Чтение онлайн

Ничего удивительного, что Вольф Бодин сопровождает на танцы именно ее. Пойти с такой девушкой был бы счастлив любой мужчина.

Ну и прекрасно. Они с Вольфом очаровательная пара.

«А мне придется идти с этим олухом Уэйлоном Причардом».

Ей вдруг стало смешно и в то же время хотелось заплакать. Как она ухитрилась попасть в столь отвратительную ситуацию?

Ребекка потратила около часа на то, чтобы сделать необходимые покупки, ибо все без исключения дамы желали перекинуться с ней хотя бы парой слов. Ей задавали вопросы, и она считала своим долгом дать исчерпывающие ответы. Ее снабдили разнообразными и точными инструкциями по поводу того, как управляться с некоторыми особенно трудными детьми, ей даже сообщили, кто отвечает за прохладительные напитки на сегодняшнем вечере… И еще много всего пришлось выслушать Ребекке, пока она наконец расплатилась и, схватив в охапку пакеты и свертки, поспешно ретировалась к своему экипажу. Мысли о дружелюбии, с которым ее встретили в городе, не покидали Ребекку. После того как Вольф Бодин расписал, какого отношения к себе ей следует ожидать от жителей Паудер-Крика, она никак не могла рассчитывать на такой прием.

Затем она вспомнила слова Эбигейл Причард о том, что Вольф Бодин говорил на собрании от ее имени. И Кетлин рассказывала то же самое. Значит, имея в лице Вольфа, Кетлин и теперь вот Эбигейл Причард трех важных заступников, она приобрела доброжелателей и среди остальных горожан.

Проведя школьные годы практически в изоляции, привыкнув к одиночеству, Ребекка немного растерялась от того, что столько людей проявляют к ней интерес. Она не знала, как ответить на все их вопросы, замечания, советы, боялась обойти кого-то вниманием и старалась если уж не выслушать всех, то хотя бы улыбнуться или кивнуть головой. Садясь в экипаж, она почувствовала, что от беспрестанных поворотов головы у нее заболела шея, но зато в сердце звучала торжественная и радостная музыка.

Ровно в семь во двор Ребекки на шикарной двуколке, запряженной парой великолепных серых лошадей, въехал Уэйлон Причард. Наблюдая за ним из-за кружевных занавесок, она видела, как парень лихо соскочил с подножки, но при этом шляпа слетела у него с головы и покатилась, подгоняемая ветром. Уэйлон догнал ее на траве и, чертыхаясь, отряхнул о колено. Дорогой костюм, сверкающие ботинки и шляпа не могли скрыть его неуклюжесть. По тому, как он медленно шел к дому, а потом топтался у входной двери, было понятно, что ему вовсе не хотелось сюда приезжать. Хихикая, Ребекка отошла от окна.

Уэйлон Причард выглядел так, словно мечтал сейчас оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Мать заставила беднягу сопровождать Ребекку на танцы, хотя у него, похоже, была на примете совсем другая спутница. Невозможно было не пожалеть его. «Я постараюсь вас не обидеть, мистер Причард», – мысленно пообещала Ребекка, приглаживая выбившиеся пряди.

Постучав, Уэйлон через несколько секунд услышал за дверью слабый шорох, исходивший, как выяснилось, от муслинового платья персикового цвета, в котором Ребекка предстала перед ним в следующее мгновение. Уэйлон сразу переменился в лице: угрюмое выражение исчезло без следа, глаза широко раскрылись от восхищения. Он поспешно снял шляпу.

– Вы бесподобны, мэм, – сказал он и посмотрел на нее с беспокойством, ожидая услышать колкость в ответ на свое простодушное замечание.

Ребекка вспомнила, как беспощадно выбранила его в день приезда, и решила, что слишком жестоко держать его в страхе и дальше. Ведь он только жертва непомерных амбиций родителей.

– Благодарю вас, мистер Причард, – ответила Ребекка самым кротким тоном, на какой только была способна. – Вы тоже сегодня очень элегантны.

Столь многообещающее начало вечера вызвало на его лице мечтательную улыбку.

– Едем скорее, не то мы пропустим вирджинскую кадриль, – сказал Уэйлон и снова с опаской посмотрел на нее.

