Чтение онлайн

– Да, сэр?

– Поначалу шум был тихим, едва уловимым. Затем стал громким и более отчетливым. Раздавался ритмичный стук: тук, тук, тук. Вдруг случилось нечто такое, что заставляет доверчивых людей создавать легенды и верить в них. Вы, должно быть, знаете, что моя жена стучалась в дверь особым образом: костяшками пальцев она отбивала незатейливую мелодию. Со временем я стал узнавать о том, что она рядом, услышав постукивание пальцев. Тогда мне показалось – да, в тот момент мои чувства были невероятно напряжены, а мысли подавлены, – что раздался знакомый ритм. Я не мог определить, откуда доносится звук. Можете представить, с каким напряжением я пытался это сделать. Постукивание раздавалось откуда-то сверху, с чердака. Я потерял ощущение времени. Загадочный стук продолжался.

– О папа, почему ты не рассказал мне об этом?

– Помнишь, я разбудил тебя и попросил посидеть тихо рядом со мной?

– Да, прекрасно помню.

– Мы долго сидели в тишине, но более ничего не происходило. Таинственный стук прекратился. Конечно, это была галлюцинация. Источником звука могли быть насекомые, которые завелись в дереве, или плющ, шелестевший снаружи. Мой воспаленный мозг сам воссоздал знакомый ритм. Подобным образом все мы превращаемся в доверчивых глупцов. Это событие открыло мне глаза. Я понял, почему даже самого умного человека могут ввести в заблуждение его собственные эмоции.

– Но откуда вы знаете, сэр, что это не была ваша жена?

– Абсурд, Мэлоун, абсурд. Я же говорил, что видел, как пламя поглотило ее тело. Что могло от нее остаться?

– Ее душа, сэр.

Челленджер грустно покачал головой.

– Когда тело распалось на элементы, дым поднялся в воздух, от нее осталась лишь горстка серого пепла. Это конец, дорогой друг. Она сыграла свою роль, сыграла прекрасно. Смерть подвела финальную черту, Мэлоун. Разговоры о душе являются ничем иным, как пережитком анимизма {67} пещерного человека. Это суеверие, миф. Как физиолог заявляю: человека можно заставить совершить злодеяние или превратить в праведника путем манипуляций с сосудами мозга. Посредством несложной операции я способен превратить доктора Джекилла в мистера Хайда {68} . Другой добьется того же воздействием на психику. Алкоголь также подойдет для этой цели. Наркотики не менее эффективны. Абсурд, Мэлоун, абсурд! Утро никогда не наступит… Впереди нас ждет ночь, вечная ночь… долгий отдых для усталого путника.

– Грустная философия.

– Лучше грустная, чем фальшивая.

– Вероятно. Воспринимать окружающий мир таким, каков он есть – признак зрелости. Я не стану возражать. Мой разум утверждает, что вы правы.

– Но мои инстинкты утверждают обратное! – всхлипнула Энид. – Нет, нет, никогда я не смогу в это поверить. – Энид обхватила руками бычью шею отца. – Неужели, папа, после смерти от твоего могучего интеллекта и выдающегося характера будет не больше пользы, чем от сломанного будильника?

– Четыре ведра воды и мешок соли, – улыбнулся Челленджер и осторожно разъединил крепкие объятия дочери. – Вот из чего состоит твой отец. Тебе стоит смириться с этим. Сейчас без двадцати восемь. Если сможете, возвращайтесь, Мэлоун, и расскажите о своих приключениях среди сумасшедших.

Романтические отношения между Энид Челленджер и Эдвардом Мэлоуном не вызовут интереса у читателя лишь потому, что совершенно не интересны автору. Невидимый, но всесильный инстинкт продолжения рода характерен для всех молодых представителей человеческой расы. В данном повествовании нам предстоит иметь дело с материями менее распространенными и более возвышенными. Отношения, которые связывали Энид и Мэлоуна, упомянуты только для того, чтобы подчеркнуть, насколько тесными и по-настоящему товарищескими они были. Если человеческая порода улучшилась, по крайней мере, в англо-кельтских странах, то во многом благодаря тому, что отношения между молодыми людьми обоих полов освободились от ханжества и превратились в открытое и честное товарищество.

Искатели приключений на такси проехали вдоль Эджвер-роуд {69} и свернули в одну из боковых улочек под названием Хелбек-террас. Впереди, за скучным рядом кирпичных домов виднелось отверстие. Потоки света вырывались сквозь открытую арку и освещали окрестности. Машина остановилась. Таксист открыл дверь.

– Это и есть церковь спиритуалистов, сэр, – произнес он. Затем, получив чаевые, добавил немного сиплым голосом человека, которому приходится работать при любых погодных условиях: – Сплошное надувательство. – Облегчив таким образом свою совесть, таксист уселся за руль. Секундой позже красный огонек, который отбрасывал задний фонарь автомобиля, исчез в густых сумерках.

