Чтение онлайн

– Вот по этому поводу к вам и зашел, - перебил я, - забыл вчера сказать. В столичном управлении принята программа по экономии ресурсов и денежных средств. Совет Народного Спасения планирует снизить затраты на содержание КОС.

– Идиоты, нельзя экономить на тех, кто тебя защищает!
– вспылил Раскун.

– Согласен с вами. С вашего позволения продолжу?

– Извините, - смутился комиссар.

– Так вот, в свете экономии ресурсов, идеологически неверно будет с вашей стороны гонять туда-сюда летучку сначала с докладом о начале операции, а потом с отчетом о результатах выборов. Сами понимаете, командировочные расходы гонца, проживание в столице - это негативно отразиться на бюджете управления. А увеличивать его никто не собирается, наоборот планируют сократить содержание управления на восемнадцать процентов.

– Совсем с ума сошли, я столько операций свернул из-за нехватки финансирования, а они еще больше урезают!
– снова перебил меня возмущенный комиссар.

– Вот об этом и говорю, сейчас деньги надо считать и беречь, - поддержал я.

– Согласен, сообщим сразу и о начале операции, и ее успешном проведении.
– Комиссар оказался опытным чиновником.
– Мало ли что пойдет наперекосяк, а так оставим пространство для маневра. Случится какая-нибудь накладка, оперативно поправим. А так сначала одно доложишь, потом другое. Сразу дадим результат!

– Вот это правильное решение! Сразу видно опытного офицера, - польстил я Раскуну, - так и договоримся. После выборов и первых недель работы вместе составим и отправим рапорта в столицу. Вы свой, а я свой, главное, чтобы они совпадали, не правда ли?

– Верное решение, - согласился комиссар, - поддерживаю.

– У вас глубокий ум и способности человека, явно заслуживающего большего, чем пост начальника областного управления, - сказал я на прощанье, - обязательно отмечу это в рапорте.

Раскун скупо улыбнулся, но заметно, что слова ему польстили.

На этом мы и расстались, довольные друг другом. Я побежал обратно в таверну, а чекист остался мечтать о возможном продвижении по службе. С этими ежедневными пробежками скоро стану совсем худым манулом. Не мешало бы опять подкрепиться. Сколько энергии, оказывается, тратят эти маленькие животные только для того, чтобы ходить.

В таверне меня уже ожидал Ресей. А точнее, мило ворковал с Роланой. Бегаешь тут, можно сказать, ежеминутно рискуешь собственной шкурой, кладешь голову в пасть льва, а они щебечут.

– Привет, Ролана, огромное спасибо за курицу, замечательный завтрак. Привет, Ресей, пойдем ко мне в апартаменты, обсудим дела наши революционные.

Вот такой вам облом, потом шуры-муры крутить будете. Ролана погрустнела и занялась обедом, Ресей поднялся с лавки и последовал за мной на второй этаж. Мы подробно обсудили наши дальнейшие действия. Я кратко рассказал ему о самых необходимых элементах предвыборной компании. Молодой человек сильно удивился. Здесь и в голову никому не приходило, что за кандидата надо агитировать. Сотрудник КОС, который извещает о дате выборов, заодно всегда говорит о том, за кого надо голосовать. А чаще всего и не говорит, зачем? Если в списке кандидатов ровно столько, сколько мест в совете? В этот раз все будет иначе. Для чистоты эксперимента мы с Раскуном договорились, что тот инструктирует своих сотрудников следующим образом: они сообщают о дате выборов и ведут перепись населения. Никаких указаний за кого голосовать не дают. Заодно и посмотрим, сколько у нас недовольного населения, голосующего "неправильно", с точки зрения КОС. А вот с Ресеем я говорил совсем по-другому. Нам нельзя без агитации. Определились, что напечатаем листовки, организуем агитаторов из числа рабочих его фабрик, проведем митинги в поддержку наших кандидатов. Вот с митингами сложнее. Ресей выступить согласился, а вот что говорить людям и близко не представлял. Мне выступать с высокой трибуны совсем не с руки - это сразу превратило бы митинг в балаган:

– Смотрите, кот говорит!

– Не может быть, так не бывает, это фокус какой-то!

– Да нет, это карлик в чью-то шкуру залез и разговаривает!

Бред. Никто не будет слышать смысла в моих словах, все будут глазеть на такую диковинку.

– Ресей, а у вас существуют театры?

– Конечно, а как без них?

– А суфлеры у вас есть?

– А это кто такие? Не слышал ничего о "суфлерах".

– Услышишь и увидишь, - заверил я, - печатай листовки о том, что в воскресенье состоится митинг в поддержку независимых кандидатов от партии "Светлое Будущее". Заодно и о нашей партии расскажем. Воскресенье же у вас выходной день? Народу заняться нечем? Вот и придут все на митинг.

– А КОСовцы нам не помешают?
– осторожно спросил Ресей.
– Я сам не боюсь ареста, а вот Ролана, Эрпа...
– он не закончил мысль.

– Не волнуйся, Раскун нас поддержит во всех начинаниях, - успокоил я.

– Ты, конечно, вчера нам все рассказал, но до сих пор поверить не могу, что тебе удалось запудрить ему мозги, - продолжал сомневаться Ресей.
– Комиссар у нас в области известен как хитрая и подозрительная сволочь, рано или поздно заподозрит тебя в двойной игре.

– Ключевое слово "поздно", - торжествующе ответил я.

– А что нам это дает?

– Да что вы все такие недоверчивые, сказал же вам - все будет хорошо.

Кто бы еще меня самого убедил, что все будет хорошо...

Ресей бодрым шагом отправился выполнять мои поручения, а я спустился к Ролане на кухню. Девушка меланхолично чистила ножом какой-то овощ, похожий на синюю картошку.

– Молодец Ресей, схватывает все на лету!
– похвалил я юношу.

– Ага, - печально согласилась девушка.

– Ролана, а что у нас обед, а то я что-то проголодался?

– Жаркое из урканчиков.

– Его необходимо готовить медленно и печально?
– пошутил я, - это какой-то местный обряд такой? Чего такая грустная?

– Да так, - неохотно ответила она.

Я нацедил себе пива из огромной деревянной бочки и взгромоздился на саму бочку, чтобы мои глаза оказались вровень с глазами девушки.

– Ролана, рассказывай, что случилось.

Она вздохнула и заплакала.

Горько заплакала, навзрыд. Пришлось отставить пиво, перелезть на стол и гладить ее лапой по вздрагивающему плечу.

– Со стола слезь, куда с грязными лапами и шерстью на кухонный стол, - сквозь слезы прошипела Ролана.

Женщина всегда остается женщиной. Мужик бы проигнорировал, ему достаточно, что его утешают.

Я послушно слез со стола и приготовился слушать. Догадываюсь, о чем пойдет речь, но вдруг она меня удивит.

– Понимаешь, Ресей...
– девушка замолчала, и слезы потекли с новой силой.

Нет. Не удивила. А что там сделал или, наоборот, не сделал наш главный кандидат на выборах?

– Понимаешь, мы с ним такие разные, - Хлюп, швырк.
– Богатый наследник древнего рода, владелец...

– Заводов, газет, пароходов, - продолжил я за нее.

– Каких пароходов?
– округлила глаза Ролан, шмыгнув носом, - как можно ходить по пару?

– Проехали, извини, что перебил, продолжай.

– Так вот, мне с ним хорошо, такой веселый, умный, внимательный, отзывчивый...

– Стоп, я все понял. Он хороший. Проблема в чем? Наследник древнего рода тебя не любит?
– если ее не остановить, то до вечера можно слушать, какой замечательный Ресей.