Чтение онлайн

Моей радости не было предела, но несмотря на это, я постаралась сдержать порыв. «Привет. Спасибо, приятно было читать твоё письмо. А также вчера приятно было с тобой болтать. Если мы и дальше продолжим наше общение, то я буду рада.» Вроде и сдержанно, но, в то же время, и понятно, что мне не все равно. В общем письмо я отправила, потому что чем дольше я его читала, тем больше слов в нем хотелось исправить. И с каждым разом оно все больше блекло в моих глазах. Дабы не мучиться, решила — будь, что будет. Ответ от Никиты пришёл почти мгновенно, словно он сидел все это время и ждал моего сообщения. Хотя, по сути, я даже не знаю, чем он занимается. Вчера мы разговаривали на отдалённые от профессий темы. Истории из жизни, о домашних питомцах, интересы, разобрали парочку последних фильмов, вышедших в прокат, но я ни разу не подумала спросить, чем этот человек занимается. Сегодня надо восполнить этот пробел. Но только после того, как проведаю папу. Воодушевленная взаимной симпатией, я написала о том, что мне надо в больницу и начала параллельно собираться в путь.

«Как бы это странно не выглядело, но я все же напишу. Буду скучать по тебе.»

Если честно, это прозвучало и странно, и приятно одновременно. С одной стороны, слишком быстро, а с другой, как ещё назвать мою ночную маету, как не тоска? Чем-то он зацепил и с ним хотелось общаться.

Из дома я выпорхнула окрыленная и еле сдерживала улыбку. Трудно вспомнить время, когда я ощущала нечто подобное. Однако не стоит забывать, что фотографию мне ещё никто не показал. Конечно, я не представляю своего собеседника голливудским красавцем, но надеюсь, что он и на квазимодо мало похож. Стараясь об этом не думать, я села в душный автобус и на час пути вернулась в суровую реальность. Всё та же жара. Всё те же потные и изможденные лица вокруг. Солнце без устали сжигало сухую траву и плавило асфальт. Лишь облившись водой чувствовал облегчение, но через десять секунд вода испарялась, и духота возвращалась вновь. Безусловно, это лето решило испытать человечество на прочность — как говорится, естественный отбор.

С трудом пережив проезд в общественном транспорте, я спешила зайти в прохладный больничный холл. Медработники включили кондиционеры и вентиляторы, чем сильно облегчили участь пациентов, скошенных жарой. Подходя к палате, я услышала дикий хохот и рой множества голосов. Аккуратно открыв дверь, заглянула внутрь и обнаружила весёлую компанию мужчин, играющую в карты. Папа находился во главе этой шайки. Он держал в руках чуть ли не пол колоды карт, но этот аспект его нисколько не расстроил, скорее наоборот, от души веселясь, он скидывал одну карту за одной, заваливая противника, у которого оставалось всего три карты. Да, папаня мой не любил оставаться в дурачках, поэтому всем, кто вступал с ним в бой, оставалось либо сдаться, либо с позором проиграть. Как только папа повесил на своего противника погоны, все мужики вокруг взорвались бурными аплодисментами и новой волной хохота. Кто бы мог подумать, что обычная игра в карты, может вызвать такой поток положительных эмоций у взрослых мужчин? Словно резвящиеся дети, они не обращали внимания ни на замечания людей из соседних палат, ни на укоризненные взгляды посетителей, и даже к медсестрам не прислушивались. Помотав головой, я зашла внутрь и громко позвала.

— Папа!

Вокруг все сразу стихло и все вопросительно уставились на гостью. После секундного замешательства толпа потихоньку начала расходится, и каждый спешил поделиться впечатлениями от увиденного. Папа развёл руки, приглашая меня в объятия. Я уткнулась ему в плечо и засмеялась.

— Ты неподражаем. И, как всегда, в своём репертуаре.

— Иначе, дорогая моя, здесь можно помереть не от жары, а от скуки. — Улыбнулся папа в ответ.

— Я тебе помру! — хлопнула я его легонько по плечу.