Мэлоун засмеялся:

– Глас народа, Энид. Вот вам мнение общественности.

– Наше мнение не слишком отличается.

– Да, но мы готовы их услышать… Клянусь Юпитером, нам придется немало попотеть, чтобы проникнуть внутрь.

Перед входом в церковь собралась толпа. Мужчина, который стоял на верхней ступеньке крыльца, знаками просил собравшихся разойтись.

– Извините, друзья. Мне очень жаль, но мы не можем позволить этого. Нам уже дважды делали предупреждения из-за тесноты. – Мужчина попробовал пошутить: – Никогда не слышал, чтобы подобные проблемы возникали у ортодоксальных {70} конфессий {71} . Нет, сэр, нет.

– Я приехала из Амерсмита! – раздался скорбный вопль. Луч света упал на взволнованное лицо одетой в черное женщины с маленьким ребенком на руках.

– Вы прибыли к ясновидящей, мэм? – участливо спросил привратник. – Я запишу ваше имя и адрес, миссис Деббс проведет сеанс с вами бесплатно. Это эффективнее, чем пробовать свое счастье среди толпы, ожидая, когда до вас дойдет очередь. Миссис Деббс уделит внимание только вам. Нет, сэр, не стоит ничего показывать… Что это, пресса? – Привратник схватил Мэлоуна за локоть. – Вы сказали «пресса»? Пресса бойкотирует нас, сэр. Если сомневаетесь, взгляните на список церковных служб в субботнем выпуске «Таймс». Из газет вы никогда не узнаете о существовании спиритуализма… Какое издание вы представляете, сэр? «Дейли газетт»… Хорошо, хорошо, вы можете войти. Юная леди с вами? Статья о нас? Вот это да! Следуйте за мной, сэр, не отставайте. Увидим, что можно для вас сделать. Запирай дверь, Джо! Успокойтесь, друзья, и расходитесь. Ничего не поделаешь! Когда у нас появится помещение побольше, ждем вас снова. Нет, мисс, пожалуйста, сюда.

Привратник провел нас вдоль улицы по узкой аллее к небольшой двери, над которой горел красный фонарь.

– Я должен буду поместить вас на сцене. В зале не осталось мест.

– Как мило! – воскликнула Энид.

– У вас будет прекрасный обзор, мисс. Если повезет, вы сможете услышать несколько слов медиума. Те, кто находится ближе, имеют больше шансов. Нет, сэр, сюда…

Молодые люди оказались в небольшой не очень чистой комнате с грязно-белыми стенами, сплошь увешанными шляпами и плащами. Сухощавая, сурового вида женщина в очках, из-за которых поблескивали глаза, грела над огнем костлявые руки. Рядом в традиционно английской позе, спиной к камину, стоял полный мужчина с бескровным лицом, рыжими усами и пытливыми светло-голубыми глазами. Здесь также были лысый коротышка в огромных очках в роговой оправе и очень красивый, атлетического сложения молодой человек в синем костюме.

– Остальные уже на сцене, мистер Пибл. Осталось лишь пять мест для нас с вами, – произнес толстый человек.

– Знаю, знаю, – ответил наш провожатый. При более ярком свете он оказался нервным, жилистым, сухощавым мужчиной. – Но это пресса, мистер Болсовер. «Дейли газетт», специальный репортаж… Фамилии журналистов: Мэлоун и Челленджер. А это наш президент, мистер Болсовер. Мисс Деббс из Ливерпуля – известная прорицательница. Мистер Джеймс. А высокий молодой джентльмен – мистер Харди Вильямс, наш энергичный секретарь. Мистер Вильямс собирает пожертвования в строительный фонд. Не спускайте глаз со своих карманов, если мистер Вильямс рядом.

Все засмеялись.

– Сбор денег будет позже, – с улыбкой произнес мистер Вильямс.

– Хорошая статья лучше любого пожертвования, – сказал коренастый президент. – Вам уже приходилось посещать наши собрания, сэр?

– Нет, – ответил Мэлоун.

– Уверен, что вы немного знаете о нас.

– Вы правы, совсем немного.

– Таким образом, нам стоит ожидать сурового разоблачения. Поначалу то, что здесь происходит, многими воспринимается с иронией. Ваша статья, вероятнее всего, будет забавной. Хотя не понимаю, что может быть забавного в появлении духа умершей жены. Все зависит от вкуса и знания. Если кто-то чего-то не знает, то как он может серьезно воспринимать неизвестное? Я не собираюсь никого обвинять. Когда-то мы все были такими. Я, например, работал в Бредлоу под началом Джозефа Мак-Кейба, до тех пор, пока старик отец не вытащил меня оттуда.