Чтение онлайн

Грай ободряюще похлопал сто по плечу:

— Думаю, да.

Инспектор утомленно вздохнул:

— Мне до пенсии осталось двенадцать лет. Столько ловили страшилище Чикатило. А наши Сады — большое яблоневое государство. Если он заляжет на дно — замучаемся его искать.

Шестиглазов протер слипающиеся глаза:

— Сегодня с шести утра берем для проверки всех, кто с тачками приезжает за торфом, и выясняем их алиби на время убийства. Народу задействовано много. Но будет ли толк — неизвестно.

Шестиглазов добрел до своей машины, рухнул в открытую дверцу на заднее сиденье и укатил.

Удивительно умеет преображаться Ярослав Грай. Только что с Шестиглазовым разговаривал задумчивый, философски настроенный гражданин, а через минуту на меня глянул энергичный, жесткий командир.

— Виктор, ты готов?

Я взбодрился, вскочил на ноги:

— Готов.

— Начинаем действовать.

Из дипломата вынул привезенный из города цейсовский с восьмикратным увеличением бинокль, покрутил настройку, проверил и повесил себе на шею.

На всякий случай я спросил:

— Оружие брать?

— Тесак возьми, которым Бондарь лучину колет.

Тяжелая полусабля, при помощи которой капитан расправлялся с сосновыми чурбаками, была страшным оружием. Настоящей портупеи у нас не было, я сделал из куска кожи петлю, прицепил к брючному ремню и сунул в нее полусаблю.

Куда идти, Грай не сказал. Вышел в сад, задрал вверх голову:

— Припекает знатно. Это то, что нужно, — и зашагал по дороге к лесу. Я не отставал ни на шаг, совершенно не представляя, кого можем встретить. Быстро дошли до леса, перебрались через канаву, на дне которой иссыхал ручей. Нс раздумывая, Грай направился по тропинке, что вела к поселку Назия. На всякий случай я держал правую руку на рукоятке полусабли, хватит с меня китайских шуток и других приключений.

Не останавливаясь и не глядя по сторонам, Грай пересек лес, вывел меня на опушку. Тут начиналось ржаное поле. Я замер, как завороженный. Два года службы в полковой разведке и жизнь в городе ничуть не уменьшили моей любви к хлебному полю. Разогретый воздух в поле звенел, становился виден, волны расплавленного воздуха дрожали над рожью, поднимались и уплывали вверх к раскаленно-синему небу. Вокруг громко жужжали шмели, пчелы носились над головами, тренькали кузнечики. Голубые васильки живые глаза живой земли, разомлев на солнце, смотрели на нас.

Грай мои восторги не разделял, но и не сделал иронического замечания, что было свойственно его скептической натуре. Он расчехлил цейса и деловито стал обшаривать опушку леса, рожь, небо над полем.

Я не мог понять шефа, разные бывают заморочки у городского человека, терпеливо ждал, наконец не выдержал:

— Что мы ищем, скажите, может, я сразу вам покажу это место?

— Мы ищем следы.

Я решил, чго от жары крыша у Грая поехала.

— Какие следы мы можем при помощи бинокля найти на небе? Если вам не дают спать воспоминания о Попове, вернемся в лес, и я схожу за лопатой.

— Стандартное мышление губительно для детектива, Виктор, — остановил меня шеф.

Разглядывая в бинокль поле, Грай чертыхнулся:

— Хорошо бы на вышку забраться, или на одинокое дерево среди поля.

Но ни вышки, ни подходящего дерева не нашлось. Мы двинулись вдоль поля. Дошли до его конца, пока не уперлись в перелесок, повернули обратно. Грай начал двигаться еще медленнее, так что, сделав от нетерпения хороший шаг, я сразу натыкался на его спину. Наконец шеф остановился и начал вглядываться в густо колосящуюся рожь. Что он там углядел? Ход его мыслей мне был неясен.

— Ну-ка, Виктор, посмотри вон на то местечко, где встретились четыре василька, своим восторженным взглядом. Что ты там увидишь?

Сквозь густую стену ржи, метрах в десяти-одиннадцати от края поля я разглядел небольшую проплешинку и резвившихся на ней трех мухоловок.

— Что делают там эти милые птички? — спросил Грай.

— Если не ошибаюсь, мух ловят. Разрешите ваш бинокль, — и разглядел даже мух, собравшихся на проплешинке.

— Все правильно, — произнес Грай удовлетворенно. — А вот и след дикой собаки.

Тут я позволит себе внутренне усмехнуться.

— Весьма похоже, но разрешите заметить, это пробегала лисичка. У нее след помельче, и строчка ровнее.

— Приятно иметь дело с человеком, выросшим в деревне и понимающттм мать-природу, — с откровенным восхищением произнес Грай. — Теперь тесак к бою.

Я выхватил полусаблю и оглянулся. Но вокруг никого: ни человека, ни зверя.

— Иди и выруби березовый кол, — велел шеф.

Я срубил березку и притащил к ногам шефа.

— Не поленись сходить к проплешинке и воткнуть в нее кол. Да не наследи там сильно.

На сердце у меня стало нехорошо.

— Это зачем?

— Там находятся бренные останки председателя садоводческого товарищества господина Попова. Бывшего инженера, главы семейства и прочая…

Стыдно признаться, как я иногда медленно соображаю. Я же должен был догадаться! Вероятно, жара так подействовала на мою голову. К проплешине ноги отказались идти.

— К чему мертвеца беспокоить… И кол не нужен. Я это место теперь ночью найду, оно мне сниться станет. Но как вы догадались, что здесь его надо искать? Не колдун же вы?

— Виктор, если я стану все объяснять, жить тебе будет неинтересно. Ты ведь сам видел, старательный Шестиглазов с целой бригадой землекопов перерыл весь лес, сам сунул нос в каждую подозрительную ямку. Лес был проверен, следовало сделать следующий шаг. В хлебном поле мухи нашли закопанный труп, мух нашли птицы, а мы заметили их.

На следующее утро я привел к этому месту Шестиглазова и рабочих с лопатами. То, что осталось от бывшего председателя Попова, описывать не стану, чтобы не шокировать читателей физиологическими подробностями. По трупным червям и личинкам, поселившемся в теле покойного, эксперт должны были подтвердить срок его смерти. Медицинская экспертиза подтвердила, что Попов убит в день исчезновения, убит ударом топора в затылок, удар нанес сильный человек среднего роста.

Грай воспринял эту информацию внешне спокойно. Но я видел — он напряжен, и внутри его в полной готовности туго сжатая пружина/Подходило время решительной схватки с убийцей.

После раскопок в ржаном поле я пошел к старому Ладожскому каналу, искупался, тщательно вымылся и вычистил одежду, чтобы ни одна частичка принадлежащего теперь судебным экспертам тела не осталась на мне.

Прямо с канала прошел к магазину. Остановился на крыльце, носовым платком вытер лицо, Зоя не должна видеть пота на мне. Войдя внутрь, увидел — моя Золушка раскладывала по полкам новые товары и прикрепляла бумажные ценники. Я провел взглядом по ее тяжелым бедрам, узкой талии, нежной шее и замер, почувствовав, как кровь бросилась в голову. Она наверняка почувствовала, что я стою за ее спиной и гляжу на нее, но не захотела даже повернуться.