Чтение онлайн

Я все же решила попытать счастья.

— В замке живет довольно много драконов, и все они выполняют какое-то дело. Вот только… Мне кажется, что для тебя это лишнее. Ты все можешь делать сам, не прибегая к помощи других. Почему они здесь — дань традициям, или повелителю не положено самому делать грязную работу?

— Ты слишком прозорливая для человека, — заявили мне. Не с целью обидеть, скорее, Карл лишь озвучил сокровенные мысли. — Хорошо, я отвечу. Все драконы, прислуживающие в замке, когда-то выходили за стену. После этого сородичи отказались от них, и я разрешил им остаться в замке. Но они не хотят быть обузой и чувствовать себя лишними, вот и выполняют простые задания. Хотят быть полезными и нужными. Я действительно мог бы выполнять все сам, но не делаю это, щадя их гордость. Осуждаешь меня за это?

— Нисколько, — призналась я. — Наоборот, восхищаюсь твоим поступком.

Похвала и дракону приятна, это было заметно. Карл сделал шаг мне навстречу и протянул руку, как будто собираясь обнять. Но быстро спохватился и отпрянул, при этом успев втянуть носом воздух возле моего уха. Меня это больше не пугало и тем более не злило. Сейчас я знала: мой запах не раздражает дракона, напротив, приманивает его как драгоценное зелье.

После прогулки и обеда Карл разрешил мне присутствовать на занятиях. Пока не нашелся новый учитель древнего драконьего языка, повелитель сам взялся обучать этому детей. И меня заодно. Неслыханная честь, оказанная человеку. К тому же у меня обнаружились отличные способности к драконьему языку. Даже Аркадия взяла обратно свои слова — те, которыми утверждала, будто люди глупы и не способны произносить сложные слова.

— Это удивительно, но факт, — подтвердил Карл. — Дарина осваивает наш язык лучше, чем некоторые родовитые драконы.

— Все потому, что заклинания светлых магов подозрительно похожи… Похожи на слова, заимствованные из вашего языка, — заметила я. — Многое из того, что мы прошли сегодня, я уже слышала и проговаривала. Только в несколько искаженном виде.

— Хм… — многозначительно выдал Карл. — Почему-то я не удивлен. Если разобраться, у людей и драконов гораздо больше общего, чем можно представить. Но не все мои подданные готовы признать этот неоспоримый факт.

— Боюсь, среди людей Светлого мира тоже найдется мало желающих, — скептически заметила я. — Но ведь в былые времена драконы и маги жили в мире. Тогда, когда еще не было стены и кровной вражды.

Карл надолго задумался, глядя куда-то вдаль. Как будто хотел рассмотреть нечто важное, срытое от взглядов истекшей рекой времени. А когда заговорил, голос его был печален:

— Стена — это не главное. Магический барьер вовсе не то, что разделяет нас. Главный враг сидит здесь…

И он постучал указательным пальцем по виску.

Мне очень хотелось обсудить это. Отчего-то казалось: повелитель драконов знает о стене больше, чем маги Светлого мира. Но откровенный разговор был прерван появлением Моргаэлла.

— Господин… — растерянно проговорил он после низкого поклона. — К вам гости.

Карл удивленно вскинул бровь, а Моргаэлл покосился на Аркадию. Имя посетителя он сообщил господину шепотом и на ухо, так, чтобы ни дети, ни я не расслышали.

— Хорошо, приму, — не слишком радостно сообщил Карл и поднялся. Мне показалось, он раздосадован тем, что его отвлекли. — Дети, ведите себя хорошо и не обижайте Дарину. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Моргаэлл услужливо придержал для него дверь, и вскоре оба скрылись за ней. До нас донеслись гулкие шаги в коридоре, но после стихли и они. Мы с дракончиками остались одни в зале.

— Мама, не волнуйся, я присмотрю за тобой, — совсем по-взрослому проговорил Максимка. — Тебя здесь никто не обидит.

И он тоже глянул в сторону Аркадии, как главного зачинщика всех безобразий в замке.

— Пф… Да я и не собиралась, — проронила девочка и едва заметным жестом поправила парик (которого, разумеется, не было). — У меня есть более важное занятие. Эти древние руны ужасно тяжело пишутся.

Она вернулась к занятию, кажется, всецело погрузившись в него.

— Спасибо, милый, — поблагодарила я Максимку и, притянув к себе, поцеловала в светлую макушку. — Приятно иметь такого защитника.

— Ох уж эти человеческие нежности, — фыркнул Микаэль, задумчиво пожевав кончик пера и бросив на нас с Максимкой пронзительный взгляд. Немного печальный, как мне показалось.

— Разве драконам нежность не присуща? — спросила я в свою очередь. Эти дети выглядели еще более нуждающимися в любви и заботе, чем многие из тех, кого встречала в приюте святого Макия. — Я имею в виду ласку и внимание к тем, кто дорог и важен. К родственникам или близким.

Плечи Аркадии вздрогнули, как будто она получила удар плетью по спине. Кемраниэль и Амиратилин переглянулись и горестно вздохнули. Максимка обнял меня и прижался крепче, забыв о задании Карла. На вопрос ответил только Микаэль.

— Не все заслуживают ласки и заботы. Некоторым это противопоказано.

Мне показалось, он повторил фразу, которую слышал множество раз. Так часто, что почти поверил в нее.

— Неправда, — возразила я. — Все, даже самые сильные из нас нуждаются во внимании, понимании и даже нежности. И каждый заслуживает этого. Особенно дети.

Аркадия вздохнула и не расправила плеч.

— Мальчики, не разрешайте ей забивать вам головы всякой ерундой, — потребовала она. — Мы-то знаем правду. Нам никогда…

Она осеклась. Нахмурилась, поймав себя на том, что чуть не сболтнула лишнего. Задумчиво пожевала нижнюю губу и хмуро добавила:

— Давайте лучше заниматься. Знания всегда помогут нам, в отличие от бредней о заботе и любви.

— А я был бы не против, чтобы обо мне кто-то заботился, — заметил Микаэль. — И чтобы у меня была мама, как у Максимки, пусть и человечка. И она бы звала меня сокращенным именем.

Он улыбнулся мне смущенно, и я не могла не отреагировать на этот молчаливый призыв. Обняла и его, ласково взъерошив зеленые волосы.

— Я с удовольствием буду заботиться и о тебе, если ваш повелитель даст мне такой шанс. А насчет имени… Как тебе «Мик»? Коротко, но очень емко.

— Почти как руна, означающая урожай, — довольно заметил мальчик. — Мне нравится.

— А как бы ты назвала нас? — вступил в разговор Амиратилин.

— Или мы слишком большие, чтобы заботиться о нас? — поинтересовался Кэмраниэль.

— Никто не слишком большой для этого, — я постаралась убедить мальчиков в этом. Эти дети слишком долго были одни, слишком истосковались по ласке, даже если упорно отрицали это. — Я бы с радостью заботилась обо всех вас, так же, как и о детях из Светлого мира. Не поверите, но у вас так много общего. И вы удивительно похожи с ними, не внешне, но по своей сущности. Тебя, Кэмраниэль, среди людей могли бы называть «Кемран». На древнем языке оно означает: процветающий; успешный; могучий; счастливый.