Манчестер Блю
Шрифт:
– Когда начали звонить?
– Час назад. Некоторые даже заходили сказать «спасибо» в полицейские участки.
– Отлично. Проследите, чтобы об этом проинформировали политиков.
– Остался еще один спорный момент, шеф, – сказал Армитедж.
– В чем дело?
– Некоторые офицеры считают, что мы должны ударить и по китайцам тоже. – Осторожный Армитедж не желал омрачать победу, но он должен был поднять этот вопрос. – Нам известно одно опиумное логово и два-три места, где хранится героин. Мы знаем некоторых торговцев.
– А есть гарантия, что мы что-нибудь найдем? – прервал Соулсон.
– Нет, сэр. Такой, как в Мосс-Сайде, нет.
– Нужна стопроцентная гарантия, иначе не стоит связываться.
– Не следует создавать впечатление, будто мы наказываем только черных, а остальных дельцов не трогаем.
– Пока не время. – Соулсон бросил на Армитеджа предостерегающий взгляд. – Или, может быть, есть более веские причины?
– Нет, шеф. – Армитедж понял, что бессмысленно продолжать дискуссию.
– Тогда закончим. Я еду в госпиталь. Благодарю за хорошую работу.
– Как быть с Главным залом инцидентов? – спросил начальник отдела "Y". – Можно его закрыть?
– Да. В ближайшее время он нам не потребуется.
Он еще долго будет упрекать себя за это поспешное решение.
Джилл Каплз услышала об утреннем рейде по радио в машине по пути в Стрэтфорд. Возбужденная новостью, она шла к себе в кабинет. В коридорах и столовых царило оживление, собираясь небольшими группами, люди обсуждали дерзкую операцию. Сообщение о том, что полиция, ставшая в последнее время объектом критики и насилия, наконец-то нанесла удар, вызвало всеобщий подъем. Поступали сообщения о новых арестах, и эйфория среди полицейских возрастала.
Только через полчаса Джилл наконец добралась до кабинета, предварительно обегав здание в поисках новых подробностей. Ее коллеги отсутствовали, и на двух столах она разложила папки, с которыми работала вчера. Джилл была несколько огорчена тем, что ее не привлекли к операции. Вот, оказывается, для чего она готовила срочную информацию по Мосс-Сайду в течение последних нескольких дней. В конце концов она решила не обращать внимания на обиду. Да, ей не сообщили о цели ее работы, но ведь она не может потребовать объяснений.
В папках были собраны сведения по различным темам. Армитедж просил ее подготовить сообщение о новейших американских методах. Эту конфиденциальную информацию ему следовало докладывать только устно. За последнюю неделю он уже два раза вызывал ее к себе. Прежде всего его интересовал учебный центр в Куантико. Он расспрашивал о ее учебе, об инструкторах и системе подготовки. Поначалу Джилл показалось, что она на допросе, но вскоре она поняла, что Армитедж действительно интересуется методами УБН и ФБР. Вопросы разбередили старые раны, и она пыталась не обращать внимания на вновь ожившие чувства. Она давала обстоятельные ответы на все вопросы, интуиция подсказывала, что в ее поведении он не почувствовал ничего подозрительного.
Джилл отбросила мысли о прошлом и попыталась сосредоточиться на лежащих перед ней документах. Начала читать отчет УБН о колумбийских торговцах наркотиками и особо секретной операции в Майами. Работа шла трудно: не проходила обида за утренний рейд, а мысли все время возвращались в Куантико.
Через двадцать минут Джилл пошла в буфет и выпила в одиночестве чашку кофе. Теперь обсуждались результаты рейда. За соседним столом шла речь о том, что в операции в Мосс-Сайде полиция применила оружие. Она почувствовала беспокойство: неужели теперь так будет всегда? Оружие и импортированные из Америки методы? Может, именно поэтому Армитедж и велел ей подготовить этот отчет.
