Чтение онлайн

Именно из-за страха перед землетрясениями в Японии всегда и возводят такие легкие каркасные здания, потому как именно они оказываются прочными и надежными — покачавшись, такие дома будут стоять, выдержав даже очень сильные толчки, а вот строения из камня, кирпича, блоков, бревен сразу разрушатся, покалечив жильцов многотонными обломками.

Если каркасная постройка все же рухнет — у хозяев есть шанс остаться в живых, да и дом можно собрать заново, поэтому в Японии традиционно все здания строят по технологии деревянного каркаса.

Вот так размышляя обо особенностях японского строительства, я продолжал изучать сайты, и всё же подобрал себе несколько вариантов в нашем районе, указав обязательными элементами наличие в домах обогрева полов, не менее двух этажей, балкона (уже представил мысленно, как буду летом сидеть на балконе за столиком, и рисовать мангу), и джакузи. Я ещё камин пытался указать, но с ним во всём городе ни одного варианта не нашёл. Но зато нашёл варианты с печками, а значит, можно будет и камин как-то встроить, раз дымоход уже будет в доме.

Всего отобрано было четыре варианта, и три из них были похожими друг на друга, и ничем особенным не выделялись, а вот четвёртый отличался от них и заинтересовал меня.

Дом практически целиком был выполнен из кипариса — стены, потолки, полы, и построен в японском стиле. Как и наш дом, он был двухэтажный, но по размеру раза в два больше нашего. Огромная лоджия тянулась вдоль двух стен на втором этаже так, что на ней вполне можно было гулять. К дому прилагался довольно большой, для Японии, садовый участок, засаженный сакурой. Фотографий дома изнутри почти не было, но то, что я увидел, мне тоже понравилось. И первым там шло фото просто огромной кухни, которая вся была отделана деревом, видимо, тоже кипарисом. Большая ванная, с джакузи, о котором я так размечтался, два туалета. В общем, по фото мне уже всё нравилось, и именно этот дом я собрался смотреть первым делом. Единственное, что мне не понравилось, это цена, которая составляла шестьсот пятьдесят миллионов йен, и должна была весьма существенно опустошить мой счёт, но я очень надеялся, что мне удастся снизить цену.

Я сразу же созвонился с хозяйкой, и мы договорились, что я приеду посмотреть дом в ближайшие выходные.

— Так значит, ты всё-таки уезжаешь? — грустно спросил я у деда, который деловито собирал вещи в комнате, — Может, всё же задержишься ещё ненадолго? Я дом куплю, новоселье отметим, а там уже, глядишь, и отец свадьбу отмечать будет.

Как-то успел сродниться я с ним за эти месяцы, и мне точно будет его не хватать, несмотря на все его пьянки.

— Не переживай, на новоселье твоё я точно примчусь, — подмигнул мне дед, складывая вещи в рюкзак, — Уж покупку внуком собственного дома я на за что не пропущу. Свадьбу твой отец, как я понял, не раньше, чем через полгода будет устраивать, так что ждать её нет смысла, но и тогда приеду обязательно. Что тут ехать-то? Несколько часов в поезде, и я у вас. Да ты и сам заезжай как-нибудь в гости, посмотришь, как я живу. Да вот летом как раз и приезжай! Чего в жару в городе сидеть? Сходим в горы с тобой, может, ещё и на море выберемся.

— Посмотрим. Может, и правда приеду, — неуверенно ответил я, смутно представляя, будет ли у меня там время на это. Я на месяц вперёд не могу сейчас ничего планировать, а что там будет через полгода — разве что Ками знает.

— Никаких — посмотрим! — решительно отрезал дед, — В июле жду! Сразу строй свои дальнейшие планы с учётом того, что на пару недель ко мне выберешься. Смотри, не приедешь, я сам за тобой приеду! Я тобой ещё займусь. Погоняю ещё у нас в додзё и по горам. А то, смотрю, слишком расслабился ты. Занятия забросил.

— Так нельзя же мне пока! Да и в целом, драться больше нельзя будет! — вскинулся я, опешив от несправедливого, с моей точки зрения, упрёка.

— Тебе резкие движения делать нельзя, а вот лёгкий бег, или разминку тебе никто не запрещал, — сурово нахмурил брови дед, — Как и тренировками заниматься в дальнейшем. Да, турниры для тебя закрыты. Там слишком велик шанс получить по башке. Но тренироваться тебе можно будет, как и спарринги проводить, так что летом приедешь, и я проверю, в какой ты форме окажешься. Не дай бог ты у меня тут жиром заплывёшь за это время, или навыки растеряешь — ты у меня из додзё будешь ползком выползать! Понял?

