Чтение онлайн

Голова снова затряслась.

– Они редко говорят сами, когда приходят в первый раз, – объяснила миссис Линден, чьи умудренные, даже деловые интонации являли собой разительный контраст с горячими эмоциями остальных гостей. – Боюсь, что она не сможет надолго задержаться. Ах, вот и все! Она исчезла. Пожалуйста, граммофон, – попросила миссис Линден.

Гости расслабленно откинулись в креслах. Музыка внесла некоторое оживление. Неожиданно шторы распахнулись вновь. За ними стояла еще одна фигура. На этот раз силуэт принадлежал девушке с длинными вьющимися, ниспадающими на спину волосами. Девушка быстро вошла в круг и остановилась. Миссис Линден с удовольствием засмеялась.

– А сейчас вам предстоит увидеть нечто интересное, – сказала она. – Познакомьтесь с Люсиль.

– Добрый вечер, Люсиль, – приветствовала девушку герцогиня. – Мы встречались месяц назад. Помните, на сеансе в Мальтравер Тауэрс?

– Да, да, миледи, я помню вас. Вам тогда являлся маленький мальчик по имени Томми. Нет, нет, он не умер. Мы здесь так же живы, как и вы. Наш мир полон радости и веселья.

Люсиль говорила высоким приятным голосом, на превосходном английском языке.

– Я хочу показать, чем мы там занимаемся. – Девушка заскользила по полу в танце. Она насвистывала мелодию, как птица. – Бедняжка Сюзан не может делать этого. У Сюзан нет опыта. Люсиль хорошо знает, как использовать материализованное тело.

– А меня ты помнишь, Люсиль? – задал вопрос Мэйли.

– Я помню вас, мистер Мэйли – большой человек с рыжей бородой.

Второй раз в жизни Энид вынуждена была ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что не спит. Было ли грациозное создание, сидевшее в центре круга, действительно материализацией эктоплазмы, которую ушедшая душа использовала, чтобы явиться людям? А может, происходящее является иллюзией или, хуже того, хитроумным обманом? Версия об иллюзии была отброшена сразу: все вместе не могли видеть одно и то же. Мошенничество? Но юная девушка совершенно не походила на сморщенную старушку. Она была выше на несколько дюймов и стройнее. Кроме того, у девушки были светлые волосы в отличие от темноволосой старушки. Перед сеансом комнату тщательным образом обследовали. Вероятность обмана была исключена. Значит, все происходящее реальность. Но если это реальность, какие перспективы она открывает перед наукой? Разве есть в мире нечто, более достойное пристального внимания?

Тем временем Люсиль вела себя настолько естественно, а ситуация казалась столь нормальной, что даже самые напряженные наконец расслабились. Девушка доброжелательно отвечала на вопросы, которые сыпались на нее со всех сторон.

– Где ты живешь, Люсиль?

– Пожалуй, я смогу ответить лучше, – вмешалась миссис Линден. – Это сохранит энергию. Люсиль родилась в Южной Дакоте в Соединенных Штатах. Девочка покинула наш мир в возрасте четырнадцати лет. Мы проверяли ее сообщения.

– Ты рада, что умерла, Люсиль?

– Рада за себя, но мне жаль маму.

– Мама видела тебя с тех пор?

– Бедная мама, она словно закрытый наглухо сундук. Люсиль не смогла приоткрыть крышку.

– Ты счастлива?

– Конечно, невыразимо счастлива.

– Разве являться людям не грешно?

– Господь не позволил бы этого, если б это было грешно.

– К какой конфессии ты принадлежишь?

– Мои родители – католики.

– Это правильная религия?

– Все религии правильные, если делают тебя лучше.

– Тогда религия не имеет значения?

– Значение имеет то, что люди делают, а не то, во что верят.

– Расскажи нам об этом, Люсиль.

– У Люсиль не осталось времени. Немало тех, кто хочет прийти и ждет своей очереди. Если Люсиль использует всю энергию, то другим ничего не останется. Господь милостив и милосерден. Вы, земные люди, не способны понять всей глубины его милосердия, потому что у вас царит серость. Но эта серость окутала землю ради вашего же блага. Она здесь для того, чтобы вы могли заслужить блаженство, которое ожидает вас в следующей жизни. Вы поймете, насколько прекрасен Господь, лишь тогда, когда окажетесь здесь.

– Ты видела его?

– Видеть его? Как можно увидеть Господа? Нет-нет. Он везде, он вокруг нас, он во всем, но мы не можем видеть его. Зато я видела Христа. Ох, он был блистателен, великолепен. А сейчас до свидания… до свидания.

Девушка попятилась и исчезла за задвинутыми шторами.

Пришел черед Мэлоуна удивляться. Из-за занавеса выплыла небольшая темная, довольно широкая фигура. Миссис Линден подбодрила ее, а затем подошла к журналисту.

– Она явилась к вам. Вы можете разорвать круг. Подойдите к ней.

Мэлоун приблизился и с изумлением уставился в лицо призрака. Расстояние между ними не превышало нескольких дюймов. Безусловно, эта массивная голова, коренастая фигура казались ему знакомыми. Мэлоун придвинул лицо ближе. Сейчас он почти касался призрака. Журналист напряг глаза. Черты существа, казалось, пульсировали, плыли и складывались в форму…

– Мама! – закричал он. – Мама!

Фигура немедленно протянула руки вперед с выражением счастья. Резкое движение, кажется, нарушило хрупкий баланс. Фигура исчезла.

– Она еще ни разу здесь не была, поэтому не может говорить, – сказала миссис Линден в своей деловой манере. – Это была ваша мама?

Изумленный Мэлоун вернулся на свое место. Лишь тогда, когда сверхъестественные существа приходят непосредственно к тебе, ты начинаешь понимать их истинную силу. Мама, пролежав десять лет в могиле, встала, чтобы увидеть его. Мог ли он поклясться, что это была его мать? Нет, не мог. Но сердце шептало, что он не мог ошибиться. Мэлоун был потрясен до глубины души.

Вскоре другие чудеса отвлекли его внимание. Из-за штор появился молодой человек. Он приблизился к Мэйли и замер.

– Привет, Джок, – сказал Мэйли. – Мой племянник, – объяснил он другим гостям. – Он всегда появляется, когда я присутствую на сеансах Линдена.

– Энергия падает, – заявил парень. – Я не могу оставаться долго. Очень рад тебя видеть, дядя. Ты знаешь, что мы можем хорошо видеть вас, даже если вы не в состоянии нас рассмотреть.

– Да, я знаю, Джок. Я хотел сказать, что пытался объяснить твоей маме, что видел тебя. Она ответила: «Церковь утверждает, что подобные встречи вредны».

– Я знаю. А еще ей объяснили, что я демон. О, как это глупо и мерзко. Как это мерзко… – голос утонул в рыданиях.

– Не вини ее, Джок. Она верит в это.

– Я не виню ее. Надеюсь, что в один прекрасный день она поймет, что ошибалась. Очень скоро настанет день, когда все церкви с их жестокими доктринами и карикатурными образами Бога будут сметены с лица земли.

– Ты, кажется, становишься еретиком, Джок?

– Любовь, дядя, лишь любовь имеет значение. Какая разница, во что ты веришь, если ты светел и чист, как Христос?