Чтение онлайн

– Отож Содом и Гоморра на затоптанной пейзанщине, – вздохнул Торчок.

Временная канцелярия располагалась в большом сарае – командовал тут истомленный капитан, а вокруг строения густо сидели и стояли румыны. Старший лейтенант Земляков немедля прошел к начальству.

Бойцы с подножки «доджа» оценили фронт работ.

– Да тут до зимы их проверять будем, – немедля заявил Андрюха, деловито накидывая на шею ремень короткого ППСа.

– Тю, язык у тебя, – вздохнул сержант. – Отож бойцов в помощь нам нынче явно не дадут, ибо нету их. Думкаю, двинем двумя группами. Я с лейтенантом пойду, а ты, Андриан-болтун, будешь Тимоху прикрывать. Мы с тобой все едино языками не владеем. Но то сугубо предварительное размышление. Начальству виднее.

Начальство вернулось в не самом лучшем расположении духа:

– Обещали помочь, но это когда людей пришлют. Пока тут хаос и ступор. Работаем сами. Лавренко, получается, на тебя с твоей румынской мовой особые надежды.

– Понятно, мы по сержантам и старшинам пойдем, а офицеры – ваши? – предположил Тимофей.

– Видимо, это будет самой правильной тактикой, – признал Земляков, проверяя свой автомат. – Об осторожность не забываем. И если увидите майора Бэлашэ – сами к нему не лезьте. Сразу меня ищите. Господин майор определенно владеет немецким языком, я с ним без спешки побеседую.

Бойцы обошли веревку, Тимофей оглянулся на воинственного водителя:

– Андрюх, ты не обижайся, но если не по делу будешь лезть с болтовней, я тебя сам прикладом по загривку приложу.

– Когда же я без дела лез?! – возмутился шофер. – Допрашивай, я страхую.

Тимофей кивнул и обратился к румыну в чистой форме:

– Господин старший сержант, вы из какого полка?

Странно, но оказалось, что в массе своей румынская пехота пахнет иначе. Не по-советски и вообще чуждо. Раньше боец Лавренко как-то не замечал разности национальных запахов. Впрочем, и нюхать пленных в батальонных количествах раньше не приходилось…

Часа через два выяснилось, что пленных становится всё больше, а майора Бэлашэ никто не знает. Разговаривали румыны с пытливым рядовым Лавренко довольно охотно, даже с некоторым подобострастием, поскольку принимали за переводчика штабного отдела военнопленных. Но как не крути, не знали солдаты указанного полка того самого майора Бэлашэ. И это было странно: если бы хотели скрыть, говорили бы разное, вроде «да, был, но куда делся, не знаем» или в «клочки разорвало во время русской артподготовки». Ту артподготовку почти все румыны упоминали – большое впечатление произвела на противника, даже не попавшие под обстрел солдаты ужасались. Вторым вопросом у румын шло «что с нами теперь будет?».

Особой вражды и ненависти Тимофей к пленным не ощущал, они вроде бы тоже. Кончилась для этих солдат война, ну и хрен с ней. Это правильно, но в целом-то ничего утешительного.

…– Майор Бэлашэ? Не слышал, господин гвардеец. В нашем полку таких не было, – заверил очередной старшина-артиллерист. – Я всех полковых офицеров знаю. И в нашей дивизии такого майора нет. Я служу в этой дивизии с тридцать восьмого года, господин гвардеец. Мне скрывать нечего, я не наци, не кузист [12] . Куда нас отправят, господин гвардеец? В Сибирь?

– То командование будет решать, но в Сибирь это вряд ли. Всех вас туда возить очень накладно выйдет, – мрачно объяснил Тимофей. – Хорошо, господин старшина, будьте здоровы, спасибо за сигарету.

Сигаретами, котелками и шинелями румыны запаслись с лихвой – подготовка к плену у них была поставлена неплохо. На аккуратных рядовых представителей СМЕРШ пленные посматривали с уважением, вот на “местных” конвойных пехотинцев косились с удивлением и даже некоторым ужасом – выглядела наша «махра» истинно по траншейному – максимальной степени ободранности.

– И что эти мамалыжники? – с тоской спросил Андрюха. – Всё тоже твердят?

– Не знают они Бэлашэ. Черт их поймет, не могли же все сговориться.

– Вот и я говорю – не могли! – обрадовался шофер. – Пойдем, Тимка, начальству доложим. Что-то тут напутано с этим майором. Кто-то нас дезинформировал, вот!

Андрюха был известный болтун, но тут, похоже, был прав.

– Двигаем к штабу, по пути еще уточним, – решил боец Лавренко.

Уточнить ничего особо не получилось – румыны начали обустраиваться, майоров вспоминать не жаждали, больше спрашивали «будут ли пленных кормить?» Дело было плохо: видимо, рядовой Лавренко доверия старшего лейтенанта совершенно не оправдывал. Да и как тут нормально расспросишь в толпе? Несколько раз Тимофей перехватывал недобрые взгляды в спину. Имелись тут враги упорные, истинно фашистские. Тот вон сидит, а шинель рядового явно с чужого плеча. Такими бы всерьез заняться, хотя вряд ли эти гады именно по поводу майора Бэлашэ что-то знают.

Взгляды в спину порядком нервировали, а тут еще обнаружилось, что какой-то мордатый старшина-аджюдан [13] вроде как случайно двигается сквозь толпу параллельно, но не подходит. И кто знает, что у него в мешке: по объему там автомат и дюжину гранат запросто можно припрятать. Хотя, скорее, продуктами запасся – вон банки выпирают.

Тимофей резко свернул, едва не снес раззяву-Андрея, и встал перед упитанным аджюданом:

– Что-то сказать хотите, господин старшина?

– А… господин гвардеец, я хотел узнать насчет обеда, – мордатый усиленно дергал глазом.

Боится своих, ловкач.

– Пойдемте с нами, спросите у повара, – сказал Тимофей.

Пошли между солдат, Андрюха, бормоча нехорошее, шел сзади.

– Я служил в …, – заговорщицким шепотом сообщил аджюдан, – и много знаю по долгу службы.

Тимофей кивнул – в каком подразделении служил ушлый старшина было не совсем понятно – что-то финансово-бухгалтерское, но нюансов армейского румынского языка боец Лавренко не знал.

…– Накануне этого ужаса, – продолжал шептать жутко осведомленный румын, – поступил приказ принять на… (вновь непонятное слово, какой-то вид довольствия, очевидно) – двух прикомандированных офицеров, один из них значился майором Бэлашэ. Я очень хорошо запомнил эту фамилию, господин гвардеец.

– Это вы правильно сделали, что запомнили. И куда девался этот майор? – затаив дыхание, спросил Тимофей.

– Но он же не успел доехать до штаба дивизии! Русские слишком быстро наступали.

– Да, вот с этим наши погорячились, нужно было дождаться прибытия. Пойдемте, аджюдан, повторите нашему командованию.

– А, господин гвардеец…

– Вам зачтется! – заверил Тимофей.

Навстречу, порыкивая на пленных, пробивался сержант Торчок – румыны немедля давали дорогу. Выглядел Павло Захарович весьма сердитым.

– Отож ищу вас, ищу. Велено немедля собраться…

– Мы нашли аджюдана, он о том майоре знает.

– Що вы нашли? – удивился сержант. – Ну, все одно, швыдче давайте.

Старший лейтенант Земляков ждал у машины и пил что-то из красивого стакана:

– Собираемся. Нет здесь этого поганого майора. Накладка вышла.