Чтение онлайн

Свекровь у меня напористая. Пообещала через час явиться и детей моих забрать. Я уже и спорить не стала. С тётей Надей, да в ледовый городок, они, так и быть, сходят. А я хоть подремлю чуток.

Заранее собирать не стала, прикинула мысленно, что из одежды есть, что взять с собой и провалилась в дрему.

Разбудил меня Лешка — в дверь звонили. Кое-как я поднялась, открыла. В квартиру ворвалась шумная, припорошенная снежком Надя.

Сняла шапку, осмотрела, дверь открыла обратно и давай на площадку снег с неё стряхивать. Сама смеётся. Шарф объёмный, улыбка широкая. Зубы у Нади крупные, так кажется, что и рот большой. Разговорчивая она до жути. Сразу начала трещать. А то что я сонная да вялая — кого этим удивишь первого января?

— Ну что, забираем детей и пошли мы? — спешит Надя.

— Сядьте, поешьте. На автобусе добирались? Тут минут сорок, если не час ехать!

Я зову за стол. Мы с мамой прибирались уже. Посуду вымыли.

Разогрела первое, второе и гарнир, пригласила гостей за стол.

— Ты представляешь, Аля. Сейчас с мамой идём, а кто-то ёлку тащит!

Первого-то января! Зачем она уже нужна!

— Так они сейчас бесплатные! — перебивает Валентина Сергевна дочь. — Бери, не хочу.

— Их же увозят сразу! — не соглашается Надя.

— Кто-то увозит, а кто-то и бросает! — важно рассуждает моя свекровь.

— А кто-то подбирает! — поддерживает её дочь.

А мне вот, честное слово, вообще не до ёлок. Сижу, улыбаюсь, кулак под щёку подсунула.

— А что Петька, звонил на Новый год? — спрашивает Надя.

— Нет, — запросто отвечаю я, не меняя ни выражения лица, ни положения.

— Ух какой! Обормот! — смеётся Надя, засовывая в рот вчерашние закуски.

— Позвонит, занят, наверное, — бросается защищать сына свекровь. — Вот вы бы, Аля, не дурачились, а…

— Валентин Сергевна, надо детей позвать. Накормить тоже перед выходом, — перебиваю я. — А то сколько вы будете гулять?

— До вечера точно надо! — подхватывает Надя, — вечером красота страшенная. Весь центр как игрушечка светится.

— Ну и гуляй сама! Пригласи кого! Что детей по темени таскать? — перечит дочери мать. Хоть про Петра разговор свернули.

Встала я из-за стола, позвала своих. Тётя Надя сразу племянников перецеловала. Посадили Лёшку с Сашкой за стол. Началось сразу у бабушки: едят плохо, худые.

— Да не могу я больше уже есть! — вдруг выпалил мой всегда спокойный Лёшка. — С прошлого года всё едим и едим!

Тут бабушка с тёткой, конечно, хохотом разразились. А я потихоньку выползла из-за стола.

Когда Лёшка выбежал, сунула ему денежку, спросила, какой автобус идёт от бабушки до нас, какой до нас от центра? Помнит ли сын мой телефон? Записан у него, но я заставила выучить. Ну и чтобы за сестрой следил.

Сашку когда поймала, наказала не отходить от брата. Тут, конечно, хоть говори, хоть нет… Надька шебутная, а насколько ответственная? Ну да не совсем малявок отправляю. Так что-то — день такой. Всё неспокойно мне.

Выпроводила бабушку с тётей да со своими детками. Опять легла. Наверное, задремала. Потому что проснулась, а за окном темно. И дурно мне.

Побежала бегом в ванную. Там меня хорошенько прополоскало. Еле живая выползла. Начала соображать, чем отравилась… И телефон звонит. Свекровь опять.

— Аля, что не отвечаешь? Третий раз звоню!

— Да, что… — сама я еле как языком ворочаю. — Вы скоро?

— Да мы к нам заехали! Надя тут подарков привезла. Мы не стали сразу до тебя тащить, думали, может, Пётр… А его в городе нет. В общем, Лёшка с Сашкой у меня. Ты забери их через пару часиков, а то спать укладывать скоро надо…

Она что-то ещё трещала, я смотрела на часы. Уже шесть вечера. Что она сказала? Зачем увезла моих детей к себе? Это же в другом конце города!

— Вы сказали — забрать через пару часов?

— Ну! Ты что, спишь там? Приезжай! Посидим у нас, и потом домой поедете! Автобусы хорошо ходят!

— Вы зачем детей к себе увезли?

— Замёрзли мы!

— Ехали бы домой. К нам домой. Сюда… — меня шатает. Опёрлась на стол. Стою. Ненавижу её тихо, свекровь свою. Обычно нормально отношусь. Мы всегда с ней ладили. А тут вдруг злость меня взяла. Опять захотела свекровь, чтоб было по её.

— Было ближе до нас, чем до тебя! И почему бы внукам у бабушки не побыть?

— Я перезвоню, — шепчу я. Бросаю телефон и опять в ванную. Выползаю под настойчивое пиликанье. Что за женщина? Не поняла с первого раза? Перезвоню же, сказала… Подобрала телефон, а там Паша… У меня даже руки затряслись. Вообще не до него сейчас. Ответила, а самой совсем плохо.

— Да?

Он что-то бодро начал трещать, а я слушаю его голос, а сама тихонько плачу. Собираюсь кое-как, говорю:

— Паш, некогда мне. Мне надо ехать, детей с другого конца города забирать.

А он, наверное, понял, что нехорошо мне.

— Мороженка, ты там живая?

— Пока да, — честно отвечаю я. — Но я, кажется, чем-то отравилась.

— Жди, я приеду, — ответил и сбросил вызов. А я как сидела в одном натянутом сапоге, так и сижу.

Я разулась, разделась и легла. Паша пообещал приехать, и мне сразу стало спокойно. Даже не ожидала от себя. Только что мучилась, запихивала в себя уголь активированный, думала, что делать, если будет в транспорте тошнить. Дура, нет? Если мне нехорошо, то можно детей у бабушки оставить.

Только вот сама Валентина такого варианта не предложила — потому что Наденьке будет некомфортно. Надя, наверное, рада бы была. С другой стороны — детей хорошо любить, когда они чужие и ненадолго. Вымотались тётка с бабушкой, может, тоже…

В инстаграм Надин зашла — там уже новые фото. Когда человек успевает? Мои сидят, довольные, набегались, наигрались. Действительно, красота-то какая! Так всё вырезано интересно изо льда. Что ж я сама не поехала?

Вспомнила, что… Опять в ванную побежала. Стошнило меня углём, он не растворился даже… Это всё салатик. Позвонила Наташе, спросила, как чувствует она себя? А подруге ничего, разве что “пить надо меньше”. Это она так сказала и загоготала.

Я призналась, что плоховато мне, спросила осторожно про салат. Наташа обиделась. Говорит, не в салате дело. Я перед ней извинилась и трубку бросила. Больше думать не на что. На клубнику разве. Так вроде с Пашкой всё хорошо.

Маме позвонила, она ела то же самое. Не стала пугать её, что плохо мне. И про Надю со свекровью рассказывать не стала… А то этот разговор надолго затянется. Спросила про самочувствие. Мама как огурчик. Спросила её ещё раз про салат этот.

И тут моя дорогая мама и вспомнила, что контейнер закрыла, а сразу в холодильник не убрала. Уже после поставила в холод, как прибирать со стола стала.