Чтение онлайн

Манас после приезда из Буласагына принялся обдумывать с Кобишем упражнения по боевым действиям при встрече аскеров с чудовищами племени сазаншон. Всю зиму Манас, Алмамбет и Чубак проводили обучение вместе с Кобишем среди воинов особого войска. Было решено в течение зимы обучить сотни самых способных бойцов из особого войска, чтобы потом они сами могли обучать других аскеров до семи тысяч числом. Основным оружием воина особого войска были тонкие стрелы с увесистыми наконечниками и кинжалы с утолщением в средней части, которые прятались сбоку подошвы обуви. Главным навыком воина считалось его умение не допустить, чтобы враг ударил его копьем, саблей или палицей. При ударе врага он должен был уметь уворачиваться в разные стороны. Манас и его чоро с малых лет учились этому способу избегания смертельных ударов. Они считали, что главное достоинство воина – умение сначала увильнуть от удара противника, а потом самому нанести смертельный удар по врагу. А воинам Кобиша предстояли учения по уклонению от ударов трех противников одновременно. Это было сверхтрудной задачей, но необходимо было учиться этому, когда в мыслях Кобиша крутились чудовища племени сазаншон. Пока Манас усиленно занимался обучением воинов Кобиша, Бакай уехал в земли Аргы-Тараза, чтобы узнать, как идет торговля между народами. Сорок чоро Манаса во главе с Кыргылем зимовали в долине Суусамыр. Манас обычно находился во дворце с одним из чоро, который был его помощником во всех его делах. В этом году таким помощником назначили Бозуула. Алмамбет, Чубак, Сыргак и Кобиш всегда находились вместе с воинами на поле и отрабатывали боевые упражнения по замыслам Манаса. В середине весны, когда стало теплее и яснее оттого, что солнце поднималось выше и выше, Бозуул от охранных ворот привел к Манасу двоих парней.

– Будьте здоровы, дядя! – одновременно приветствовали парни великодушного богатыря. Манас никак не мог понять, когда же он встречался с этими ребятами.

– Будьте здоровы, ребята! – Манас принял приветствие и спросил: – Кто вы такие?

– Меня зовут Чагалдай! – ответил один из них.

– Меня зовут Дербелдей! – отозвался второй.

Они были джигитами одинакового роста. Оба рослые и похожие друг на друга. Кроме имени они ничего не сказали, оба замолчали.

– Кто вас отправил ко мне? Кто ваши родители? – вынужден был спросить у парней Манас, поскольку они перестали говорить.

– Мы – сыновья Кекчогуза, – ответил Чагалдай. – Он приглашает вас в гости в Ат-Башы.

– Только в гости? – поинтересовался Манас.

– Он хочет говорить только с вами, – сказал Дербелдей.

– У него есть предложение, – сказал Чагалдай.

В поведении парней было что-то скрытное, загадочное и неопределенное. Манас подумал, что, может быть, это от нерешительности ребят.

– Хорошо, ребята, – ответил Манас. – Приеду в конце весны.

Бозуул проводил ребят в юрту для гостей…

Манас никого не хотел беспокоить поездкой в Ат-Башы, тем более что Кекчогуз желал говорить только с Манасом, как выразился Дербелдей. Манас усмехнулся. До чего смешные парни. Говорят на ломаном кыргызском языке. Значит, привыкают к местной жизни. Изучают язык.

Манас взял с собой только Бозуула в качестве помощника и направился в Ат-Башы. Под его седлом понесся знаменитый скакун Айманбоз. Он сел на Айманбоза еще из-за того, что захотел обрадовать старца Кошоя. Он в своих мыслях надеялся и рассчитывал на встречу с великим ханом кыргызов. Когда приезжал Манас первый раз в Ат-Башы, его чувствами овладевло удивление высотой горных снежных вершин. На этот раз он чувствовал только гордость за свои земли, за красоту земель кыргызов.

Манас и Бозуул на пути встретили пастуха стада овец, который подсказал им, как найти аул старца Усена. Манас решил, что, прежде чем явится в юрты Огузкамана и Кекчогуза, ему необходимо посетить юрту старца Усена. Он из уважения к старому человеку первым делом должен был поздороваться с братом своего отца. На предгорных равнинах расположился аул двоюродных братьев. Манас повернул Айманбоза в сторону крайней юрты, рядом с которой сгорбился за каким-то делом одинокий старец. Когда подъехал поближе к юрте, Манас узнал старика. Тот оказался Усеном.

