Чтение онлайн

Уильям Дой, услышав подозрительный шум в коридоре, встревожился. Когда в спальню ворвался неизвестный мужчина, держа Лилли, шестидесятишестилетний Уильям уже доставал из тумбочки возле кровати свою автоматическую «беретту». Уильяму не хватило буквально одной-двух секунд, чтобы выстрелить в нападавшего, и помехой тому был вовсе не его возраст.

Хозяин дома прекрасно владел оружием и сумел бы защитить и себя, и свою жену, но внезапность и дерзость нападения лишили его такой возможности. Член Стрелковой Ассоциации, Уильям Дой прекрасно стрелял, и без сомнения, имей он в своем распоряжении эти драгоценные секунды, он уложил бы преступника на месте. Но судьба распорядилась иначе…

Нападавший выстрелил ему в голову, затем, бросив Лилли, подбежал к кровати и, приставив пистолет к голове Уильяма, попытался выстрелить еще раз. Его пистолет дал осечку — и тогда он схватил «беретту» Уильяма. Правда, быстро сообразив, что на нем останутся отпечатки его пальцев, начал вытирать «беретту» простыней.

Внезапное нападение посреди ночи, муж, истекающий кровью на ее глазах, — все это потрясло Лилли Дой настолько, что она замерла на месте от ужаса, когда преступник бросил ее, чтобы расправиться с Уильямом. Она даже не попыталась бежать, чтобы спастись. А нападавший, в свою очередь, был обескуражен тем, что дело пошло не так, как он задумал. Однако через некоторое время он опять набросился на Лилли, выволок ее в соседнюю комнату и начал жестоко избивать. Затем, сорвав одежду с несчастной женщины, стал насиловать ее.

В это время смертельно раненный Уильям Дой нашел в себе силы поднять трубку телефона и набрать номер «911». Услышав только тихий, еле различимый голос «пожалуйста, помогите… помогите мне…», а затем крики, раздававшиеся из трубки, диспетчер поняла, что звонок поступил с места преступления.

Уильям Дой не мог уже назвать ни себя, ни свой адрес — трубка выпала из его руки, но его звонок был зафиксирован, а номер телефона определен. Диспетчер связалась с полицией, и на место трагедии немедленно выехала группа полицейских.

А в это время преступник, насиловавший Лилли Дой, услышал шум из комнаты, где остался смертельно раненный хозяин дома. Он бросился туда, увидел упавшую на пол трубку телефона и все понял. Уильяму Дой не хватило нескольких секунд, чтобы убить напавшего на него и его жену маньяка. Но его звонок по номеру «911», сделанный на пределе сил, спас жизнь его жене. Преступник, поняв, что полиция после звонка Уильяма прибудет с минуты на минуту, стремглав бросился из дома. Так Лилли Дой благодаря самоотверженности своего мужа осталась жива.

Возможно, полиции и удалось бы задержать преступника в этот раз — полицейские прибыли на место преступления буквально через минуту после того, как тот скрылся. Однако драгоценное время было потеряно, и преступление не было раскрыто по горячим следам. И не только потому, что нападавший успел так быстро скрыться. Случилось так, что, приехав на месте трагедии, полицейские решили, что в ходе семейной ссоры Лилли Дой сама убила своего мужа! Когда ситуация наконец прояснилась, преступник уже имел десять минут форы… И он сумел этим воспользоваться.

Число жертв кровавого убийцы росло. Уильям Дой умер еще до приезда «Скорой помощи»…

Оставшаяся в живых Лилли Дой стала ценной свидетельницей. Ее описание преступника совпало с тем, что уже имелось у полиции. Кроме того, действовал он в доме супругов Дой практически в той же самой манере, что и в доме Винсента и Максин Заззара, а также в предыдущих случаях. Криминалистическая бригада нашла в доме Дой несколько довольно отчетливых отпечатков обуви нападавшего. Экспертиза подтвердила, что они идентичны тому отпечатку, который был найден на газоне перед домом убитых супругов Заззара. Все это, вместе взятое, говорило о том, что совершенные преступления — дело рук одного и того же человека. Точнее говоря, одного и того же зверя в человеческом обличье.

