Чтение онлайн

Роза чувствует себя отвратительно. Пот льется градом. Зубы стиснуты, взгляд блуждает. Еще три длинных коридора, и наконец она видит его – автомат. Роза падает на колени перед автоматом и начинает рыться в кошельке в поисках монеток. Руки трясутся от нетерпения. Без сахара у Розы настоящая ломка. Монеты сыплются на пол и откатываются в разные стороны. Она ползает на коленях по полу, подбирает их и громко матерится, когда понимает, что у нее набирается только три с половиной кроны – одна третья цены «Дайма».

Роза сидит на полу, широко раздвинув ноги и нагнувшись вперед, как будто занимается йогой. На самом деле она изучает издевательски поблескивающие в руке монетки.

Одна треть шоколадки. Тогда как ей нужно минимум три плитки шоколада.

Ее охватывает ярость. Она поднимается на ноги и набрасывается на автомат. Пинает его ногами. Один раз, два, три, на четвертый стекло раскалывается, можно сунуть руку и открыть дверцу изнутри.

– Господи Иисусе!

Роза распихивает шоколадки по карманам. Из шарфа она делает узел, куда складывает остальное.

Сухой паек. Роза судорожно озирается по сторонам. Что, если кто-то увидит, чем она тут занимается? Но в коридоре ни души. Угрызения совести ее не мучают, только страх быть пойманной на месте преступления.

Потом она спешит обратно, на ходу откусывая от «Сникерса» и забрасывая в рот пригоршни «M amp;Ms». Настроение у нее резко улучшается, и к Виктору она возвращается уже совершенно счастливой. Даже его состояние ее больше не тревожит.

Он непременно поправится, думает она, присаживаясь у его постели. Виктор сильный. Раньше он меня через порог переносил. И детей мог поднять четверых за раз. Он не даст себя одолеть обычной опухоли. Конечно, не даст.

Роза съедает шоколадку за шоколадкой, сначала в спешке, потом медленнее, потом равнодушно, потом останавливается. Смотрит на свои липкие руки и кучу бумажек на полу и начинает плакать. Она плачет, потому что когда-то была такой же стройной, как Мирья, и хотя мама Мурия всегда говорила, что женщина должна быть пышечкой, Розе не помешало бы сбросить килограммов так сорок.

Весы показали сто двадцать два килограмма, когда она вставала на них в последний раз.

При ее-то росте в сто шестьдесят три сантиметра.

Когда все закончится, сразу сяду на диету, думает она, укладываясь на раскладушку с последней «Баунти». Раскладушка жутко скрипит. Роза боится лишний раз пошевелиться.

Может, ей отсосать жир, раз уж она в больнице? А заодно наложить бандаж на желудок, уменьшить грудь и убрать растяжки с живота?

Сколько шоколадок можно съесть с перевязанным желудком?

Одну треть «Дайма»?

Роза протягивает руку и накрывает ею ладонь Виктора. Он крепко спит, но глубоко во сне ощущает ее присутствие.

Мама, папа, дети?

Мирья лежит, широко раскинув ноги, под пыхтящим и стонущим над ней Филиппом и гадает, чего она хочет от жизни.

– Малышка, – говорит он ей после секса и улыбается с довольным видом.

Он пришел к ней уже пьяный и успел опрокинуть еще пару бокалов на свидании. А потом ему захотелось секса.

Почему он всегда зовет меня малышкой? – думает Мирья. Я не малышка. Более того, малышка или малыш у меня в животе. И меня тошнит.

Мирья сглатывает, не осмеливаясь еще рассказать правду. Не может представить себя в роли мамы, а Филиппа – в роли папы. Изучающе смотрит на него, пытается представить взрослым и ответственным отцом семейства, но видит только юнца с проблемной кожей.

– Давай я тебя полижу?

Ей не хочется, но она разрешает ему это сделать. Его язык похож на миксер, и он так гордится своим умением и требует комплиментов каждый раз, когда, как он думает, находит ее клитор. Но сегодня Мирья молчит. Внутри у нее абсолютная пустота.

– Твоя очередь.

Приказ.

– Ты же уже кончил.

– А это тут при чем?

Он с силой прижимает ее голову к своему члену. Мирья пытается сделать, как он хочет, но происходит самое страшное. Накатывает приступ тошноты, и содержимое ее желудка оказывается у него на причинном месте.

Филипп разражается проклятиями. Сосед сверху начинает колотить в пол. Филипп скрывается в туалете. Вернувшись, он, не глядя на нее, ложится в постель, поворачивается к Мирье спиной и засыпает, не говоря спокойной ночи.

Мирья идет в ванную принять душ. Прижимает руку к лобку. Неужели так все и должно быть? Она начинает сомневаться. Ей не с чем сравнивать. Все, что она знает о сексе и отношениях, почерпнуто из фильмов, телевизионных программ и порножурналов, которые Филипп заставлял ее рассматривать вместе с ним. Журналы он стащил у своего папаши, с которым отказывается знакомить Мирью. А мама? Мама бросила его, когда ему было три года. Братья и сестры? Им на него наплевать. Нет, он не хочет говорить о своей семье.

Она идет в спальню родителей и ложится в их постель с таким родным запахом.

Завтра она сделает аборт.

* * *

Я совсем выжила из ума, думает Беа, проходя мимо кафе, на втором этаже которого спит Мирья. Я похожа на сталкеров, которые с упорством безумца преследуют знаменитостей.

Даже в спальне они не могут чувствовать себя в безопасности.

Беа знает, что Джек дома, потому что она несколько часов стояла на улице перед его домом в ожидании его появления. Когда же он наконец пришел, она отвернулась, сделав вид, что любуется архитектурой соседнего дома. Бессмысленная затея, потому что Джек не обратил на нее никакого внимания. Она видела, как зажегся свет в квартире и пару раз его силуэт промелькнул в окне. Ближе к полуночи свет погас. Осталась только оконная лампа в кухне. Тогда Беа вскрыла дверь в подъезд, поднялась по лестнице и при помощи отмычки открыла дверь в квартиру Джека.

И вот она стоит на пороге его мира и знает, что, если он ее обнаружит, все будет потеряно. Он. Она. Жизнь.

Лучше я выброшусь из окна, думает она, открывая одно из окон в гостиной – на всякий случай. Лучше я убью себя у него на глазах, чем буду продолжать мучиться.

С этими мыслями Беа входит в его спальню.

Джек лежит на животе, чуть согнув одну ногу и накрыв голову руками. Одеяло сползло вниз, обнажив мускулистую спину.

Беа подносит руку к его спине, не касаясь ее, чувствует тепло его кожи. Нагибается и вдыхает его аромат. Опускается на колени рядом с кроватью и кладет подбородок на край постели, чтобы лучше рассмотреть его лицо. В комнате темно, но зрение у Беа как у кошки, так что она видит все – малейшую щетинку, малейшую морщинку, малейшее подрагивание века.

Беа и Джек.

Джек и Беа.

Беа Вестин или Джек Каталин?

После недолгих раздумий Беа решила, что Каталин все же звучит лучше и что ей пойдет простое свадебное платье. Интересно, что папа скажет в свадебной речи. Он давно мечтает выдать ее замуж. Наверняка не сможет удержаться от слез. Дрожащим голосом он скажет:

– Если бы Эбба тебя сейчас видела…

Что бы сказала Эбба, если бы увидела, чем сейчас занимается ее доченька? Беа поднимается с колен и на цыпочках удаляется из спальни. Теперь очередь гостиной.