– Будьте здоровы, ата! – Манас поздоровался со старцем Усеном очень весело.

– Будь здоров, сынок! – принял приветствие старец Усен.

Манас и Бозуул спешились с коней. Манас обнял старца.

– Какими судьбами? – спросил Усен у Манаса.

Он рассказал, что Огузкаман и Кекчогуз, дети старца Усена, пригласили его в гости, чтобы решить с ним некоторые вопросы по хозяйству. У старца Усена расширились глаза.

– Не было никаких вопросов, – невнятно, будто про себя, проговорил старец.

Через некоторое время старец пригласил одного Манаса в юрту и посадил его на олпоке. На правой стороне юрты из-за загородки из чия он налил чашку кумыса и поставил ее перед Манасом на пол. Вынул из своего кармана сложенный тканевый сверток и разложил его рядом с чашей. Внутри свертка находился комок темного вещества величиной с кулак младенца. Положил старец это вещество в чашу с кумысом и начал его тщательно перемешивать. Когда вещество растворилось полностью, старец Усен подал чашу с кумысом Манасу.

– На, Манас, выпей кумыса, – сказал Усен. – Я положил в кумыс лекарство.

– Откуда у вас кумыс? – спросил Манас старца. – И что за лекарство?

– Кумыс приносят мне дети Кекчогуза, – ответил Усен. – В основном самый младший из них – Багалдай.

На второй вопрос Манаса Усен не стал отвечать, а Манас не настаивал на ответе.

– Я видел детей Кекчогуза, Чагалдая и Дербелдея, – сказал Манас. – У него другие дети имеются?

– Да, Манас, – ответил Усен. – Еще два сына у него, кроме Багалдая. Арбалдай и Тогалдай. Всего пятеро сыновей.

– О чем я жалею, Усен ата, – вдруг раскрыл свои чувства Манас, – что я одинокий у матери. Нет у меня братьев.

– Это удел богатырей, – сказал Усен. – Ты принадлежишь народу. Весь народ – это твои братья. Тенгир так распорядился.

Манас был всегда это чувствовал. Усен подтвердил его мысли.

– Прощайте, отец! Я поеду, – сказал Манас.

Усен проводил Манаса…

Когда Бакай выехал из Аргы-Тараза, произошли странные события. Проезжая земли Чон-Капка, он заметил, что ясная солнечная погода мгновенно испортилась, откуда ни возьмись, Бакая и его спутников окутала дымовая завеса. От страха Бакай стал молиться Тенгри, чтобы он отвел беду от близких людей, от ордо Манаса и от всего народа. На пути через Кумиштак он увидел на угорье горного барана, который бодал сивогривого волка.

– Что-за чудеса?! – вырвалось у него от удивления, и он выстрелил в барана из лука.

Скакун под его седлом рвался вперед. Бакай отпустил поводья. Дневной переход был преодолен за четверть дня. В ордо Манаса никого не оказалось. Как всегда, охрана из двенадцати тысяч аскеров стояла на месте. Но Манаса с его помощником Бозуулом во дворце не было. Никто толком не мог объяснить, где находятся Манас с помощником. Бакаю пришлось пойти в юрту Каныкей с расспросами.

– Где Манас? – спросил Бакай у нее, но смотрел в другую сторону.

– Чует мое сердце что-то недоброе, «мудрый» ава, – ответила Каныкей. – Он уехал в Ат-Башы. Я вас умоляю, поезжайте за ним.

Бакаю тоже было неспокойно. Не мог он стоять на одном месте. Душа рвалась куда-то, не давая покоя рукам и ногам. Ему понравилась мысль Каныкей. «Да, нужно ехать в Ат-Башы». Мигом оказался в седле своего скакуна. Отправил людей в Суусамыр, чтобы сорок чоро следовали тоже в Ат-Башы в поисках великодушного богатыря.

Манас и Бозуул по совету старца Усена повернули в юрту Кекчогуза, хотя юрта Огузкамана стояла поблизости. Их встретил юноша лет пятнадцати высокого роста.