"Маньяк" королевских кровей
Шрифт:
— Тео, мы зря…
— Молчи, Соня. Даже не вздумай начать. Ты моя и будешь моей всегда. Хватит бежать, в этом нет смысла.
Но я понимаю, что наши отношения никуда не приведут. Кем я буду? Любовницей? Мне прятаться и смотреть Вивьен в глаза, притворяясь, что все нормально. Врать? Всем врать. Себе, окружающим. Нет, этого я не хочу. Хватит с меня. У них будет ребенок, и это уже точка невозврата. Этого не изменить, а он не вправе отказаться от него. Да и я не хочу стать кем-то третьим в их постели.
Толкаю Тео, он делает шаг назад. Нахожу свою майку, быстро надеваю ее.
— Тео, считай это прощанием.
Тео жестко хватает меня за плечи, останавливая.
— Не говори ерунды, мы оба помешанные. Мы оба не можем быть в стороне.
— Все изменилось, Тео. Мы не можем быть вместе. Слишком много людей между нами, — с болью говорю я. Вивьен, ребенок. Надо заканчивать.
— Соня, свыкнись с мыслью, что ты будешь моей и будешь подо мной. И мне плевать на остальных.
Отличное признание. Он решил меня сделать своей шлюхой. Как удобно. Та, что всегда под рукой и готова на все. Нет, этого не будет.
Я скидываю его руки, открываю дверь и ухожу. Нет, больше ничего не будет между нами. Ничего. Я уеду прямо сейчас. Видимо, Вивьен еще не осчастливила его новостью. Но она скажет ему, и это все изменит. А сейчас мне надо уехать. Надо держаться от него подальше. Я иду в комнату, собираю свои вещи и вызываю такси. Да, я трусиха, которая бежит. Но другого выхода я не вижу.
Я видела, как Теодор с Вивьен входят в его комнату. Сейчас она ему все расскажет, а я стану свободной. Свободной и разбитой. Но мне не привыкать. Я снова соберу себя по запчастям, не хрустальная ваза, а механизм, шестерни которого всегда можно поставить на место.
Глава 37
Я попрощалась с дядей Ричи, объяснила, что мне срочно надо уехать, — тот хоть и ворчал немного, но настроение после взвешивания дичи у него было приподнятым. Мы договорились встретиться в городе на выставке в галерее.
— Софи, ты куда? — останавливает меня Роберт, бегом спускаясь по лестнице, ведущей к дому.
— Я домой, — отвечаю я, таща за собой чемодан.
Что мне ему говорить? Мы с Тео только что чуть не переступили границу. И да, мне понравилось. Но этого нельзя повторять.
— Ты не можешь сейчас уехать.
— Могу и уеду. Мне тут не место. И находиться здесь — самая большая ошибка в моей жизни, — говорю я, продолжая идти по дорожке.
— Нет, ты не можешь, она тут, а ты уезжаешь.
Понимаю, о ком говорит Роберт, только не понимаю, к чему он ведет. Что за семейство такое — тайны, интриги. Но позиция Роба меня совсем убивает. Хотя нет, я просто не хочу о ней говорить. Она всегда будет рядом с Тео, быть его шлюхой мне как-то не радужно.
— Роберт, прекрати, она невеста твоего брата, и ты должен ее принять. Хватит с ней собачиться. А вот мне тут не место.
Она беременна и скоро родит родственника для Роба, и, как бы она ему не нравилась, она мать его племянника.
Роберт не отстает от меня.
— Да, нихрена подобного, Софи. Это она должна свалить, а ты остаться с Тео.
Меня достали они все, и больше сил просто нет. Каждый преследует свои цели. Не просто так Роб сказал Тео, что едет сюда со мной. Не просто так он столько внимания мне уделяет.
— Роберт, в чем дело? Почему ты так хочешь, чтобы я осталась, а она уехала? Ты ее любишь? — спрашиваю я, меня просто осеняет эта мысль. — И хочешь, чтобы они поссорились?
Это единственное объяснение. Он ее не ненавидит, а любит. И никак не может смириться с тем, что она невеста брата. Но я что — приманка? Червяк на удочке, который должен увести Тео в сторону. Как же все гадко.
— Софи, херню не неси, — с неприязнью говорит Роб.
Я останавливаюсь и смотрю ему прямо в глаза.
— А что, Роб? Ты смотришь на нее, ревнуешь ее, злишься и все из-за того, что любишь. Так разберитесь в своих отношениях сами. Разберись в себе. И хватит вести себя как маленький. Любишь — признайся и научись с этим жить.
— Я ее не люблю, — рычит Роберт, и не вижу даже намека на вранье в лице Роба. — Мне стыдно. По этой причине и злюсь.
— Стыдно, что она тебе нравится?
— Нет, Софи, — устало говорит Роб и проводит рукой по волосам, с силой сжимая их.
Если ему также хреново, как и мне... Я его понимаю, что значит любить несвободного. Но точка невозврата — Вивьен беременна, и это точка, черта, которую нельзя пересекать.
— Ты пойми, Роберт, у них будет ребенок. Они уже связаны ребенком, — признаюсь я Роберту.
Он должен был понять меня, услышав это, и сам понять, что она будет с Тео и этого не изменить. Но Роберт с психом ударяет ногой по траве и с яростью смотрит на меня.
— Это она тебе сказала? Это вранье, Тео с ней не спал, — злится Роберт, хватая меня за плечи и тряся.
Не такой реакции я ожидала, хотя злость естественна. Но она пройдет и придет спокойное логическое мышление.
— Роберт, прими уже правду. Они будут вместе, и мне надо уехать, а тебе — принять этот факт и быть к ней терпимее. Понимаешь, твоему брату вряд ли приятно, что ты не принимаешь его невесту. Ты должен принять ее.
Роберт громко вздыхает.
— Как она принимала? — злобно шипит Роб.
— Что?
— Член мой, Софи. Тебе рассказать, сколько раз и с кем я драл Вивьен? Милый ангелок не такой и милый. И нет, Тео с ней не спал, зато я с Вивьен и моим другом замутили отличное трио.
— Я не хочу этого слушать, — говорю я. Он из-за злости говорит гадости насчет Вивьен, и слушать это я не желаю. Это мерзко и грязно.
Я совершенно запуталась. Все это грязно и меня не касается.
— Софи, он с ней встречался десять раз. И ни разу не оставался наедине. Ни разу. Но до того как они начали ходить на приемы вместе, я знатно с ней зажигал.
— Роберт, я не хочу это слушать.
— Софи, этой ночью она напилась, пригласила меня к себе и пригрозила, что скажет всем, что беременна. И знаешь, мы очень неплохо потрахались, если не считать, что у нее месячные были — пришлось в ванной.
Я больше не могу это слышать. Все кругом врут.
— А Тео тебя любит. Я хотел вас свести. Ты тогда уехала, и он совсем с катушек слетел.
— Роберт, я не буфер, который можно использовать для отвлечения внимания. Я думала, мы друзья. А ты меня использовал, как и все остальные в твоей семье.