Кровавые преступления, совершенные в одном и том же районе города, не могли остаться без внимания репортеров криминальной хроники. Уже в конце мая 1985 года газетчики в своих статьях стали писать о том, что в городе, возможно, действует серийный убийца. Расследование же, казалось, никак не может сдвинуться с мертвой точки. В руках полиции было подробное описание преступника, данное уже несколькими потерпевшими, была известна марка оружия, которым он пользуется, были отпечатки его обуви, найденные на месте двух преступлений, которые довольно точно помогли установить ее размер, а также фирму-производителя. Не было только подозреваемого.

Его искали по словесному портрету, присматривались ко всем подозрительным латиноамериканцам, которые имели ту же самую особую примету, о которой говорили потерпевшие. Проверки в кварталах, населенных иммигрантами, не давали результатов. Детективы задействовали своих осведомителей в криминальной среде. Казалось, зверь не может не попасть в расставленные на него капканы. Но он как будто чуял запах опасности и умело уходил от нее…

В конце мая 1985 года предположения криминальных репортеров о том, что в Лос-Анджелесе действует серийный убийца, нашли свое подтверждение — в районе Бербэнк было совершено нападение, которое было во многом схоже с предыдущими преступлениями в Монтерей. Однако здесь преступник, которого так активно искала полиция, проявил гораздо больше предусмотрительности. И не только…

Кэрол Кайл и ее сын Марк проживали в Бербэнке в собственном доме. Ночью спящую Кэрол разбудил направленный ей в лицо свет фонарика. Только представьте себе состояние женщины, которая просыпается в собственной спальне посредине ночи оттого, что в лицо ей светит фонариком неизвестный мужчина, непонятно каким образом попавший в дом. А в доме только она и ее двенадцатилетний сын…

И этот неизвестный мужчина сразу же предупреждает, что убьет ее немедленно, если она вдруг вздумает кричать и звать на помощь. Мужчина вооружен и угрожает ей пистолетом. Ужас, сковавший все тело, когда не можешь ни шевельнуться, ни сказать хоть слово; когда в голове нет ни одной мысли, а только какая-то звенящая пустота, — но вначале не сразу понимаешь, происходит ли это в кошмарном сне или уже на самом деле, в реальной действительности. Может лучше и не просыпаться, и этот кошмарный сон пройдет, растает, и опять все будет хорошо, как раньше?

Нет, это уже не сон, этот кошмар происходит наяву — и мужчина этот действительно вооружен, и он действительно может убить ее, и что же будет тогда с ее ребенком? И что же делать, как сделать так, чтобы этот человек, а это, может быть, именно тот, о котором пишут в газетах, который действительно убивает, и что же ей делать, чтобы не разозлить его? Чтобы он не трогал Марка, чтобы ребенок, хотя бы он — если она сумеет правильно вести себя — остался жив?

Но этот мужчина — он уже ищет Марка, он надевает на него наручники, господи, значит, он готовился к этому, он знал, что они ему понадобятся… Нет, только бы он оставил его в живых, только бы не сделать так, чтобы этот человек вспомнил о своем пистолете… Крики Марка, его стоны, когда он пытается вырваться, его боль, его ужас — ее несчастного мальчика насилуют у нее на глазах…

А теперь этот мужчина запирает Марка в шкафу и требует деньги, драгоценности… Ноу нее же нет денег, нет наличности, она привыкла пользоваться кредиткой, в кошельке практически пусто — если бы она знала, что ей потребуются деньги… Правда, есть золотой браслет, есть красивое ожерелье — нет, это не подделка, это настоящее — вот, возьмите, только оставьте нас. Может быть, эти красивые и дорогие вещи помогут расположить его к себе, помогут ей сделать так, чтобы это все побыстрее закончилось. Пусть этот кошмар наяву закончится побыстрее, пусть мой ребенок останется жив, мы сумеем это пережить, только пусть это побыстрее закончится…