Ребекка кивнула:

– Боже упаси, мы ни за что не опоздаем на вирджинскую кадриль.

Небо закрывали облака, поэтому ни луны, ни звезд не было видно. Слабый ветер щекотал открытую шею Ребекки, когда двуколка покатила к городу. Она заколола волосы, выпустив лишь несколько локонов, обрамляющих лицо, накинула на плечи кружевную шаль. По дороге они с Уэйлоном вели приличную беседу, которая в основном касалась интереса его брата к медицине, семейного ранчо Причардов, сложностей отправки скота на восточный рынок. Когда лошади остановились у здания школы рядом со множеством экипажей, Уэйлон вдруг наклонился, разглядывая пару, которая переходила улицу, и со стоном воскликнул:

– Я не пойду!

Ребекка вздрогнула от неожиданности, затем, проследив за его взглядом, увидела светловолосую девушку в алом платье и рыжего ковбоя, державшего ее под руку. В тот момент парочка входила в школу.

– Кто это?

– Корал. – Имя слетело с его губ, как последний лист с дерева. – Корал Мэй Тэггет. Моя любимая девушка. – Уэйлон опять застонал, сорвал с головы шляпу и принялся мять ее в больших ладонях, скрежеща зубами. – Почему она так со мной поступает? Ведь ей тоже не хочется быть здесь с этим надутым сурком Клайдом Тайлером, как и мне с ва… – Густо покраснев, он замолк.

– Ах вы грубиян, неотесанная деревенщина, простофиля! – выпалила Ребекка, но, увидев, насколько жалким стало выражение его сморщившегося от досады и раскаяния лица, перестала браниться. – Ладно, не принимайте близко к сердцу.

Тем не менее ей было противно, что Уэйлон Причард, казалось, вот-вот разревется.

– Да прекратите вы думать об этом! – Она вздохнула и непроизвольно погладила его по руке. – Я и сама прекрасно знаю, что матушка заставила вас сопровождать меня на эти дурацкие танцы. Но почему вы, черт побери, не настояли на своем? Почему еще раньше не пригласили Корал, если она так много для вас значит?

Уэйлон повесил голову и закрыл лицо руками.

– Вы не понимаете.

– Ну так объясните, – потребовала Ребекка, стараясь не потерять терпение.

– Мои родители считают, что Корал недостойна меня, раз она танцовщица в «Золотом слитке». – Оторвав руки от лица, он серьезно посмотрел на Ребекку. – Это не значит, что она плохая или непорядочная, как говорит мама. Корал не такая! Она бы хотела бросить свою работу, но там платят больше, чем клеркам в конторе или горничным в гостинице, а ей нужны деньги. У нее есть младшая сестра, которая живет у родственников в Миссури, и если Корал перестанет посылать деньги, они откажутся держать ее у себя… Я хочу жениться на Корал и привезти сюда ее сестру, чтобы заботиться о них обеих, но… но…

– Ну? – спросила Ребекка, сгорая от нетерпения. – Что же вас останавливает?

– Родители мне не позволяют! – вздохнул Уэйлон.

Ребекка откинулась на спинку сиденья и покачала головой.

– Уэйлон Причард, – тихо сказала она, – вы самый… – Ладно, бранью делу не поможешь. Он малодушен и слаб, запуган своими родителями. Ему нужны поддержка и участие, а не брань. – Уэйлон, – продолжила Ребекка уже более спокойным тоном, – вы же взрослый человек. Сколько вам лет?

– Двадцать четыре.

– Значит, вы достаточно взрослый, чтобы поступать, как считаете нужным. Если вы любите Корал и хотите на ней жениться, то не слушайте никого, женитесь. Вы имеете на это право.

– Они рассердятся на меня.

– Ну и что? Когда они увидят, что вы непреклонны в своем решении, то посердятся и перестанут. А если нет… Да неужели вы хотите провести всю жизнь с папой и мамой на ранчо «Три звезды»? Или, что еще хуже, жениться на девушке, которую вам подберут родители и которая не вызывает у вас и тени настоящего чувства? Или вы хотите жить с Корал?