Даже представить себе такой расклад боюсь, а что со мной будет, случись такое на самом деле? Нет, я это не переживу. Маму я потеряла давно. Если бы не фотографии, забыла бы уже её лицо. Так что, кроме папы, у меня больше никого из родственников не осталось. Поэтому я стараюсь беречь его от любых невзгод, однако иногда до него сложно что-либо донести. Например: «Пап, не ходи долго по улице, можешь получить солнечный удар.» На что он мне ответил: «Конечно, дорогая!». А что в итоге? Он в больнице. И так очень часто. «Пап, не свети кошельком на улице». В конечном счёте, его украли и пришлось долго восстанавливать карточки, а их было пять штук. Или такие мелочи, как «возьми зонтик, дождь обещают». Но папе лучше лежать дома с температурой и насморком. Так он мало того, что зонтик не берет, так ещё не считает нужным переждать дождь в каком-нибудь теплом и сухом месте. Мчится под ливнем, желая поскорее добраться домой.

— Я пока и не собирался! — хохоча, проговорил папа.

— Вот и правильно!

Мы перестали обниматься, отлипнув друг от друга. Я начала выкладывать из пакета продукты, которые успела купить в магазине. — Дорогая, у нас тут есть столовая и там еда имеется, между прочим!

— Я знаю. Ну и что? Вряд-ли вам вкусняшки такие выдают. — Я как раз выкладывала любимые папины йогурты.

— О, таким нас не балуют! — Обрадовался отец, будто ребенок, хватая первый попавшийся йогурт. В ящике у него лежала чайная ложечка, которая уже находилась у него в руке и зачерпывала густой десерт с аппетитными кусочками фруктов. Глядя на папу, я почувствовала такое умиление, что хотелось снова броситься ему на шею и обнять со всей силы. Но отвлекать его от увлеченного поглощения десерта было слишком эгоистично.

— Ну что, как твои дела? — облизав ложку, проговорил отец.

— Пап, со вчерашнего дня прошло не так много времени, чтобы успели произойти какие-нибудь кардинальные изменения.

— Перемены могут произойти и за день, и за час, и даже за минуту. Вон у меня как было? Шел себе, шел, а потом резко как поплохело, за секунды. И теперь я в больнице.

— Ты в больнице, потому что меня не слушаешь никогда.

— Вот такие мы мужчины, упертые! — вклинился в нашу беседу сосед по палате, сидящий ближе всех к нам.

— Это я знаю. Не понимаю только, чего вам стоит иногда прислушиваться к советам?

— Врожденное упрямство, ничем не искоренить. Каждый мужчина думает, что он умнее, чем женщина. Считает, что лучше знает, как ему поступать. Это не лечится. Мужчины редко учатся на своих же ошибках. — Продолжил рассуждать наш собеседник, на что папа согласно кивал, слегка растягивая губы в улыбке.

— Мужская солидарность? Сговорились? — я складывала принесенную еду в тумбочку, продолжая общение.

— Да ты мне на месяц принесла. — Прокомментировал папа, следя за моими действиями.

— Согласна, перестаралась немного, но не повезу же я это все домой. Поделишься с остальными, вас тут много. — Улыбнулась я, вновь садясь рядом с отцом.

В палате я провела несколько часов. Совсем не хотелось уходить. Во-первых, с папой было весело, а во-вторых, очень не хотелось возвращаться под палящее солнце. Но были и плюсы, дома меня ждал компьютер, а точнее Никита. Не просто же так он написал, что «будет скучать». От воспоминаний в животе приятно защекотало. Совсем с ума сошла! Однако, воспоминания о Никите облегчили мне дорогу до дома. Благодаря думам о нашей переписке, жара не расплавляла мозг, превращая его в кисель. Все также хотелось в душ, напиться воды или съесть чего-то холодненького, но казалось, что и автобус ехал быстрее, и народу было не так много, да и настроение хорошее. Воодушевленная своим состоянием, я влетела в квартиру и сразу направилась в ванну. Смыть всю уличную пыль и освежиться, вот то, что надо.

* * *

После душа сразу за компьютер. Перед глазами цифра один и внутри все затрепетало в нетерпении прочитать. Я не сомневалась, что это письмо от Никиты. Рука тут же навела курсор на долгожданное сообщение и палец дрогнул, нажав кнопку.

«Привет. Пишу сообщить, что появились дела, не получилось тебя дождаться. Если напишешь мне, буду рад. Приятно знать, что по возвращению меня ждет сообщение от тебя. Эта мысль приятно греет душу».

