Чтение онлайн

— Алексей Викторович, я и сама, если честно, не понимаю в чем дело…

Развожу руками и опираюсь спиной о стену.

— У нас все было в порядке. Но однажды Юра пришел и обвинил меня в измене. Сказал, что Лев - не его сын, - произношу это и чувствую, щеки становятся мокрыми от слез. Я думала, что уже пережила это и справилась с щемящей болью от несправедливых обвинений. Но выходит, что нет. Слова мужа до сих пор проворачиваются, как нож в открытой ране, не позволяя ей затянуться и перестать болеть.

— С чего он это взял?
– Королев вопросительно изгибает брови.
– На пустом месте к такому выводу не придешь. Что было до этого? Он застал тебя с другим или что?

— Ничего такого, - мотая головой.
– Он принес результаты анализов. Лева на медкомиссии сдавал. А Юра решил заодно и группу крови его узнать. На всякий случай… И оказалось, что у Левы четвертая группа.

— Ну и что в этом необычного? У меня тоже четвертая, - удивляется босс.

— Оказывается, если хотя бы у одного родителя первая группа крови - а у Юры первая, то ребенок никогда не может быть с четвертой группой, - тру виски, потому что до сих пор сама не понимаю, как так вышло.
– Я сначала подумала, что это лабораторная ошибка. Но потом мы еще раз сдали кровь, и результат подтвердился. Я никогда не изменяла мужу…

Королев долго смотрит на меня, но вижу, что в его голове щелкают мысли. Внезапно по его лицу проскальзывает тень озарения, но он тут же качает головой, словно отметая ее. А через минуту снова смотрит на меня, но уже с недоверием.

— Какого числа был день рождения у Льва?
– спрашивает он.

Сердце пропускает удар.

— Пятого марта.

— У Егора тоже, - Королев не сводит с меня глаз.

В голове вспыхивает какая-то догадка, но она ещё слишком сумбурная, чтобы стать мыслью.

Алексей встает и подходит ко мне.

— В каком роддоме ты рожала сына?
– он кажется, задерживает дыхание, пока ждет моего ответа.

— В двадцать четвертом, - шепчу я.

— Моя жена рожала там же, - выдыхает он и трет руками лицо. Вижу на его лице смятение. Да и сама еле дышу. Гоню упрямо подкрадывающуюся мысль. Нет! НЕ может быть!

— Помнишь нашу первую встречу? На кладбище?

— Да, - севшим голосом отвечаю я.

— Когда я увидел Льва на кладбище в тот день, я не мог понять, что именно меня зацепило. Теперь знаю. Он ведь вылитый я в его возрасте. Я как раз перед этим пересматривал старый фотоальбом и наткнулся на свои детские фотографии. А на следующий день встретил вас.

Я в шоке. В ступоре. Не хочу верить в то, что он говорит.

— Не может быть...

— У Левы четвёртая группа крови. У меня тоже! Ты еще веришь, что может быть столько совпадений?

Мне становится тяжело дышать.

— Алексей…

— Нам нужно сделать тест ДНК.

Я хватаюсь за первый попавшийся стул и сажусь, потому что боюсь, что сейчас просто рухну.

— Но как такое могло произойти?
– мой мозг взрывается от полученной информации.

— Не знаю, - он качает головой и садится рядом. — Но я обязательно разберусь с этим.

Я закрываю глаза.

— Оксана, — его голос звучит мягче.
– Мы справимся…

— Хорошо, - послушно киваю, но в душе не уверена, что справлюсь. Господи, как же так?!

— Сделаем анализ завтра.

Не сойти бы с ума, дожидаясь результатов…

Оксана

Я не помню, как мы сдавали тесты. Всё происходит будто в тумане.

В памяти лишь отрывки, как мы с Алексеем отвозили мальчиков в лабораторию, как медсестра брала у них образцы, как Лёва морщился, но терпел, а Егор пытался выглядеть храбрым, хотя явно волновался.

А ещё я помню, как мы с Алексеем сидели в машине, молча смотрели перед собой, а воздух между нами был натянутым, как струна.

А потом ожидание. Оно оказалось хуже всего.

Я не могу спать. Не могу есть.

Каждую минуту в голове звучит один и тот же вопрос:«А если это правда?»

Если всё это время мой сын жил с другим человеком, называл его папой, а я воспитывала чужого?

Но он же не чужой… Лёва — мой!

Не могу представить жизнь без него. И не хочу представлять.

Но… а если Егор тоже мой? Как я могла не узнать собственного ребёнка?

Как можно не почувствовать что-то на уровне… не знаю, сердца? Души?

Меня трясет от этих мыслей. Не знаю, как выдерживаю это все.

Теперь каждый раз, смотря на мальчишек я прислушиваюсь к своему сердцу: бьется ли оно быстрее, когда Егор обнимает меня, ослабевает ли моя любовь к Леве?

Нет, нет и нет! Мое сердце одинаково реагирует на обоих мальчишек: оно пускается в радостный галоп, когда я вижу, как улыбается во весь рот Лева, возводя очередную конструкцию из деталей, и когда Егор тихо благодарит меня за блинчики, и когда я укрываю их обоих одеялом перед сном, и когда они виснут на мне и упрашивают почитать одну и ту же сказку в сотый раз.

Я уже не могу определить, кого из них я люблю больше. Мне кажется, они оба - часть меня. Самая важная часть, без которой жить невозможно.

Алексею все это дается тяжелее. Вижу, что он тоже ждет и не находит себе места.

Но если я все время провожу с мальчиками, то он наоборот, уходит с головой в работу, нагружает себя делами, чтобы не думать. Не жалеть об упущенном времени. Не задаваться постоянно вопросом “ а вдруг это правда”.

Но вечером он старается делать вид, что все нормально. Даже играет с мальчишками.

Но я замечаю, как его задумчивый взгляд цепляется за Леву. Готова поспорить, что Королев подмечает все новые и новые черты в Леве, которые напоминают ему самого себя. Доказательства того, что в жилах Левы течет его кровь.

Мальчики как будто чувствуют напряжение в доме. Они ведут себя тише обычного. Наоборот, пытаются все время находиться где-то в поле моей видимости.

Письмо из лаборатории приходит через два дня. Щелкаю по клавишам ноутбука, не чувствуя пальцев.

Алексей стоит за спиной, напряжённый и молчаливый.

Читаю мелкий шрифт в бланке с результатами.

— Что там? — голос Алексея звучит напряжённо.

Не могу ответить. Просто смотрю на него широко открытыми глазами.

— Все-таки правда… - произносит он, прочитав документ.
– Мальчишек перепутали в роддоме…

Мы сидим напротив друг друга. А между нами — две жизни, которые теперь изменились навсегда.

Алексей наклоняется вперёд и трёт лицо руками.

— Что теперь?

— Не знаю, - качаю я головой. Ситуация все еще кажется нереальной.