Мамина нелюбовь. Как исцелить скрытые раны от несчастливого детства
Шрифт:
Этот стиль привязанности соотносится с матерями, которые не настолько последовательны в своем отказе, как матери самодостаточных детей, но и недостаточно последовательны в своем отклике, чтобы создать надежную привязанность. Иногда они присутствуют, а иногда – нет. Иногда они кажутся любящими, а в другое время необъяснимым образом отвергают. Озабоченный ребенок (а позднее взрослый) не знает, чего ожидать.
Согласно Диане Фоша стили ненадежной привязанности – стратегии по управлению неприятными эмоциями, возникающими из-за материнского непостоянства. «Их манера справляться с ситуацией – наблюдать за матерью, как ястреб, и впиваться в нее, чтобы убедить себя в том, что она не исчезнет снова. Так они управляют своим страхом и болью, связанной с ее непостоянством» [34] .
34
Fosha, Transforming Power of Affect, p. 52.
К сожалению, стратегии, применяемые для того, чтобы обеспечить желаемую привязанность, часто отталкивают людей. К тому времени, как мы становимся взрослыми, это включает:
• повышенную потребность в близости;
• сверхбдительность в отношении сигналов привязанности;
• постоянную проверку и испытание на прочность преданности других людей;
• подчеркивание потребности в близости и беспомощности для того, чтобы заставить других остаться;
• наказание других людей за то, что они не обеспечивают нас желанным;
• злость, если потребность в контакте не удовлетворена.
Одиночество, особенно во время стресса, людей с озабоченной привязанностью выводит из душевного равновесия, у них все валится из рук, когда их фигуры привязанности уходят. В более поздних отношениях они с большой вероятностью будут испытывать дискомфорт, когда будет уходить их романтический партнер, и, скорее всего, будут ревновать. Такие люди с озабоченным стилем привязанности всегда ищут любовь [35] .
35
Kathryn Black, Mothering Without a Map, (New York: Penguin Books, 2004), p. 64.
Дети с таким стилем выглядят слишком поглощенными проблемами привязанности, чтобы исследовать мир, и существуют свидетельства того, что взрослые с таким стилем настолько озабочены отношениями, что превращаются в людей, показывающих худшие результаты [36] .
Иногда люди демонстрируют элементы обоих этих паттернов, например, попеременно: то отстраняются от чувств, то погружаются в них с головой, или вначале ведут себя независимо и самостоятельно, а затем сваливаются в зависимую модель. Общее для всех этих форм ненадежного типа привязанности – отсутствие уверенности в том, что другие будут эмоционально доступны и что на них можно будет рассчитывать и получить поддержку.
36
Karen, Becoming Attached, p. 387.
Стиль опекуна
Еще один паттерн, выявленный теорией привязанности, называется компульсивный опекающий. В этой модели вы отказываетесь от собственных потребностей и концентрируетесь на нуждах других людей [37] . Ваша помощь другим людям (хотят они ее или нет) – это способ быть к ним ближе. Это ассоциируется с матерями, которые не смогли позаботиться о своих детях, но с радостью принимали их заботу о себе [38] .
37
Этот паттерн обнаружен основателем теории привязанности Джоном Боулби.
38
Malcolm L. West and Adrienne E. Sheldon-Keller, Patterns of Relating: An Adult Attachment Perspective (New York: Guilford, 1994), p. 75.
Большинство современных исследователей теории привязанности не рассматривают этот стиль. Есть свидетельства того, что во взрослой жизни озабоченный стиль ребенка перерастает в стиль опекуна, что интуитивно понятно, ведь опека – это единственный способ поддерживать связь.
Хаотичный стиль
Некоторые дети подпадают под модель, называемую хаотичная, или дезориентированная, привязанность. В этом случае последовательной схемы не существует. Такие дети демонстрируют поведенческие характеристики одного или нескольких стилей привязанности, сменяющих друг друга в моменты смятения и страха. Эта модель встречается у большинства подвергавшихся насилию детей.
