Чтение онлайн

Подавив вздох сожаления, дракон бросился вперёд, используя силу стихии Воздуха, доступную ему как дракону, для большего ускорения. Впечатавшись в Нилу, Шенти протащил её за собой по инерции, в стальном захвате удерживая вырывающуюся добычу, шипевшую на него разъярённой кошкой. К сожалению, долго противостоять ей у него не получится, не смотря на все способности и имевшуюся недюжую силу. Сейчас Нилу или, коли быть точным, Ниилу вряд ли можно было назвать обычным человеком, которого так легко сломать.

Острые когти вошли в его плоть как нож в масло, оставляя глубокие, изрядно кровоточащие раны. Она методично резала его, не испытывая ничего, кроме удовлетворения маньяка-убийцы дорвавшегося до беззащитной жертвы. И именно им она сейчас была, периодически сглатывая от невыносимой потребности слизнуть такую манящую алую кровь, стекающую по его коже.

Шентин терпел. Он знал о маленьком секрете этой странной семейки, чьим членом являлся. Шрам на лице Кораны, узор из них на виске у Асты, череда оных на спине и груди Сэмиры. Все отметины оставили вот эти милые коготки, сейчас рисующие на нём одним Хранителям ведомые узоры. А ещё его, как старшего из всех детей, посветили в одну из самых важных тайн: они показали, как отключить Ниилу, без вреда для неё. Хаосу пришлось вспомнить всё, что он когда-либо знал и видел. Заложенная в девушку ментальная закладка, разделявшая милую, добродушную Нилу и монстра, движимого лишь желание убивать, как и сам этот монстр, представляли собой практически ювелирную работу с личностью и подсознанием. Стихий, когда понял, с чем имеет дело, долго молчал, глядя в одну точку, а затем сказал, что иногда очень жалеет о том, что остановил резню между лунными эльфами и эрханами. К чему эти слова никто не понял, а спросить не решились. Хаос в тот момент выглядел по хищному опасным и готовым броситься на любого, нарушившего его размышления.

Спустя столетия, проведённые на Пределах Грани, она стала сильнее. Волю уже не так просто сломить, переключив с одной личности на другую. Спусковым крючком служило полное имя, коим её никто из родных и знакомых никогда не называл - Ниила, подсознательно разделяя насмешливую девушку с тем существом, что властвовало здесь и сейчас. Но её семья прекрасно понимала, что долго так продолжаться не сможет и всегда найдётся тот, кто сломает выстроенную защиту. Поэтому на шее, в том месте, где соединялись плечевые суставы и позвоночник, вместе с шейным отделом, была нанесена витиеватая вязь, складывающаяся в печать, в виде пятиконечной звезды, вписанной в круг, в обрамлении языков пламени. От неё на шею и часть подбородка, на плечи и вниз по спине до поясницы шёл растительный орнамент светло-сиреневого цвета, становившийся всё бледнее, пока полностью не сливался с кожей. Если нажать на центр татуировки и влить немного чистой стихии льда, то тело, вместе с сознанием отключалось, тем самым вновь скрывая Ниилу в глубине подсознания Нилы.

Дракон сумел сделать это до того, как она вырвалась, и теперь бережно держал в объятиях обмякшее тело, с тяжёлыми, огромными крыльями, лежавшими на земле. Осторожно убрав с лица девушки спутавшиеся пряди волос, Шенти бережно провёл кончиками пальцев по линии скул, очерчивая их. На подошедшего к ним Сайтоса он привычно не обратил внимания, погружённый в болезненно-сладкие мысли о том, что хрупкое создание принадлежит больше ему, чем демону. В конце концов, только он, Шентин, знает все её тайны...

Или почти все.

– Что это было?
– требовательный голос Сайтоса вызвал гримасу недовольства на лице Шентина. Бросив взгляд из-под длинной чёлки в сторону эрхана, снова увидел тонкую, но достаточно прочную нить связи между ним и его Ангелом.

