Мама, я рокера люблю!
Шрифт:
– Привет, - приоткрыла я дверь. – А где все?
– Все разошлись. Мы решили устроить небольшой перерыв, - перестав барабанить, ответил он. – А если тебя интересует конкретно Том, то он куда-то свалил и обещал быть в шесть. Это ты его так напугала?
– Не понимаю, что ты имеешь в виду. Меня не интересует конкретно Том. Меня скорее интересует, почему ты остался, когда все ушли?
– Тебе это правда интересно? – поднял брови Крис. – Или я тебе мешаю?
– А что тут удивительного? Ведь ты, наверное, ничего не ел.
– А ты мне, конечно, ничего не принесла. Да ладно, мне что-то и не хочется. Вот решил порепетировать один кусок. Послушай, как тебе больше нравится, - и Крис уселся обратно за установку и начал играть.
– Это один вариант, - сказал он, остановившись. – А это другой.
– Ну, какой тебе больше нравится? – закончив играть, спросил он.
– Мне трудно судить. Я даже не знаю, какая это песня. Неизвестно, как оно будет звучать вместе со всеми.
– Ну а тебе вообще какой вариант больше нравится?
– Мне второй. Мне кажется, он больше тебе подходит. В нем больше тебя. А песня хоть о чем?
– Эта песня о том, как девушке захотелось новый браслет, и ее друг убил старика, у которого было золотое сердце, разрезал ему грудь и выплавил из сердца браслет. А потом преподнес его в качестве свадебного подарка этой девушке.
– Жуть какая! Тогда, наверное, лучше первый вариант, он более зловещий.
– А может, как раз прикольней будет сделать музыку помягче, а текст жесткий.
– Может быть и лучше. Не понимаю, почему ты тогда меня спрашиваешь, если сам все так хорошо знаешь.
– Да ладно, не нервничай. Мне просто тоже кажется, что второй вариант лучше, но я еще не решил.
– А что говорит Том?
– А что же говорит Том? – передразнил меня Крис. – Том говорит, запишем оба, тогда и посмотрим.
– Воистину Соломоново решение. Ну вот и пишите, - разозлилась я внезапно из-за того, что Крис морочит мне голову вопросами, ответы на которые и сам прекрасно знает.
– Ну и чего ты сердишься? Я ведь действительно хотел услышать твоё мнение, - примирительно сказал он, кладя руку мне на плечо.
– Лучше дай мне побарабанить, - ответила я. Сама не знаю, с чего мне в голову пришла эта идея, но когда Крис усадил меня за свою установку, дал в руки палочки и я начала лупить по барабанам, мне стало понятно, что это было неспроста. Я испытала такой дикий, первобытный восторг от происходящего, что оставалось лишь удивляться, как эта мысль не посетила меня раньше.
– Ух ты, здорово, - сказала я после десяти минут непрерывной дроби.
– А то. Думаешь, я просто так тут сижу? Очень хорошо помогает бороться со всяким негативом.
– Ой, слушай, я тебе тут ничего не сбила? А то вдруг у тебя всё настроено, а я тут села…
– Ха, а не поздно ли ты спрашиваешь? Конечно, сбила. Да ладно, я пошутил. Ничего непоправимого. Наладить всё – дело двух минут, - сжалился он, увидев искреннее раскаяние на моем лице.
– Ну, слава Богу! А то я чуть с ума не сошла. Думаю, сломала все к чертовой матери! Теперь мне не жить…
– Бог и черт в одной фразе! Ты поистине непредсказуема. Неужели я произвожу впечатление человека, способного убить?
– Крис приблизился ко мне так близко, что его челка щекотала мне лоб.
– Это, наверное, всё эти истории о вырванных сердцах… - слегка отодвинулась я.
– А автор стихов Том.
– А, правда? Очень мило. Том написал слова, ты – музыку. Мало ли, что может прийти в голову типам вроде вас?
– Как ты могла заметить, в конце песни парень убивает не девушку, которая пристает к нему с разными дурацкими просьбами, а старика, чтобы доставить ей удовольствие.
– Ну знаешь, если у него рука поднялась на старика, то не факт, что однажды он так же не прихлопнет ее.
– Но он же ее любит!
– Чушь! Он вполне мог пойти в ювелирный магазин. И вообще, этот сюжет сворован у Бориса Виана.
– Чего?
– Писатель такой. У него есть рассказ «Золотое сердце». Примерно такая же история, только без любви. Мужчина своровал сердце не для кого-то, а для себя. Просто потому, что оно золотое. Но только сам погиб. Один маленький мальчик перерезал ему фаланги пальцев, одну за другой.
– Не знал, что в фалангах пальцев находятся жизненно важные органы, - с интересом взглянул на меня Крис.
– Убегая от полиции, он повис на окне этого мальчика, а тому это не понравилось, и он…
– Отмахнул ему пальцы.
– Точно. И он упал и разбился. Вот и всё.
– Какая трагическая история.
– А чем в вашей песне всё кончается?
– Всё хорошо. Девушка довольна, она идет под венец в новом браслете, все плачут от умиления, все счастливы. Смысл песни в том, что девушки очень кровожадны и в погоне за новыми украшениями готовы выпотрошить мужчину как в прямом, так и в переносном смысле.
– Очень глубокий смысл, - кивнула я.
– Да, глубокий. И не надо так саркастически ухмыляться, - ответил Крис и направился к выходу.
– Эй, ты что, обиделся? – побежала я за ним следом. Не хватало еще, чтобы и Крис на меня дулся.
– Я? Нет, - ответил он и, войдя в мой кабинет, открыл окно. Комнату наполнил стук дождя, который к этому времени превратился в настоящий ливень. Мне показалось, что мы находимся в пещере, вход в которую закрывает водопад.
– Прямо Ниагарский водопад какой-то, - проговорил Крис, словно прочитав мои мысли и задумчиво глядя на струи воды, льющейся с неба.
– Ага, - кивнула я, слабо представляя, как же выглядит водопад, поскольку видела его только по телевизору.
– Ты хоть была там когда-нибудь?
– Лично нет. Зато я видела фильм «Брюс всемогущий» с Джимом Керри и пришла к выводу, что промокнуть можно где угодно.
– Смысл не в том, чтобы промокнуть. Ты не то смотришь. Не представляешь, насколько это величественное зрелище. Я почувствовал себя букашкой на его фоне.
– Очень полезно, если хочешь излечиться от звездной болезни.