Чтение онлайн

И я с удовольствием перевернулась на другой бок, отворачиваясь от мужчины, кутаясь в казенное одеяло. Спать и в самом деле хотелось сильно. Этот долгий разговор меня вымотал, так что отдых не повредит, а о переменах я подумаю тогда, когда мои извилины придут в норму.

В следующий раз я проснулась как от толчка, не сразу поняв, что происходит. Открыв глаза, увидела глазеющего на меня в упор Флина, и причина такого резкого пробуждения сразу стала ясна. Мой благодетель сидел на соседней кровати в позе лотоса и беззастенчиво на меня пялился. И правильно, надо заметить, сидел, с вывернутыми вверх пятками, которые прикрывали непомерно длинные штанины. А Т-образная рубашка была коротковата и явно широка, болталась как на вешалке. Уличную одежду, в которой я его видела в момент общения с Верресом, заменила эта безликая пижама серого цвета. С какого плеча он снял эту робу?

Вот негодник, опять забавлялся за мой счет, без какого-либо стеснения читая меня как открытую книгу. Взъерошенный, одетый в несуразную клоунскую одёжку, хихикающий Флин был очарователен. Смотреть на него было невероятно приятно: сама не заметила, как губы растянулись широкой в улыбке. Детский сад, штаны на лямках. Устроились на соседних кроватях и перехихикиваемся, глядя друг на друга, словно великовозрастные дети.

Смех смехом, а организм требовательно заявил, что у него есть потребности, которые стоит удовлетворить в первоочередном порядке. Напарник по гляделкам коснулся какой-то штучки в изголовье кровати и сказал:

– Поднимайся, сейчас придет сиделка и поможет решить твои проблемы. А потом мы поужинаем и поговорим.

Удобно, однако, общаться с менталистами. Вопрос ещё не сформировался, а ответ уже получен.

– Да я и сама дойду, – слегка смутилась я из-за того, что ему были известны абсолютно все мои размышления, даже столь интимные. – Ты только направление укажи.

– Стоит тебе принять вертикальное положение, как голова закружится. Организм ещё слаб. Так что не спорь, тем более что сиделка вот-вот придет.

Пришлось согласиться с его доводами. Хоть сильной головной боли я не испытывала, но общая слабость в организме всё же присутствовала, и это я поняла, стоило мне усесться.

За окном уже стемнело. В прошлый раз я просыпалась в разгар дня, а сейчас уже точно был поздний вечер. Верреса в палате не оказалось. Импровизированный рабочий стол опять стал просто подоконником, на котором царил единственный горшок с каким-то комнатным растением.

Сиделкой оказалась женщина средних лет, которая обошла кровать Флина по большой дуге, намеренно отводя взгляд, что со стороны выглядело весьма странно. Флин на это лишь подмигнул. Это что же у него за репутация среди персонала?

Поднимаясь с кровати, я обнаружила, что и сама облачена в такую же серую робу. Мда, не стоило потешаться, не стоило. Правда, размер мне подходил больше, разве что неплохо было бы подогнуть штанины.

Далеко идти не пришлось: туалетная комната нашлась за стенкой. Сил на водные процедуры я в себе не нашла, в этом Флин был прав. Пришлось ограничиться лишь необходимым, надеясь на то, что завтра моё состояние улучшится и таких проблем не возникнет.

По возвращении в палату я обнаружила накрытый на двоих средних размеров кроватный столик, размещенный посередине моей койки. Помнится, у меня раньше был подобный, только по габаритам в два раза меньше, и использовался он для завтраков в постель в какие-нибудь праздничные дни типа восьмого марта.

– Верреса разве не будет? – мне почему-то казалось, что родственник обязательно должен появиться.

Сиделка помогла мне устроиться в постели, не потревожив столик, прикрыла ноги одеялом и поправила подушку за спиной, после чего удалилась с прежними предосторожностями. Догадываюсь, кто ее зашугал.

– Ты не будешь против, если я присяду тут? – Флин указал на изножье моей кровати, где планировал расположиться. Я отрицательно мотнула головой. – Отлично, спасибо. А то держать тарелку на весу неудобно. Горячая, зараза.

