Чтение онлайн

А вот после ужина получила приятную новость - магистр Сагир поймал меня возле столовой и сообщил, что ему удалось оформить все документы по моему удочерению и что я смело могу представляться Юлианой Тамилой Леоновой-Сагир (имя, данное мне при рождении, я решила оставить, а Тамилой, как сказал мне декан, зовут мою новую маму). Ещё он сказал, что завтра утром, как проснусь, одеваться и идти к нему в кабинет - мы отправимся знакомиться с семьёй.

Полночи я проворочалась в кровати, сбив простыни, перегоняя подушку и одеяло с одного конца на другой, нервничая и размышляя, и уснула только тогда, когда мозг устал окончательно и просто отключился. Естественно, утром, хоть и проснулась довольно рано, чувствовала себя разбитой. Лишь приняв прохладный душ и умывшись холодной водой, немного пришла в тонус. Одевшись, поскакала к кабинету магистра Сагира, чтобы обнаружить, что сам магистр ещё не подошёл, да и в деканате, собственно, никого не было. Декан пришёл только через полчаса, удивился, увидев меня, открыл кабинет, взял папку с документами и повёл меня в уже знакомое помещение с порталом. Задав координаты, мужчина прижал меня к себе, и мы переместились.

Поскольку встречающий нас маг мне был знаком, как и портальное помещение, выходило, что планета, где будут проходить практику какие-то старшекурсники, была родной и для магистра Сагира, и в теории станет домом и для меня. Хотя на практике столько времени, сколько мы проводим в МАМИДе, не будем проводить нигде еще, по крайней мере, девять с половиной лет. Поздоровавшись с магом, мы покинули здание, оказавшееся какой-то местной администрацией (я не вникала в подробности), выйдя на круглую площадку, на которой можно было построить личный портал. Жаль, но нам, детям, создавать личные порталы будет позволено лишь с восемнадцатилетнего возраста, или после окончания пятого курса.

Переместив нас обоих на аналогичную площадку, находившуюся в центре уютного дворика с розарием, цветочными клумбами, скамеечками и беседкой, магистр Сагир подмигнул мне и повёл в дом через открытые террасные двери с воздушными занавесками. Дом декана, спроектированный буквой «П», был одноэтажным, и уютным даже на первый взгляд. Внутри благодаря огромным окнам казалось, что все помещения пронизаны светом, а светлые обои и мебель в просторных помещениях только усиливали этот эффект. Едва мы прошли первую комнату, откуда и был выход на террасу, как нам навстречу поспешила миловидная женщина с широкой улыбкой. Едва взглянув в её глаза, смотрящие на меня, изумилась - они светились добром и любовью. Поразительно, но, даже не зная меня, она уже меня любила. Неужели удача в кои-то веки на моей стороне?

– Здравствуйте, - немного насторожено поздоровалась я на лашиире, понимая, что тут мне придерся общаться исключительно на нём.

– Здравствуй, доченька, - ласково сказала женщина и мягко обняла меня. - Добро пожаловать в нашу семью.

– Дорогая, думаю, вам с Лионой нужно познакомиться и выбрать комнату, которая станет её собственной, - предложил нам магистр.

– Конечно, а затем мы позавтракаем, - согласилась она, а мне в голову пришла забавная мысль, что они специально говорят короткими предложениями, чтобы я понимала смысл и практиковалась.

Беглый рассказ о доме дал понять, что левое крыло занимают спальни, в центральной части находится кухня, столовая и гостиные, а правое крыло занимает кабинет хозяина дома, библиотека и бильярдная. Внутренний дворик утопал в цветах и местах для отдыха, что я видела, а вот дальняя часть усадьбы была предметом удовольствия, ибо там находился большой бассейн, а немного в стороне и хамам - увлечение всей семьи.

Мне на выбор предложили две комнаты, но я сразу выбрала ту, окна которой выходили на внутренний дворик. Света в ней было меньше, чем в той, окнами выходящей на фасад, но мне она показалась родней. Мебель молочного цвета прекрасно гармонировала с золотисто-салатовыми обоями, высокий белоснежный потолок создавал видимость воздушности помещения, а покрывало кровати сочного фиолетового цвета не казалось тёмным пятном, а наоборот точно вписывалось в интерьер. Ещё имелась ванная, а шкаф-купе с зеркалом во весь рост, казалось, мог вместить не только весь гардероб, но и кучу незначительных мелочей.