Ей вдруг пришло в голову, что, возможно, она готовит основу для создания полиции нового типа, полиции, которая будет воевать, а не наблюдать за развитием событий.
Подавленная, Джилл Каплз вернулась в свой кабинет и села заканчивать отчет для главного суперинтенданта Армитеджа.
Девять часов вечера, уже темно, вокруг все спокойно.
Первый удар будет нанесен по полицейскому участку Гринхэйз-лейн в Мосс-Сайде.
Этот участок и прежде подвергался нападению. В 80-х годах, во время бунтов, потрясших огромный город и едва не ставших причиной падения правительства, он был сожжен почти до основания. После этого он был укреплен стальными ставнями на роликах и несгораемыми дверями. Участок находился рядом с Мосс-Сайдом, так чтобы можно было упредить приближение беды.
Что бы там ни придумывал Соулсон со своим окружением, а полицейские из Гринхэйз-лейн рассуждали более трезво. Успех операции против наркобанд грозил обернуться для них крупными неприятностями. Ведь в первую очередь месть обрушится на них. В участке Соулсона ругали все – и мужчины и женщины. Герои! Нагрянули, подняли переполох в Мосс-Сайде, а кто будет расплачиваться? Но потом пожали плечами, выругались еще раз и пошли патрулировать улицы. Неблагодарная работа, но что поделать? Это их работа.
– Будьте осторожны, – напутствовал сержант своих попарно расходящихся подчиненных. – И помните, эти сволочи захотят отыграться.
Все было спокойно, пока не зашло солнце. Только плотный поток автомобилей на Принсес-Паркуэй создавал некоторое напряжение: это из окраин в Манчестер ехали любители ночных развлечений.
Первая группа из шести человек банды Параса угнала с ближайшей улицы четыре машины и направилась в сторону Паркуэй. Две машины остановились у южной окраины, у здания Христианского союза молодых людей. Две другие – проехали три четверти мили к северу и стали напротив пивоваренного завода «Скол», где Мосс-Сайд граничит с Манчестером. Люди Параса поставили машины поперек дороги и вышли. Въезд и выезд из района оказался блокированным. Раздавшиеся было протестующие гудки следующих за ними автомобилей вскоре смолкли: водители увидели, как те стали бросать в окна украденных машин бутылки с горючей смесью.
Услышав взрывы у пивоваренного завода, другая часть группы перегородила дорогу с южной стороны. Запылала вторая пара машин. После этого все шестеро исчезли в темноте переулков. Их миссия закончилась.
Теперь Принсес-Паркуэй, главная артерия Мосс-Сайда, была надежно перекрыта. Пока полиция разберет завалы, руки у Параса и Бурна будут развязаны.
Сходка накануне прошла успешно. Она была созвана в Народном центре Мосс-Сайда на Сэйнт-Мери-роуд. Рядовые члены банд понимали, что, если они не ответят на вызов Параса, одного из двух избежавших ареста главарей, им грозит опасность. Он появился в сопровождении своего соперника, которого приволокли на веревке двое его боевиков. Несчастный был без сознания, лицо его было покрыто кровоточащими рваными ранами – Парас поработал своим кастетом.
– Сегодня утром нас здорово потрепали, – начал Парас после того, как из переполненной комнаты, где проходила сходка, уволокли его соперника. – Легавые думают, что разделались с нами. Все ваши главари за решеткой. За ними такой надзор, что они без разрешения даже пернуть не смеют. – Он громко засмеялся своей шутке и бросил взгляд в комнату. Кое-кто засмеялся тоже, потом к ним присоединились остальные: уж лучше ему не перечить. Ничего веселого здесь нет, но сейчас смех поможет спасти жизнь. Почти все они были вооружены ножами или мачете, однако в комнате находились три боевика из банды Параса с ружьями наперевес, а у двоих его охранников были автоматы «узи». Что ж, если ему так хочется, можно немного и посмеяться.