Чтение онлайн

Маленькая светленькая девчушка, выскочившая вместе с родительницей за молоком, ухватила за юбку бледную болезненную женщину и вытаращилась так, словно не они каких-то полгода назад день-через день бегали за мазью от зубной боли в лавку, а то и среди ночи будили дома. Матушка ни разу им не отказала. Зато теперь женщина одёргивала девчушку, чтобы та случайно не приблизилась и не заговорила с блудницей.

— Почему нельзя? — удивлялась малышка. Прежде у меня всегда находилось для неё угощение, не вредное для зубов, так что не так теперь?

— Она сама знает, почему, — презрительно отвечала тётка, поджимая тонкие губы.

Демоны, как известно, терпеливы. Но Рок всё равно не выдержал:

— Да что не так-то? Почему все озираются, как на диво? В вашем городишке что, прежде демонов не видели?

— Ну и самомнение у вас, киро рогоносец! — фыркнула я. — Чихать они хотели на тебя.

— Шлюха, — как можно отчётливее прошипела торговка, аккуратно раскладывая сахарные крендельки на лотке.

— Это они… тебя? — Рок вдруг стал необыкновенно похож на удивлённого барашка. Я не удержалась и почесала его за завитым рогом.

— Людям нужны сплетни.

А я уже давно научилась пересекать эту улицу с высоко поднятой головой, а реветь уже после, в подсобке нашей лавчонки, когда никто не видит.

— Это не сплетни. Это травля. Поверь, я в этом разбираюсь. А профессионалу вызов бросать не следовало.

Демон предвкушающе провёл языком по острым зубам. Не давая ухватить себя за рукав, вывернулся, чтобы с задумчивым видом остановиться возле торговки. До спасительной подсобки, где можно прореветься, оставалось каких-то два дома. Я с тоской кинула взгляд на знакомую дверь, сжала в кармане ключ от лавки и… встала рядом с демоном. Пора начинать новую жизнь.

— Доброго утречка, кири, — Рок расплылся в такой искренней улыбке, что, не выгляди она хищным оскалом, можно было поверить в доброжелательность демона.

— У-у-утречка, — испуганно отпрянула тётка, подрагивая обрюзгшими щеками и старательно вытирая липкие от сахара пальцы о передник.

— Здравствуйте, Велия, — я попыталась скопировать улыбку Рока. Эх, учиться ещё и учиться. — Как ваши суставы? Не болят больше? А то, я смотрю, вы к нам заглядывать перестали.

— Спасибо, спасибо, — торговка, видимо, считая, что незаметно, рассматривала рога моего спутника.

Рок наслаждался произведённым эффектом: рисуясь, поправлял волосы, щёлкал кончиком хвоста по назойливым пчёлам, слетевшимся на сахар.

— У нас с кири Тристой к вам один маленький вопрос, — он отмерил меж пальцами крохотное расстояние, поднёс их к фиолетовому, как листья Дерева Мёртвых, глазу.

— Слушаю вас, киро, — тётка всё больше жалась ко мне, неуверенная, что хуже: слишком тесное общение с демоном или возможность заразиться распутством от меня.

Рок подцепил с лотка крендель, медленно демонстративно слизал с него глазурь и пристроил на место. Взял второй…

— Нам интересно, — продолжил он изничтожать выпечку, — вы назвали кири Тристу шлюхой, чтобы самоутвердиться или чтобы найти приключений на свой объёмный зад?

Велия проводила тоскливым взглядом очередной кренделёк. Те, что Рок облизал и вернул, один за другим покрывались ярко-зелёной плесенью. Но помешать так и не посмела.

— Чтобы… — торговка проглотила ком в горле, кода демон для разнообразия запустил в следующую булочку зубы, и из той, как из живой плоти, тягуче потекло алое. Скорее всего, это был ягодный джем, по недосмотру попавший в начинку. Но смотрелось всё равно эффектно. — Я не называла…

Повинуясь движению глаз Рока, я тяжело опустила руку на плечо толстухи:

— Дорогая Велия, я нисколько не держу на тебя зла, — была ли это случайность или плохо закреплённые в причёске заколки отжили свой век, но металл треснул, а рыжие, совершенно ведьминские волосы, рассыпались по плечам. — Напротив, я считаю, что ведьма в подругах — невероятно удачное приобретение.

— К-к-конечно, — тётка медленно оседала на землю, опасаясь притрагиваться к проклятой выпечке.

— Очень жаль, что вы таким не можете похвастаться, — притворно вздохнула я. — Рок, как считаешь, а ведьма во врагах — это плохо?

Демон взял с лотка последний крендель, задумчиво повертел его в руках и спрятал в карман:

— Ужасающе, — подтвердил он. Потрепал торговку по щёчке и печально сообщил: — Очень вам соболезную.

После чего галантно предложил мне опереться на локоть и неспешно, с достоинством, проводил в магазинчик, чтобы свалиться от смеха уже в его надёжных стенах.

Ох, и быстро разлетаются слухи! Мы ещё не успели отсмеяться, передразнивали приседающую в изумлении Велию и совсем не торопились раскладывать припрятанные на ночь под замок снадобья, а возле лавки уже столпились визитёры.

— Рыжуля, а ты становишься популярной! — демон приоткрыл дверь и выглянул в щель, оценивая масштабы бедствия.

— Всё бы отдала, чтобы добиться противоположного эффекта…

Я посерьёзнела и переложила поближе кочергу, уже не раз избавлявшую от назойливого внимания блюстителей праведности.

— Тогда тебе надо было в послушницы Лунной жрицы подаваться, а не демона вызывать.

Рок запрыгнул на стол, без зазрения совести скидывая мешающие ему пучки трав. Накренился, с интересом наблюдая за тем, как я недовольно подбираю товар.

— Не взяли бы.

— Ах да, — демон демонстративно хлопнул себя по лбу: — Лунная жрица берёт к себе только невинных дев. Это нам достаются все подряд.

Я аж стукнулась головой об угол стола: от обиды и неожиданности. И он туда же?!

— Мы, демоны, только рады гулящим девкам. С ними куда веселее. А ты любишь веселиться, кири? Или целыми днями строишь из себя скромницу, а потом рыдаешь в подсобке?

Нет, такого я спустить не могла. Обида, прежде выливавшаяся горячими слезами из глаз, в этот раз поднялась жаркой ненавистью от самого низа живота, пробежалась щекоткой по венам, опалила кожу и вырвалась волной Силы из кончиков пальцев прежде, чем я схватилась за кочергу. Впрочем, такой метод наказания хама ещё лучше: Рок застонал, потирая ушибленный бок, но не только поднялся сам, а ещё и поставил на место обёрнутую во время падения мебель. Манжетом стёр несуществующую пыль и водрузил на место одну из многочисленных рассыпавшихся по полу склянок.

— Ну как? — поинтересовался демон, будто ничего не случилось.

Вдох-выдох; вдох-выдох; вдо-о-о-о-ох… Нет. Выровнять дыхание никак не получалось: в крови до сих пор бурлило нечто тёмное, терпкое, горячее, как смола. Оно жгло и требовало выхода, не желало застывать и успокаиваться, превращаясь в холодную густую массу. Оно хотело кипеть, жечь, сжигать и плавить. Кого? А не всё ли равно!

— Ещё раз, — я всё-таки цапнула кочергу для большей уверенности, — ещё раз позволишь себе подобный намёк, и остаток месяца будешь по моему приказанию отделять листья ромашки от сердцевин! В той самой подсобке! — и мстительно добавила: — И петь. Про коника!