Конечно же я написала. Не могла проигнорировать такую просьбу. Но меня и сомнения терзали. Такое окрыленное чувство от общение с человеком, которого я до сих пор так и не увидела, невозможно объяснить словами. Я чувствовала, что этот человек подходит мне, как минимум для общения, а что будет дальше, время покажет. Поток красноречия лился из меня не переставая. Стуча по клавишам, я будто приближала момент возвращения Никиты. Все ждала, что он вновь окажется в сети и начнет писать мне в ответ. Но как бы я не хотела, он не появлялся. Мне хотелось писать и писать, но с этим пришлось повременить. Его сообщение было сдержанным и коротким. Мне тоже стоило притормозить. Как бы меня не разрывало от желания излить душу, поделиться своими эмоциями, все же надо немного держать себя в руках. Поспешишь, как говориться, насмешишь людей, а показаться Никите легкомысленной или глупой хотелось меньше всего, поэтому придется потерпеть. Чтобы не сойти с ума, я включила кинофильм, дабы убить время. После первого, пошел второй, потом еще один и еще. И так я посмотрела четыре фильма, а Никиты все не было. Сказать, что я грустила, не сказать ничего. Мне было скучно и одиноко. Со вчерашним этот вечер не сравниться. Еще пару дней назад, просмотр фильмов был для меня одним из лучших времяпрепровождением. Только вот сегодня хотелось заняться совершенно другим. Однако мой собеседник не стремился разделить со мной этот вечер. Значит зря я торопилась домой. В первом часу заставила себя лечь в постель разочарованная и обиженная. Зачем писать, что скучаешь, раз не уделяешь время объекту симпатии? После таких мыслей и вовсе почувствовала себя полнейшей дурой. У человека своя жизнь. Он предупредил даже, хотя и не обязан был, что по делам отлучится. Так какого лешего я обижаться вздумала? Совсем рехнулась. Одеялом я, конечно, накрылась, но уснуть не получалось. Крутясь с бока на бок, поглядывала на часы. Время шло, но мне так никто и не писал. Промаявшись до трех часов ночи, организм все-таки сдался, и я проспала до часа дня.

Проснувшись, первым делом включила компьютер, так как не хотела больше мучать свое любопытство. Нет смысла отрицать очевидное. Я хотела общения с Никитой и с нетерпением ждала каждое его сообщение. На сегодня у меня не было никаких планов, поэтому я решила полностью посвятить себя социальным сетям, в надежде, что Никита не откажется разделить со мной эту участь. Сообщение от него было, и я возрадовалась, как малое дитя. Он писал о том, что вернулся вчера слишком поздно и очень уставшим, поэтому не смог мне написать, но очень рад был увидеть сообщение от меня. Со взаимных благодарностей и началась наша переписка. «Спасибо, что предупредил…», «Спасибо, что не проигнорировала…» и так далее. Он поделился, что уже давно задолжал друзьям игру в баскетбол, поэтому отвертеться не получилось и пришлось уделить им время, хотя он и провел бы с удовольствием этот вечер со мной. Что безусловно польстило, но также понравился факт его увлечением спортом. Определенно — это требует внимания. Я уцепилась за эту тему, стараясь как можно больше узнать о нем. Со школы он занимался этим видом спорта, но потом забросил и лишь изредка уделяет ему время, чтобы провести время с друзьями. Не в баре за кружкой пива, а на баскетбольной площадке! Это удивительно и здорово! Далее последовали вопросы о его времяпрепровождении вне поля, о хобби и увлечениях. Никита отвечал вполне охотно и развернуто, что не могло не радовать. Значит ему не в тягость мои вопросы. Так вот мой день не прошел, а пролетел. В промежутке между общением, я отписалась подругам и знакомым, созвонилась с папой. Даже коллеги по работе не обошли стороной, но главное, что Никита разделил со мной этот день, ни разу не попытавшись свернуть разговор и попрощаться. Это льстило и радовало. Я испытывала что-то схожее с счастьем и это удивляло. Мне казалось, я могу вечно задавать ему вопросы, отвечать на его, но только вечности у меня нет. Еще полторы недели и на работу. И этого мне очень не хотелось. Я готова была сидеть перед монитором днями и ночами, прекрасно осознавая, что это невозможно. В половине второго ночи, Никита пытался со мной попрощаться, но все никак не мог уйти.