Чтение онлайн

Он кивнул и вышел из дома.

То, что осталось от Ронейна, было еще живо.

Ему сняли кожу с груди, с предплечий, со ступней, ягодиц, бедер, со щек и почти со всей спины. Облили перекисью водорода и оставили умирать.

Но, несмотря на хрупкое телосложение, этот человек оказался настоящим львом.

Беспокойство о судьбе своей семьи отодвинуло боль на второй план.

Когда Маршалл его обнаружил, он был в полубессознательном состоянии, еле дышал, но живой. Все его тело – сплошная открытая рана, Маршалл решил не трогать его и дождаться «скорой помощи».

– Бетти, – прошептал Ронейн, когда Маршалл опустился рядом с ним на колени.

– Все в порядке, – солгал он. – Крепись, браток. Ради них ты должен выжить.

Ронейн кивнул и погрузился во тьму.

Через десять минут прибыла «скорая помощь», и медики накачали Ронейна обезболивающими средствами. Очень осторожно подняли его, завернули в пропитанную парафином марлю и увезли в больницу.

Джилл разыскала Маршалла в маленькой больничной комнате, где он ожидал известий о Ронейне.

– Смотри, что я нашла, – сказала она, протягивая листок бумаги.

Он взял и прочел написанную от руки записку: «Забудь Аламо. Помни Эль-Пасо. Гуркхи рядом. Оглядывайся, придурок».

– Где это было? – спросил он, аккуратно складывая листок.

– Приколото ножом к кухонному столу.

– Полиция видела?

– Нет. Надо было показать?

– Ты поступила правильно.

– Это для тебя, да?

Он кивнул и спрятал листок в карман.

– О чем эта записка? – мягко продолжала она настаивать.

– Техасский боевой клич – «Помни Аламо». Эти сволочи пытаются шутить.

– Что случилось в Эль-Пасо? И при чем здесь гуркхи?

Он рассказал ей байку Техасца, которой тот развлекал их в Мехико, пока уродливая получала деньги, выигранные Маршаллом в покер. Затем они сели и стали молча ждать новостей о Ронейне.

– И ты думаешь найти ответ в Манчестере? – спросила она через некоторое время.

– Совершенно верно.

– Очень рискованно.

– Дальний выстрел, как говорим мы, янки.

Она сжала его руку.

– Потому Ронейна и оставили в живых? Показать, что они способны на все?

– Вроде того. – Он не стал говорить о том, что те, в доме, видели Джилл, и теперь она подвергалась не меньшей опасности.

В комнату вошел полицейский.

– Сейчас вам позвонят из УБН. Поднимете трубку здесь?

– Да, спасибо, – поблагодарил Маршалл, и полицейский вышел. – Надо же, Вашингтон везде тебя достанет, – проговорил он, подходя к телефону. Через несколько секунд раздался звонок, и он поднял трубку.

– Это ты, Маршалл?

Маршалл узнал заместителя администратора Питера Смита.

– Да, Пит, – ответил он.

Смит хороший человек, всегда защищает своих подчиненных от бюрократов.

– Что там случилось?

– А что у тебя есть?

– Полиция сообщила, что убит сотрудник УБН...

– Джек Димпл.

– Черт!

– Ты послал его следить за мной.

– Не думал, что из-за этого его надо убивать. Извини. Я не хотел.

– Те выследили Ронейна и спустили с него кожу.

Молчание.

– Как он?

– На волоске от смерти. Убили его жену и детей.

– Бетти мертва?

– Убита в моем доме.

– Боже! – Снова молчание. – А что полиция? – Оба понимали, что линия, возможно, прослушивается. – Они сообщили только, что убит агент, в тебя стреляли и что-то еще насчет нескольких убийств. Обещали подождать, пока приедет кто-нибудь из наших. – Он продолжал играть на подслушивающую публику. – Очень мило с их стороны.

– Я им не говорил, кто такой Ронейн.

– По-моему, зря. Надо было сказать, что он сотрудник УБН и что это его семья убита. – Теперь Смит был уверен, что до его приезда в Сан-Антонио полиция будет держаться в стороне. Теперь это дело переходило в ведение УБН. – Как ты думаешь, чьих это рук дело?

– Это связано с Эль-Пасо.

– Каким образом?

– Может быть, Ронейну что-то известно. Я не знаю. Только это все те же люди.

– У меня там еще один агент.

– Его сейчас нет в комнате. Он сторожит палату Ронейна.

– Я вылетаю. Беру с собой команду. Что преступники?

– Ушли. Угнали фургон и по дороге сбросили его с насыпи. Никто их не видел.

– Ронейн знает о Бетти?

– Думает, они живы. Это помогает ему держаться.

– Попроси полицию ничего ему не говорить. Как он сейчас?

– Лежит в отдельной палате, кругом все стерильно. Он обнажен, на него ничего нельзя надеть и телу нужен воздух.

– Что говорят врачи?

– Что он теряет много жидкости. Ему ставят капельницы с солевым раствором. В комнате поддерживается температура семьдесят пять градусов.

– Как его туда доставили?

– Команда «Скорой помощи» обернула его марлей, пропитанной парафином. Говорят, они впервые такое видят, но тем не менее, я смотрю, они свое дело знают.

– Надеюсь. Я выезжаю в аэропорт. – Пауза. – Почему он передумал и поехал к тебе?

– Может быть, ты мне скажешь об этом? Я ведь в отпуске.

– Да ну тебя на хрен, Маршалл.

Положив трубку, Маршалл повернулся к Джилл:

– Сюда едут из Вашингтона. Они заинтересуются, почему ты здесь.

– Потому что я твоя подруга.

– И это все, что им нужно знать. Тебе надо вернуться в Англию.

– Сейчас?

– Как только мы выйдем отсюда. Им ни к чему знать, что ты из Манчестера.

– Что же с нами будет?

– Как только я буду уверен, что Ронейн вне опасности, сразу же приеду. Ну пойдем.

Они нашли ответственного за операцию полицейского офицера, и Маршалл сказал ему, что должен проводить Джилл в аэропорт. Тот стал колебаться, но Маршалл убедил его, что Джилл мало чем может помочь следствию. После звонка шерифу офицер позволил Джилл уехать, при условии, что с ней свяжутся, если возникнет такая необходимость.

Маршалл доставил ее домой на чужой машине, помог собраться и отвез в аэропорт. Говорили мало, нежность их отношений была грубо нарушена. Она видела, что теперь ничто его не остановит, он будет идти до конца. Так змея, заглатывающая свою жертву, ни за что ее не выпустит, даже если подавится. Он взял ей билет на ближайший рейс – до Майами, оттуда она улетит в Манчестер.