Я наблюдала, с какой ловкостью мужчина устраивается напротив меня, аккуратно придерживая столик, чтобы тот не перевернулся.

– А Веррес застрял в конторе на очередном заседании. Расследование затронуло таких шишек, что необходимо юридически оправдывать каждый вдох. Вот и планируют с крючкотворами, кого, как и по какому уложению. Давай поедим, нам предстоит трудный разговор.

Под сберегающим тепло колпаком обнаружилась большая тарелка душистой похлебки, румяный хлеб и мясное нечто, напоминающее запеканку под соусом карри. Очень неплохо для госпитальной еды.

– В наших больницах кормили кашами, и считалось особым везением, если туда добавляли кусочек масла. Особенно в маленьких городках.

– А, это еда из хорошего ресторана. Веррес позаботился, позже принесут чай и десерт, – Флин ел быстро, но ощущения, что он спешит, не создавалось, настолько выверены были его движения. – Еда в госпитале тоже не ахти какая, да и в такое время нас бы никто кормить не стал. Сидели бы голодными до утра.

Я с удовольствием принялась за ужин. Десерт – это хорошо. Было бы неплохо повысить уровень сахара в крови, может, соображать тогда быстрее стану.

– Десерты тебе будут хоть всю ночь носить, не волнуйся. А почему в крови сахар, она же соленая?

Я даже не отреагировала, когда Флин прокомментировал мой внутренний монолог. Кажется, начинала привыкать. Хотя, возможно, мне просто не хотелось закрываться от этого удивительного человека. Ведь с Верресом мне всё же было некомфортно в этом плане.

– Я не биолог и не медик, толком объяснить не могу. Но то, что уровень сахара в крови влияет на качество жизнедеятельности, – общеизвестный факт, доказанный наукой в моем мире. Хотя и избыток, и недостаток сахара пагубны для организма. Тебе с такой работой не помешало бы завести привычку носить с собой что-нибудь сладкое в кармане, меньше будешь уставать и быстрее восстанавливаться. Вон тебя как скрутило, днём вообще было страшно смотреть. Веррес говорил, ты выложился до предела.

– Угу, и меня от дела отстранили его стараниями, приказав восстанавливаться. Решил, раз так все сложилось, занять свободную койку, не оставлять же тебя без присмотра.

Мне послышалось, или в его голосе прозвучали теплые нотки? Тот ли это мрачный тип, который разгонял всех на своем пути одним свинцовым взглядом? Впрочем, мне и до этого было с ним комфортно, а сейчас, невзирая на мой кошмарный вид и аховое самочувствие, я была полностью расслаблена. Мне было хорошо сидеть с ним на одной койке, ужинать и непринужденно болтать ни о чем. Мне случалось так сиживать с почти сестрой, лучшей моей подругой, Иркой, которая была пираньей для всех и золотой рыбкой для меня. Только вот, в отличие от наших девичников, сейчас я уютно трапезничала с человеком малознакомым, хоть и очень приятным. Стукнуть сотрапезника по руке, потому что тот схватил более румяный кусок хлеба, или стащить с его тарелки аппетитный ломтик было так естественно, что даже не верилось. Я позволила себе задуматься о том, как было бы замечательно иметь такого родного человека, к которому можно прислониться, разделяя радости и напасти. Не кровного родственника, как в случае с Верресом, а близкого мне по духу.

Очнувшись от размышлений, я поспешила вернуться в реальность, в этот самый момент нам принесли чай с пирожными. Десерт не шибко меня впечатлил. Надо бы узнать у Василы, умеет ли она готовить безе, а если нет – научить. Детям точно должно понравиться.

– Ты чего притих? – посмотрела я на Флина, который задумчиво сверлил взглядом стену. – Тебя мои мысли смутили?

– Скорее удивили. Я не предполагал, что наши чувства так схожи. Думал, это отразится только на мне. Такое глубокое погружение в чужую память оставляет свой отпечаток. Либо ненавидишь, либо прикипаешь душой. После операции я тебя знаю лучше, чем кто бы то ни было, – Флин глянул на меня с какой-то натянутой веселостью. – Но некоторые подробности я бы с удовольствием пропустил, вот честно, – под конец вся веселость исчезла, уступая место ворчанию и кислому выражению лица.