— Да, дед, — вздохнул я, — Понял.

— Ну, если понял, давай прощаться, — он шагнул ко мне, и сжал в своих медвежьих объятиях так, что у меня аж рёбра затрещали, а потом у меня вдруг зазвонил телефон, и он отстранился.

— Кто там? — не выдержал он, увидев, что я завис, глядя в экран, и не тороплюсь отвечать на вызов.

— Мама… — растерянно ответил я, не понимая, что мне делать — ответить, или сбросить?

— А ты никогда не думал о том, что некоторым людям можно дать шанс на исправление своих ошибок? Особенно, если этот человек — твоя мама? — тяжело вздохнув, спросил он, не дождался моего ответа, и молча пошёл к выходу.

— Сайто-кун! Ты напасть готовишься, а не спать ложишься! Даже твоя спина напряжена должна быть и фонтанировать агрессией, а не напоминать панду, которую насильно заставляют двигаться! Соберись! — раздражённо рявкнул Танака-сан, я вздрогнул, встряхнулся, и постарался выбросить все лишние мысли из головы. Не до матери Сайто мне сейчас. Мне так-то вообще плевать должно быть на неё.

Вот только чем больше я пытался прогнать мысли о ней, забыть о её звонке, тем настойчивее в памяти всплывало, как я всё же ответил на него, и, не слушая, что она там мне говорит, сухо произнёс — Не звоните сюда больше. Никогда. — и отключился, мысленно отметив себе, что надо бы номер сменить. Следующие её звонки я уже просто сбрасывал. Она позвонила ещё раз пять, и перестала. Я же должен был почувствовать облегчение при этом, но что-то внутри меня ощутило лишь разочарование и обиду. Похоже, психологическая травма, нанесённая матерью Сайто тем, что она на несколько лет просто забыла про него, оказалась слишком сильна, и теперь даже те немногие остатки его личности во мне буквально заполняли меня эмоциями, вытесняя и заменяя мои собственные. И всё это начало меня уже конкретно так напрягать. Я эту тётку в глаза не видел, с хрена ли я теперь драматизирую? Прям хоть к психологу иди. Или к психиатру? Как там правильно? Первый, вроде, не является врачом, не имеет права ставить диагнозы и назначать лечение, в отличие от второго, который как раз являлся врачом.

— Сайто! Ты вернёшься к нам, наконец, или нет? — взревел рядом режиссёр, — Да что с тобой сегодня? Или от сотрясения мозга не отошёл ещё?

— Прошу прощения, — встряхнулся я, — Я в порядке. Давайте ещё раз.

— Надеюсь, что это так, — проворчал Танака-сан, — Напоминаю. Ты наблюдаешь из кустов за одноклассником, и готовишься напасть на него. Мы снимаем тебя со спины. И в тот самый миг, когда ты уже собираешься броситься, рядом с жертвой появляется кот, ты замираешь в напряжении, и продолжаешь ждать. Тут ты слышишь, как кто-то пробирается рядом с тобой через кусты, и медленно поворачиваешь голову в сторону источника шума. На этом сцена заканчивается. Ты готов?

— Готов, Танака-сан! — решительно кивнул я.

— Очень на это надеюсь, — проворчал он, — Два часа уже сцену снять не можем, а ведь я думал, что она будет одной из самых простых. Начали!

— Что с тобой, Сайто? Ты сам на себя не похож сегодня, — обеспокоенно спросила Канна, когда мы, наконец, всё же закончили с той сценой, и я отошёл глотнуть кофе, — Я впервые вижу, как актёр из любимчика режиссёра превращается в аутсайдера после обычной малозначительной сцены, где актёру даже говорить ничего не надо было. Твой кот и то сыграл более выразительно.

— Да так, призраки прошлого покоя не дают, — неопределённо ответил я, и поспешил сменить тему, — А где твой приятель? Я давно уже не видел, чтобы ты в одиночку ходила. Не заболел ли он часом?

— Не, не волнуйся, — беспечно отмахнулась она, — Ему выходной сегодня дали. С его участием сцен сегодня не снимают, вот он и решил подготовиться к поездке к моим родителям на новый год, подарки купить.

— Слушай, так твои сцены тоже давно уже отсняты. Ты-то зачем сюда приезжаешь? — озадачился вдруг я, сообразив, что сцену смерти персонажа Канны мы сняли уже давно, и теперь тут, на кладбище, ей делать уже нечего.