Чтение онлайн

В ответ тишина.

Женщинам нельзя заходить сюда. Это негласное правило, которое Роза нарушила, и она должна понести наказание.

– Мой муж умирает, – продолжает она.

Снова тишина. Женщина должна знать свое место.

– Это срочно!

Роза начинает рыдать. Это уже слишком. Председатель союза Абди выталкивает ее в соседнюю комнату, ищет телефон и записывает на бумажку.

– Храни Аллах тебя и твоего мужа, – хлопает он ее по плечу.

Роза выскакивает на улицу, оставляя своих африканских собратьев весь остаток дня обсуждать невоспитанных женщин, которые забивают голову феминистскими глупостями и теряют всякую женственность.

Теперь они, видите ли, тоже желают целыми днями курить и играть в шахматы и не желают слушать детский крик, стирать белье и отскребать жир с кастрюль.

Хотят быть в мечети в первом ряду, а не в последнем.

Хотят сами решать, носить им чадру или нет.

Пусть делают как хотят, говорят мужчины, которым лень сохранять традиции.

Это противоречит Корану, твердят другие, которым нечем больше заняться, кроме как сохранять традиции.

Я скучаю по дому. Я хочу работать. В этой стране я не чувствую себя мужчиной, думают третьи, уставшие жить на пособие в постоянном страхе, что на них нападут неонацисты. Они устали от пустых обещаний. Они устали жить ничего не делая, потому что безделье делает человека равнодушным к жизни.

Работа? Конечно, работа есть. Можно убираться, ухаживать за престарелыми, вывозить мусор, полоть сорняки, продавать хот-доги в киоске или подавать свинину в «Макдоналдсе». Что, ты слишком хорош для такой работы? У тебя есть квалификация? А у кого ее нет? Это тебе не рай. Это Швеция. И тут твое образование никого не интересует. Не важно, что ты слышал раньше. Давай заполняй анкету на пособие (черт бы их побрал, этих черножопых дармоедов, которые понаехали тут, чтобы жить на наши налоги), и рано или поздно что-нибудь подвернется.

Безделье лишает желания жить. Вы скажете – несчастные люди? Или лодыри на шее у государства? Какая, к черту, разница, размышляет Роза, направляесь в Акаллу, где живет Юсеф с семьей.

В Акалле она с трудом находит дом, адрес которого назвал ей Юсеф по телефону. По телефону Роза сказала, что ей нужна помощь, и это срочно.

Разумеется, он поможет. Ему все равно особо нечего делать.

Роза припарковывает машину перед серо-желтым домом и спешит ко входу. Вся семья Фарах ждет ее в гостиной. Роза звонит в дверной звонок, и младшие дети бегут открывать.

Розе открывает маленькая девочка, которая при виде этой огромной вспотевшей женщины начинает громко орать. Ну вот, мной уже детей можно пугать, думает Роза, переступая порог.

Навстречу ей из гостиной выходит мужчина. Высокий, худой, с совершенно седыми волосами, хотя ему нет еще и сорока. Он унаследовал свою работу от отца, а тот в свою очередь – от своего отца, и так в течение нескольких поколений. Юсеф лечит душу и тело с помощью трав и заклинаний. Он часто просит совета у духов предков, и они всегда ему помогают. Юсеф сбежал в Швецию, потому что не хотел принимать участия в гражданской войне, и, хотя с тех пор прошло много лет, так и не решился вернуться. На родине его считают предателем. Он мечтает увидеть своих родителей, но они боятся летать на самолете, а долгое путешествие на корабле мама не выдержит. У нее слабое здоровье, и даже папины травы не помогают.

– Юсеф.

– Роза.

Они пожимают друг другу руки и идут в гостиную, где Юсеф угощает Розу чаем и расспрашивает о состоянии Виктора. Внимательно выслушав гостью, идет в спальню, достает одежду знахаря, надевает сандалии и шапку с меховой оторочкой, собирает травы, целебную воду и лечебную золу.

Возвращается в гостиную, где, выстроившись вдоль стены, его ждут дети. Младшая при виде папы в незнакомом наряде открывает было рот, чтобы снова закричать, но решает взять пример со своих старших братьев и сестер и для разнообразия помолчать. Жена Юсефа тоже смотрит на него, открыв рот от изумления.

Она вдруг вспомнила человека, за которого когда-то вышла замуж.

Кивнув Розе, Юсеф идет к выходу.

Ход белым офицером с С6 на Е4 угрожает черной ладье, а в перспективе и черной королеве, если все пойдет по плану. Монс откидывается на спинку стула и делает невинное лицо, чтобы Ханах не догадался о его плане.

Давно они уже так не играли. Ханах пять раз отказывался от партии, ссылаясь на болезнь, вылечить которую не в силах ни один доктор.

Монсу кажется, что Ханах сам виноват в своем состоянии. Ему просто нравится пребывать в депрессии, и он не позволяет ничему хорошему просочиться в его жизнь.

Но сегодня утром Ханах внезапно поднялся с постели, распахнул окна настежь, сходил в магазин за рыбой и овощами, приготовил праздничный обед и пригласил Монса.

После обеда они достали шахматную доску.

– Поменяем пластинку? – спрашивает Монс, используя запрещенный прием.

Ханах бросает на него недовольный взгляд, но ничего не говорит, только хмыкает. Плохой знак.

Черная ладья какое-то время раздумывает, не съесть ли белую пешку, но, поборов искушение, делает пару шагов назад, чтобы лучше защитить королеву.

Выругавшись про себя, Монс встает и меняет пластинку на проигрывателе с Бетховена на Шуберта. Вдруг это поможет ему выиграть.

Ханах знает все его запрещенные приемы наизусть. Закрыв глаза, он уносится мыслями в прошлое, где он когда-то был первой скрипкой в Кабульском симфоническом оркестре.

Открыв глаза, он уже не помнит, какой была его стратегия в игре, и не помнит, на какие уловки идет Монс, лишь бы отвлечь его внимание от доски.

Игра заканчивается победой белых. Угрызения совести Монса не мучают. В любви и игре все средства хороши.

– Я кое-кого встретил, – говорит он Ханаху потом, когда они уже сидят на диване и пьют крепкий пряный кофе с липкими восточными сладостями.

Впервые он осмелился поделиться своей радостью с другим человеком. Ему страшно, что все закончится, стоит только кому-то об этом рассказать.

Ханах кивает с таким равнодушным видом, словно Монс ему только что сообщил, что на обед у него была картошка с рыбными палочками.

Наверное, он ему завидует. Ханаху хочется, чтобы Монс оставался таким же одиноким, как и он сам. Монсу понятны эти чувства, но все равно ему грустно. Расстаются они довольно холодно.

Когда последний обход заканчивается и дежурные медсестры скрываются в комнате для персонала, Роза подает знак Мирье в другом конце коридора, которая в свою очередь кивает Юсефу, стоящему в углу с сумкой с травами под черным пальто. Он заметно нервничает. Пальцы крепко вцепились в ручку сумки. Стараясь двигаться как можно бесшумнее, Юсеф идет к больному.

Ему уже случалось бывать в шведских больницах и общаться с врачами, которые воротили нос от любых методов нетрадиционной медицины и называли таких, как он, шарлатанами, наживающимися на людском отчаянии. В чем-то они, может быть, и правы. Но Юсеф, например, готов помогать людям. Просто он считает, что заслуживает вознаграждения за свою работу. Ему, как и всем остальным, нужно на что-то жить.