Манъёсю
Шрифт:
417-419
Три песни, сложенные принцессой Тамоти, когда хоронили ее
возлюбленного, принца Коти, в горах Кагами в стране Тоёкуни
417
Душой с тобою мыСольемся ли, мой милый?В стране ТоёкуниКагами- гору тыСвоим чертогом сделал ныне!418
В стране Тоёкуни,Там, где гора Кагами,За дверью каменной в скалеТы скрылся, кажется, навеки.Все жду тебя, но не приходишь ты…419
О, если б силу мне, чтоб расколотьНа мелкие кускиПещеру эту!Но женщина я слабая, увы,И сделать это — силы нету!420
Песня принцессы Ниу, сложенная, когда скончался принц Ивата
Как бамбуковый побег,Строен был прекрасный принц,Был пригож и краснолицМой великий государь!И средь гор Хацусэ онВ скрытой от людей странеБожеством священным стал —Люди молятся ему.С веткой яшмовой гонецРассказал об этом мне,То не выдумку ль, не ложьУслыхала нынче я?Не ошибку ли, не ложьУслыхала нынче я?О, на небе и землеНет печали тяжелей,В мире бренном и пустомНет печали тяжелей!Там, где облако небесДальний свой кончает путь,Там, где небо и земляЗнают свой предел,В той далекой сторонеОн нашел себе покой.С крепким посохом в рукеИ без посоха в рукеПоспешила бы к нему.И на перекрестках всехЯ гадала б ввечеру,И на камешках в путиЯ гадала бы о нем,И у дома своегоЯ б часовню возвела,У постели бы своейСо святым вином сосудЯ поставила б, молясь,Словно яшму, густо яНанизала бы бамбук,Чтоб свершить святой обряд,Перевязь надела б я,В поле дальнем, в небесах,В поле СасараТравы нанафусугэВ руки бы взялаИ отправилась бы яК берегам реки святойНа извечных небесах.Очищенье там приняв,Я б молилась о тебе!..Но среди высоких горТы на каменной скалеУспокоился навек!421-422
Каэси-ута
421
То не выдумка, не ложь,Не ошибка иль обман?Что среди высоких гор,Там, на каменной скале,Ты лежишь, любимый мой?422
Сугэ, что растут на горных склонах Фуру,Здесь, в Исоноками,Могут отцвести…Только не таким ты был, мой друг любимый,Чтоб любовь моя к тебе могла пройти!423
Песня, сложенная в печали принцем Ямакума, когда скончался принц Ивата
Обвита плющом скалаПо дороге в Иварэ…Утром раноКаждый деньПроходил, наверно, ты,Совершая этот путь,Верно, думал каждый раз:Лишь придет веселый май,Запоет кукушка здесь,Нежных ирисов цветы,Померанцы мы сорвем,Яшмой нанизав на нить,Мы сплетем себе венки…В долгий месяц сентября,В моросящий мелкий дождьУкрашаться будем мыКлена алою листвой.И как долго без концаТянется ползучий плющ,Долго будет длиться все,Вечно, тысячи веков!Так, наверно, думал ты,По дороге проходя…И возможно ль, что тебяБудем завтра мы считатьНам чужим уже навек?424-425
Каэси-ута из неизвестной книги
424
Не скажешь разве ты,Что жемчуг дорогой,Надетый на руки прекрасной девы,В стране Хацусэ, запертой средь гор,Теперь рассыпался навеки?..425
В стране Хацусэ, над рекой, где ветерИсполнен холода,Горюя без конца,О, если б человека мог я встретить,Который походил бы на тебя!426
Песня Какиномото Хитомаро, сложенная в печали при виде погибшего странника на горе Кагуяма
Чей это мужПриют нашел в пути,Где травы служат изголовьем?Он родину свою совсем забыл,А дома, верно, ждут с заботой и любовью?427
Плач, сложенный Осакабэ Таримаро, когда умер Тагути Хиромаро
Не дошли до ста восемь десятков…Есть множество изгибов у дорог…И если б только я повсюду с мольбою жертвы приносил богам,С тобою, что ушел навеки,Быть может, довелось увидеться бы нам!428
Плач Какиномото Хитомаро о юной деве из дома Хидзиката, сложенный во время погребального обряда сожжения в Хацусэ
В стране Хацусэ,Скрытой среди гор,Клубится облако, плывя между горами,Быть может, это облик дорогойОт нас ушедшей юной девы?..429-430
Два плача Какиномото Хитомаро о девушке из Идзумо, утопившейся в реке, сложенные во время погребального обряда сожжения в Ёсину
429
О дева юная из Идзумо- страны,Страны, что облаком меж гор спустилась,Не стала ли туманом ты,Что в Ёсину плыветСредь пиков горных?430
И пряди черные волос прекрасной девыИз Идзумо- страны, где поднялисьВосьмью рядами облака однажды ввысь,Вдали от берегов, по Ёсину- рекеПлывут, в волнах качаясь, вдалеке…431
Песня, сложенная Ямабэ Акахито, когда он проезжал мимо кургана девы из Мама в стране Кацусика
Говорят, что в старинуЖил на свете человек.Чтобы деву в жены взять,Он построил ей шалаш,Обменяться думал онИз цветистой ткани с нейПоясами навсегда!И хоть слышал я, что здесьМесто, где лежит она,Успокоившись навек,Чудо-дева ТэконаИз страны Кацусика,—Потому ли, что листваНа деревьях хинокиСтала так густа,Потому ль, что у сосныКорни далеко ушли,—Не узнать мне этих мест…Но достаточно и слов,Только имени ее,Чтоб об этом позабытьБыл уже не в силах я!432-433
Каэси-ута
432
Видел это я самИ другим собираюсь поведатьО Кацусика славной стране, где в уезде Мама,Знаменитой красавицы девы младой ТэконаМесто вечного упокоенья…433
Вот в Кацусика, в дальней стране,В тихой бухте Мама,Верно, здесь, наклонившись,Срезала жемчужные травы морскиеТэкона. — Все о ней нынче думаю я…434-437
Четыре песни, сложенные Кавабэ Мияхито в четвертом году Вадо [711] в печали при виде погибшей красавицы в сосновой роще на острове Химэсима
434
Хоть и любуюсь я цветамиПрекрасных цуцудзи на берегах Михо в Кадзахая,Но грустно мне —И думаю невольноО человеке том, что гибель здесь нашел…435
Те травы, что рослиНа диком берегу,К которым, верно, прикасалсяСам доблестный Кумэновакуго,Как жаль, что все они давно увяли.436
Все эти дниШумит молва людская!О, если б яшмой драгоценной ты была,Я на руки б свои надел тебяИ, верно б, так не тосковал, как ныне!437
И ты, и я — мы оба сердцем чисты,Как у реки Киёми светлая струя.И не такое мое чувство,Чтоб ты потом раскаяться могла,Чтоб берега реки разрушила б вода!438-440
Три песни от пятого года правления Дзинки [728], в которых генерал-губернатор округа Дадзайфу царедворец Отомо [Табито] выражает любовь и тоску по усопшей жене
438
Изголовье из рук, что лежали на шелковой тканиИ всегда обнимали любимую прежде…Ах, навряд лиЕще человека я встречу,Для кого они будут служить изголовьем!