Чтение онлайн

– В моей кровати, – спокойно уточняю я.

Мы все вздрагиваем, когда Александр громко давится водой, расплёскивая её из стакана на стол. Северин в шоке, но стучит его по спине. Возможно, Анна и Павел хотели помучить принца намёками, но я растягиваю губы в мрачной улыбке, лишая их этой возможности, и наблюдаю за их собственным смущением.

– Так я сказала при всех Елене, – пожимаю плечами, откидываясь назад. – Моя вина. Она всегда неровно дышала к Александру, а раз руки на встрече нельзя было распускать, то я решила надавить ей на больное.

Принц поворачивается ко мне с благодарностью во взгляде, когда я избавляю его от необходимости давать неловкие объяснения.

– И как? Сработало? – усмехаясь, спрашивает Марк.

– Ещё как! – хохочет сестра. – Я думала, что эта стерва набросится на Агату, чтобы ей глаза выцарапать.

– Проклятье… – Александр затыкает нос салфеткой, запрокидывая голову вверх.

– Опять кровь пошла? В последнее время это с тобой часто. – Северин смотрит на брата с беспокойством, а тот лишь отмахивается.

– Дел по горло. Я плохо сплю, да и голова болит временами. Ничего страшного.

Нас всех это не сильно убеждает, но кровь останавливается быстро и напряжение за столом вновь сходит на нет. Я едва заметно киваю Кристиану, пытаясь намекнуть, что нам стоит поговорить после ужина.

Мы продолжаем шутить, обсуждая события последних дней, но когда вся еда оказывается съедена, переходим к серьёзным темам. Я заново рассказываю о том, что поведал мне Даниил, но всё так же молчу об Александре. Но и об условиях перемирия, по которым возможен обмен на меня, я тоже упоминаю в первый раз.

– Он дал мне три дня, – заканчиваю я рассказ.

– На что? – Король складывает руки в замок перед собой. Его взгляд вновь ожесточается, а зрачки сужаются, но он не смотрит на меня, а глядит куда-то перед собой, пытаясь восстановить хладнокровие. Северину, как и его брату, не нравится, когда кто-то ставит им условия.

– На то, чтобы вернуться к нему.

– Нет, – сухо перебивает Александр.

– Это его условия мира, – игнорирую его я и продолжаю: – Если я уйду, то Даниил заключит с вами мир и подпишет бумаги первым. Он клянётся никогда больше не трогать вашу семью.

Северин упирает локти в стол и кладёт подбородок на сцепленные пальцы. Его взгляд становится вроде и ласковым, но таким пронзительным, что мне немного не по себе.

– Александр? – коротко спрашивает молодой король.

– Всё ещё нет.

– Анна?

– Пусть идёт в Тень, – цокает языком сестра.

– Кристиан? – продолжает перечислять Северин.

– Нет.

– Марк?

– Нет. Я бы хотел высказать своё мнение более подробно и менее прилично, но мы все только что поели. – Марк наливает себе ещё чая.

– Павел?

– Нет.

– Ну вот и всё! – Северин сразу становится похожим на себя, улыбается и расслабленно откидывается на спинку стула, отпивая горячий чай из чашки. – Я тоже голосую за отклонение этого смехотворного предложения, так что вопрос решён.

Они все с такой лёгкостью приняли решение меня не отдавать, что я теряю дар речи. Мои друзья моментально переключаются на другую тему, обсуждая количество провизии, будто решение столь серьёзных вопросов, как начало или завершение войны, действительно принимается так просто.

– И всё? – привлекаю я их внимание, и они нехотя замолкают.

Александр опирается на стол, поворачивает голову ко мне, чтобы я смогла его видеть.

– А с чего ты решила, что нам нужен этот мир, маленькая Мара? Неужели ты думаешь, что мы собираемся проиграть? – В его глазах сверкают привычные озорные искры, а ироничные слова, срываясь с губ, переплетаются с мёдом голоса.

Я выдыхаю, действительно не понимая, с чего я это взяла.

– Агата, – Кристиан кивком приветствует меня, не удивляясь, что я стою рядом с дверью в его спальню, спиной опираясь на стену.

После завершения ужина Александр хотел со мной поговорить, но я соврала, что слишком устала, и он согласился перенести разговор на завтра. Проследив, за какой дверью он скроется, я убедилась, что спальня напротив моей действительно принадлежит принцу. Комната его дяди находится дальше по коридору.

Кристиан оглядывается, убеждаясь, что в коридоре никого нет, и приглашает меня зайти.

– Судя по твоему лицу, Даниил рассказал тебе что-то ещё, – в лоб начинает мужчина, закрывая дверь и жестом указывая мне на ближайший стул.

– Да. – Я сажусь, пока Кристиан остаётся стоять. – После того как я рассказала, что Анна жива и теперь на нашей стороне, он сказал, что Александр… умирает.

Последнее слово проходит по горлу, как сухой ком хлеба без воды, мучительно медленно, с болью, царапая стенки. Кристиан напряжённо оттягивает ворот рубашки, но начинает дышать свободнее только после того, как расстёгивает несколько пуговиц.

– И умирает он из-за меня. Это правда?

– Да. И то и другое – правда, – прямо отвечает Кристиан.

Он всё-таки садится на кровать. Я замечаю, как матрас проседает под ним, как Кристиан отводит взгляд, не желая смотреть мне в глаза. Вижу, как прыгает пламя свечи, отмечаю скол на деревянном подлокотнике моего стула. Я обвожу взглядом его скромную комнату в бледно-голубых оттенках. На его кровати лишь две подушки, как и везде, шкаф отделан позолотой, а столешница письменного стола выполнена из нескольких сортов дерева. Мастер создал узор из древесины разных оттенков, который можно будет рассмотреть полностью, только разобрав хаос из книг, свитков и бумаг.