Чтение онлайн

Из-за болезни Кетлин словно уменьшилась в размерах и стала похожа на маленькую седовласую куклу. За плотно закрытыми окнами завывал ветер, в комнате пылал камин, но больная, казалось, ничего не видела и не слышала. Она лежала на кровати, хрипло дыша и уставившись невидящим взглядом в стену. Пылавшие от высокой температуры щеки на фоне белых простыней выглядели пунцовыми.

Билли устроился в кресле-качалке рядом с кроватью, детские руки крепко вцепились в подлокотники. Ребекка ободряюще улыбнулась мальчику, но при виде маленькой, будто усохшей фигурки на кровати у нее защемило сердце.

– Кетлин, это я, Ребекка. – Девушка встала на колени возле кровати и сжала в ладонях слабую руку с голубыми венами. Совсем недавно, несмотря на возраст Кетлин, ее рука была сильной и крепкой, теперь стала тонкой и сморщенной, как пергамент.

– Вы… пришли.

– Конечно, пришла. Что я могу для вас сделать? Чем помочь?

– Пианино.

– Простите, не поняла.

– Сыграйте… на пианино… Мою любимую песню.

– С удовольствием. Какую песню, Кетлин? Та закашлялась, потом снова заговорила. Каждое слово давалось ей с трудом.

– Мама всегда пела мне песню «О Сюзанна». Она была любимой… и у Джимми. Когда он сломал ногу, упав с дерева… нам пришлось всю ночь ждать доктора, я успокаивала Джимми этой песней. Помнишь, Вольф?

– Помню.

В его спокойном голосе Ребекка не услышала даже намека на тревогу и покосилась на него. Он стоял всего в нескольких футах от нее. На суровом лице не дрогнул ни один мускул. Но это спокойствие не обмануло Ребекку, в глубине серых глаз она увидела страдание.

Она повернулась к Кетлин и заставила себя улыбнуться.

– Если хотите, я сыграю прямо сейчас.

– Пожалуйста, дорогая, – прошептала та, слабо пожимая руку девушки. Ее глаза блестели от лихорадки, она казалась совершенно обессиленной.

Ребекка вышла из спальни, оставив дверь открытой, чтобы Кетлин слышала музыку, сбежала вниз, где стояло пианино. Суровое лицо Вольфа, стоявшее у нее перед глазами, помогало ей не терять самообладания.

Открыв дрожащими руками крышку, Ребекка села за инструмент. Ее потрясла болезнь Кетлин, но она все еще надеялась, что заботливый уход и искусство доктора Уилсона помогут ей выздороветь.

Пальцы Ребекки забегали по клавишам, хотя веселая, беззаботная мелодия отнюдь не соответствовала настроению. Сыграв песню два раза, она встала, чувствуя, как у нее дрожат ноги. Когда она собралась подняться наверх, на лестницу вышел Вольф, а вслед за ним Билли.

– Кетлин заснула, когда вы играли во второй раз. Надеюсь, теперь она будет спать намного спокойнее.

Ребекке хотелось подойти к Вольфу, погладить по щеке, обнять и сказать, что все будет хорошо, только ничего этого она не сделала, лишь предложила приготовить ужин.

– Спасибо, было бы неплохо, да, сынок? – Вольф взъерошил ему волосы, а потом вежливо добавил: – Если вас не затруднит.

– Наоборот, мне представится возможность опробовать один из рецептов, которыми поделилась Кетлин.

Еще не закончив фразы, она поняла, что Вольф ее не слушает, глядя мимо нее в окно. Ребекка проследила за его взглядом и поджала губы.

К дому грациозной походкой шла Нэл Уэстерли с большой плетеной корзиной в руке. Она поднялась на крыльцо, стукнула раз и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь.

– Можно войти? Вольф, как дела у Кетлин? Я принесла ей куриный бульон по особому маминому рецепту и пирог со сладким картофелем. А для тебя, Билли, у меня есть много песочного печенья, которое мне самой больше всего нравится! – Нэл одарила насупившегося мальчика своей знаменитой улыбкой, кокетливо поправила белокурый локон и повернулась к Ребекке: – О, мисс Ролингс, здравствуйте. Что привело вас сюда? Вы тоже решили подкормить этого большого голодного мужчину?

Почему-то ее слащавый голос действовал на Ребекку как скрип железа по стеклу. Ей ужасно хотелось сбить с хорошенького веснушчатого лица Нэл эту самодовольную улыбку, но тем самым она подаст Билли дурной пример, а его отец, чего доброго, еще арестует ее за драку. Поэтому она сдержалась и ответила гостье холодным взглядом.

– Не совсем, я только предложила им заняться ужином, так что…

– О, вы очень милы, хотя теперь, когда я здесь, в этом нет необходимости, я с удовольствием приготовлю ужин. Билли, хочешь жареного цыпленка с клецками? Ты еще не успеешь произнести по буквам «Миссисипи», а я уже приготовлю целую гору клецок.

Тот враждебно уставился на нее.

– Я хочу, чтобы ужин приготовила мисс Ролингс, – буркнул он. – Она первая пришла.

Ребекка готова была расцеловать мальчика. Лицо Вольфа оставалось до странности непроницаемым. Он бесстрастно сделал замечание сыну:

– Билли, это невежливо.

Нэл рассмеялась и наклонилась к мальчику:

– О, не имеет значения! Билли, ты не понял, мисс Ролингс пытается быть любезной, однако ей не приходилось готовить еду для двух голодных мужчин. А я знаю, что нужно мужчинам, которые много работают и много едят, ведь у меня три старших брата.

– Полагаю, я как-нибудь справлюсь, – небрежно ответила Ребекка. – Когда мне было одиннадцать лет, я готовила еду для целой банды голодных, как волки, разбойников. – Она улыбнулась, слегка повернув голову, незаметно подмигнула Билли и протянула руку за корзиной, которую все еще держала Нэл: – Позвольте, я отнесу это в кухню, мне пора готовить ужин. Вольф, займите пока мисс Уэстерли, я вас позову, когда все будет готово.

Через некоторое время Билли выглянул из кухни в гостиную и шепотом сообщил Ребекке:

– Она уходит! Папа провожает ее на улицу!

– Неприлично подсматривать за людьми! – строго заметила Ребекка, проверяя запасы продуктов в кладовке. Тем не менее ей было приятно слышать, что Нэл выпроваживают.

– Папа пошел наверх, – доложил мальчик.

– Хорошо. – Ребекка поставила на разделочный стол мешок с мукой. – Вот что, Билли, садись за уроки, а я приготовлю вам с папой что-нибудь вкусненькое. Твоя бабушка, вероятно, будет еще некоторое время спать, и твой папа, я уверена, рассчитывает, что ты займешься своими обязанностями. Ему теперь не обойтись без твоей помощи, ты должен вести себя как сильный молодой человек.