка, что делало ситуацию ещё более напряжённой. – Кир поступил так, чтобы защитить сына. Я не могу говорить за него, но уверен, что он даст вам все объяснения, какие вы потребуете. Да, Тима ему не родной. Да, мальчишка своеобразный настолько, что ему даже нельзя общаться с другими детьми. Но это ребёнок. Просто ребёнок. Маленький беззащитный мальчик, за которым охотятся большие злые дядьки. На кону сейчас стоит гораздо больше, чем ваша работа и бизнес моего брата. Речь идёт о судьбе вот этого голодного спиногрыза, который сейчас начнёт жевать вашу скатерть, потому что в вазочке больше ничего нет…

Ольга открыла холодильник, вынула оттуда бутылку с молоком, а потом достала из шкафчика коробку с медовыми хлопьями. Она не собиралась этого делать, всё вышло как-то само собой. Когда девушка сообразила, что собирается готовить завтрак для Тимохи не по своей воле, непонятно откуда взявшийся внутренний голос велел её подсознанию заткнуться, а ей – позаботиться о том, чтобы мальчик был сыт.

– Нет, так не пойдёт! – Ольга поставила молоко и коробку с хлопьями на стол и повернулась к гостям, гневно сверкая глазами. – Вы врываетесь в мою жизнь, ломаете её, рассказываете какие-то душераздирающие истории и полагаете при этом, что я должна прыгать от радости, поскольку семилетний пацан выбрал меня для избавления его от каких-то мифических негодяев? Вы у меня спросили, хочу я этого или нет?

– Почему вы злитесь? – нахмурился Стас.

– Потому что теперь вы ещё и считаете позволительным лезть мне в голову и заставлять делать то, чего я делать не хочу!

– Тимофей, – Стас сердито посмотрел на мальчика, который с невозмутимым видом дожёвывал последнюю конфету с черносливом. – Что тебе папа говорил по поводу того, что нельзя играть людьми?

– Я есть хочу, – спокойно отозвался мальчишка.

– Можно было вежливо попросить.

– Дверь там, – Ольга поджала губы и вытянула руку в сторону входной двери. – Простите, но я ничем не могу вам помочь.