Безусловно, жестокие родители жестоки не всегда; иногда они предоставляют требуемую заботу. Так что они могут быть как источником страха, так и источником утешения, и это, по понятным причинам, озадачивает [39] .
Поведение ребенка точно так же непоследовательно. Такой ребенок в присутствии родителя может испытывать тревогу, выглядеть сбитым с толку, а временами и потерянным. Как можно понять, безопасно ли подойти к мамочке, если иногда она вас утешает, а в другое время выходит из себя и бьет вас? И почему иногда она так погружена в себя?
39
Main and Hesse, 1990, приведено в книге Siegel, “Toward an Interpersonal Neurobiology,” p. 78, и также описано в других местах.
Хаотичная привязанность часто обнаруживается также у детей, чьи родители злоупотребляют алкоголем или наркотиками или подвержены хронической депрессии [40] .
Эти дети часто со своими родителями играют роль опекуна, по существу полностью отказываясь от роли ребенка. Если подумать, это довольно-таки разумная реакция. Дети в таких ситуациях часто видят, что взрослым на самом деле нельзя доверять, или они не очень компетентны, так что взять на себя роль кормильца, возможно, будет безопаснее.
40
Newton, Attachment Connection, p. 30.
Некоторые из последствий, связанных с хаотичной привязанностью, следующие:
• заметные нарушения эмоциональной, социальной и когнитивной функций [41] ;
• неспособность к самоутешению [42] ;
• чувство, что ты сам виноват в том, что с тобой сделали, и что ты не представляешь ценности [43] ;
• чувство, что ты чужой этому миру;
• состояние настороженности и недоверия, избегание близости [44] ;
41
Siegel, “Toward an Interpersonal Neurobiology,” p. 78.
42
Daniel J. Siegel, “Attachment and Self-Understanding: Parenting with the Brain in Mind,” in Attachment and Human Survival, ed. Marci Green and Marc Scholes (New York: Karnac, 2004), p. 34.
43
Joan Woodward, “Introduction to Attachment Theory,” in Attachment and Human Survival, ed. Marci Green and Marc Scholes (New York: Karnac, 2004), p. 16.
44
Newton, Attachment Connection, p. 30.
• использование отстранения, отвлечения внимания или агрессии, или ухода в себя в качестве механизмов защиты [45] ;
• меньший размер мозга и нарушение тканей, соединяющих полушария мозга [46] .
В то время как хаотичная привязанность – это самая ненадежная из всех выявленных стилей привязанности. Но это не то же самое, что нарушение привязанности, то есть реактивное расстройство привязанности (РРП). Ребенок с РРП не строит отношений привязанности с первичными опекунами или ему нелегко развивать отношения с кем-либо вообще. РРП связано с крайним пренебрежением родительскими обязанностями в раннем возрасте, жестоким обращением, резким расставанием с опекунами в возрасте до трех лет и частой сменой опекунов.
45
Newton, Attachment Connection, p. 30.
46
Siegel, “Attachment and Self-Understanding,” p. 29.
Что такое травма привязанности?
Целый ряд событий, связанных с фигурами привязанности, может быть для ребенка травмирующим. Например, если ребенка оставили одного или он теряет фигуру привязанности [47] . Разлука, с которой он не может справиться, травмирует его. Более серьезная травма – это сексуальное или физическое насилие.
Если ребенка бросают в то время, когда ему остро необходима забота, это тоже его приводит к травмам привязанности. Например, один из родителей с вами груб. Вы сообщаете об этом другому родителю, но тот не верит, а, наоборот, убеждает вас в своей неправоте. Фигура привязанности (т. е. опекун) должен научить вас тому, что мир безопасен. Надежная привязанность вырастает из того, что ваши потребности удовлетворяются: вас защищают, на вас обращают внимание, вам оказывают помощь, когда она необходима. В противном случае вы будете ощущать себя оставленным и брошенным.
47
Gerhardt, Why Love Matters, p. 147.