Когда я осмотрелась в выбранной комнате, мы с женой магистра по её просьбе присели на кровать, и она с улыбкой заметила:

– У нас есть минут пятнадцать, пока Ортолон закончит у себя в кабинете. Он никогда быстро от бумаг не отрывается. Понравилась комната?

– Да, она чудесна, - искренне ответила я и запнулась, не зная, как к ней обратиться.

– Меня зовут Тамила, но мне было бы приятно, если бы ты стала называть меня мамой.

– Хорошо, мама, - вымолвила, пробуя на вкус это неизвестное для меня слово и чувствуя, как оно согревает сердце.

Мы поболтали с нею о моей жизни до академии, и хотя в подробности не вдавалась, представление о детдоме у мамы сложились вполне правдоподобные. А я в свою очередь спросила, почему они решили меня удочерить. Оказалось, что мы с магистром проводили за занятиями столько времени, что, приходя домой в свободные дни, он частенько пересказывал жене все последние студенческие шалости и наши с ним занятия. Оказывается, я произвела на своего декана настолько положительное впечатление, что однажды, когда он по привычке рассказывал супруге об очередном этапе моего обучения, она и предложила: «Дорогой, если тебе так понравилась эта девочка, так давай её удочерим?». Магистр удивился, поразмыслил и согласился. Так я и стала их дочерью.

Когда мы спустились в столовую, то декан уже сидел в кресле и читал газету. Мама попросила помочь накрыть на стол, и когда мы закончили и сели кушать, он обратился ко мне:

– Лиона, когда мы наедине в академии или когда мы дома, называй меня папой, хорошо? Я не перестану быть твоим деканом ещё как минимум пять лет, но это касается только учёбы.

– Хорошо, папа, - улыбнулась я, взамен получив две солнечные улыбки.

Они и правда были похожи между собой, мои папа и мама. Ярко-голубые глаза, серебряные волосы, белая кожа. Папа высокий, кажется строгим, и видно, что не забывает о физической подготовке. В отличие от академии, одет в рубашку с закатанными рукавами и расстегнутым воротом и льняные штаны. Мама ниже его на целую голову, стройная, с хорошей фигурой, одетая в лёгкий сарафан, но босиком. Оба добрые, улыбчивые, и какой-то частью сознания мне до сих пор не верится, что всё не сон.

После завтрака (чай, гренки, булочки с сахарной пудрой - вкуснее, казалось, не ела ничего), отодвинув в сторону тарелки, папа сказал:

– Лиона, я не знаю, понимаешь ли ты, но возможно, что в этом семестре некоторые студенты факт твоего удочерения воспримут в штыки, посчитав, что тебе будет оказываться дополнительная помощь. Нет, конечно, если у тебя возникают какие-либо трудности, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь или совет, но экзамены за тебя сдавать я не буду, - тут мы оба посмеялись. - Я просто хочу, чтобы ты понимала возможность этого.

– Я понимаю, не волнуйся, я умею давать отпор, - невесело усмехнулась я и пояснила: - Это первое, чему мне пришлось научиться в прошлой жизни.

– Ясно. Тогда о другом: дело в том, что у нас с Тами есть дочь, я ведь тебе уже рассказывал, что она работает на Войтене. Но она давно взрослая, у неё есть любимый и Шайнила редко бывает дома. Но вы обязательно познакомитесь. Кроме неё у нас нет детей, ничьим воспитанием мы давненько не занимались и возможно по отношению к тебе мы можем совершать ошибки, просто по незнанию, а не потому, что мы тебя не любим. Надеюсь, что чтобы не произошло, мы всегда сможем обсудить проблему.

– Лиона, я понимаю, что учёба в академии не будет тебе давать возможность часто бывать дома, по крайней мере, ещё полгода точно. Да и первые летние каникулы большей частью ты тоже проведёшь там. Но надеюсь, это не помешает нам узнать друг друга, - сказала мама.

– В доме можешь развлекаться, как хочешь, - сообщил папа. - Библиотека, бильярд, бассейн - в твоём распоряжении. Только в хамам без нас не ходи - для непривыкшего организма надо начинать понемногу. Город, да и планету в целом я тебе покажу, когда у нас будет немного больше времени.