Подавив тяжёлый вздох, дракон поднял на руки практически невесомое тело и протянул свою добычу мужчине, тем самым, для самого себя, признавая его право быть с девушкой. Сайтос без промедления взял её, прижимая к груди и осторожно касаясь пальцами основания крыльев, где оперение было мягким и гладкими, словно шёлк.

– Ты можешь за неё бороться, - нехотя выдавил из себя Шентин, даже не замечая, что раны затягиваются слишком медленно, а кровь продолжает капать на мостовую, постепенно покрывая её тонкой корочкой алого льда.
– Но я убью тебя, если ты причинишь ей хоть каплю боли. Возможно, она и сильна, когда находиться в таком состоянии, но это лишь часть неё настоящей. Поэтому будь осторожен, демон, я за тобой слежу.

– Спасибо за доверие, конечно же, но я, кажется, задал тебе вопрос, - холодный тон его голоса не вязался с той нежностью, что читалась в его взгляде, движениях, жестах.
– Что это было?

– Когда-нибудь тебе расскажут, - Шентин улыбнулся. Дико, безумно, счастливо, слизывая собственную кровь во своих пальцев.
– Не она, - кивок головы на Нилу, - и не я. Кто-то из её семьи. Если ты, конечно же, - тут он передразнил интонацию демона, поддавшись внезапному порыву, - им понравишься. Единственное, что скажу - она не вспомнит. Что бы тут не было - она этого помнить не будет. Как и того, что оставила мне это, - Шенти указал на свои раны, медленно начинающие затягиваться, стянутые острыми иглами льда.
– Не надо говорить ей. Нила очень болезненно переживает подобное. Всё о чём я попрошу тебя, демон, это молчание.

Сайтос молчал, о чём-то задумавшись. Он медленно осматривался вокруг, словно в первый раз видел проулок и то, во что он превратился. Кровавая бойня. Оторванная голова лунного эльфа, решившего надеть на сбежавший результат их экспериментов ошейник и подчинить себе. Не вышло, за что он и поплатился собственной жизнью. Дракон счастливо усмехнулся, вслед за демоном осматривая окружающую обстановку диким, горящим взглядом. Эти остроухие безумцы немного просчитались в своих планах, а уж та игрушка, которую он снял с шеи Нилы... Смешно было хотя бы просто верить в то, что она поможет в деле подчинения вышедшего из-под контроля Жнеца Смерти, так, кажется, они назвали её и подобных ей.

Наконец эрхан вздохнул и немного устало поинтересовался:

– Почему у меня стойкое подозрение, что я вляпался во что-то по уши? И что самое смешное, мне это начинает нравиться...

Тихий смех дракона подтвердил опасения демона в плане того, что тот безумен и наслаждается этим. Ну и пусть думает, что ему угодно. Шентин готов простить ему практически всё, коли у него будет возможность и дальше хранить тот маленький семейный секрет и оберегать своего Ангела.

Своего личного немного кровавого Ангела, с удивительными фиолетовыми волосами.

Корана.

Кап. Кап. Кап.

С потолка на пол падали тяжёлые, ледяные капли, стекая по затылку на шею и дальше, вниз по спине. Остатки платья давно намокли и потеряли всякий товарный вид. Повязку на руке пора бы уже и сменить, но прошло уже два дня, а всё, чего я удостоилась - это плошка какой-то мутной похлёбки и кувшин с не менее "чистой" водой. Впрочем, другого обращения с приговорённым к казни трудно ожидать.

Кап. Кап. Кап.

Раздражённо дёрнула плечом, обхватив колени руками и улыбаясь так, словно вырвала у судьбы приличный кусок счастья для себя и близких. Конечно это всё самообман и единственное, что я получила за свой добрый поступок - это затхлая сырая камера где-то в подземельях, без нормального источника света, еды, воды и хоть какого-то намёка на решения собственной участи, пусть примерно о таковом мне и было известно.

Хмыкнула. Какая ирония. Я сижу в той самой камере, где когда-то уже провела несколько лет, едва не убив себя при этом. И всё снова возвращается к тому самому моменту, правда теперь вряд ли удастся получить свободу, даже если спасёшь весь Сайтаншесс.