Чтение онлайн

— Вы ошибаетесь! Я выхожу замуж за господина де Сент-Андре только по одной причине: вы ведь сами сказали мне, что никогда не могли бы на мне жениться… Не могли бы, да и не хотели бы!

— Вот уж никогда бы не подумал, что вы сохранили обо мне столь живые воспоминания!

— Знаю, что уж вы-то забыли меня очень скоро! И все же, поверьте, я нисколько не виню вас за то, что вы за все время нашего разговора не испытываете иных желаний, кроме как уколоть меня больнее.

— Не хотите ли вы сказать, — поинтересовался он, — что при желании мне и вправду удалось бы отвоевать в вашем сердце то место, которое принадлежит сейчас господину де Сент-Андре? Вам достаточно было бы одного моего слова? Уж не это ли вы имели в виду?

— О, Жак! — едва слышно прошептала она.

— Его ведь, кажется, тоже зовут Жаком, не так ли? Похоже, вы уже неплохо выучились произносить это имя…

— Ах, замолчите, прошу вас, вы причиняете мне боль! И давайте прекратим ломать эту комедию. Надеюсь, нам суждено часто встречаться, так давайте же не будем врагами…

— Вы правы, Мари, но раз уж у вас такая хорошая память, то припомните, что я сказал в ту ночь, когда расставался с вами в Дьепе.

Она опустила ресницы, давая понять, что все помнит. И он повторил:

— Да-да, я сказал вам, что никогда уже не смогу полюбить другую женщину, и я не лгал вам…

Крошечные пальчики, обнимавшие его руку, судорожно сжались.

— Замолчите, хватит, — едва слышно прошептала она. — Мы уже слишком долго вместе, на нас могут обратить внимание. Нам пора расстаться…

— Еще одну минуту, — задыхаясь, попросил Жак. — Ах, Мари, я был так глуп… Так не прав… Мое семейство, разве оно имеет значение в сравнении с вами! И ваше замужество, оно невозможно… Просто невозможно!

— Замолчите, прошу вас!

— Я не могу молчать. Я буду бороться против этого брака всеми силами, всеми средствами. Вы все еще любите меня, Мари, я понял это. Я сделаю все, что смогу… Хотите ли вы этого? Согласны ли вы?

— Ах, что за вздор вы говорите!

— Послушайте, Мари, мне надо подумать… Погодите до завтра, и я непременно найду выход. Если вы предпочитаете меня господину де Сент-Андре, придите сюда завтра в тот же самый час…

Вся трепеща, с колотящимся сердцем, она не промолвила ни слова в ответ. Впрочем, она заметила, что прямо к ним приближался какой-то молодой господин. И Жак, тоже увидев его, поспешил пояснить:

— А вот и мой брат, Пьер де Водрок…

Когда Пьер подошел к ним ближе, Жак представил их друг другу, даже не заметив перекосившегося от тревоги лица младшего брата. Однако, прежде чем уйти прочь, он шепотом, чтобы слова его не достигли ушей брата, спросил:

— Так вы придете?

— Приду, — ответила она едва слышно, но с такой уверенностью, что он удалился исполненный надежд…

— Послушайте, Жак, — обратился к нему Пьер, — мне надо срочно с вами поговорить…

И только тут Жак наконец-то удостоил брата взглядом и увидел, что тот явно чем-то крайне взбудоражен. До этого момента, вдохновленный надеждой, которую возродил в его сердце решительный ответ Мари, он как-то даже не обратил внимания на брата. А Пьер, который весь был во власти своих тревог, и не заметил, что глаза брата светились от радости.

— Что случилось? — уже полностью овладев собой, поинтересовался Жак. — С чего такая спешка?.. Да объясните же наконец, что с вами приключилось?

— Мне совершенно необходимо, чтобы вы срочно одолжили мне тысячу ливров!

— Тысячу ливров?! Это немалые деньги, Пьер! Должно быть, вы проиграли?.. Это карточный долг, не так ли?

— Да нет, не совсем… Прошу вас, дайте же мне тысячу ливров, я потом вам все объясню…

— Но у меня нет при себе тысячи ливров, — твердо возразил Жак. — Впрочем, если бы я даже и имел при себе такую сумму, то все равно не одолжил бы ее прежде, чем вы объясните мне, как намерены ею распорядиться…

Между тем тревога юного Водрока все нарастала. Жак видел, что он уже более не владеет собой. В иных обстоятельствах, не будь сам Дюпарке в тот момент так окрылен обещанием Мари, возможно, он разговаривал бы с младшим братом совсем другим тоном. Но перед глазами все стояла девушка, ее твердое обещание встретиться с ним завтра, и одна мысль об этом делала его великодушным и снисходительным к слабостям других.

В уме он подсчитал, что в кошельке его должно быть пять-шесть сотен ливров, чуть больше половины того, что требовалось Пьеру. Но действительно ли он так уж нуждался в этой сумме?

— Вы расскажете мне потом, что вам тут успели обо мне наговорить, — продолжал тем временем юный Водрок. — Ничуть не удивлюсь, если я стал жертвой гнусных наветов, я уже давно подозреваю, что против меня здесь распускаются чудовищные сплетни. Во всем Париже не сыскать второго столь же гнусного притона, где бы плелось столько интриг и замышлялось столько махинаций самого низкого свойства!

— Рад слышать из ваших уст такие речи, братец, — с улыбкой заметил Дюпарке. — Однако, согласитесь, я прилагал все силы, пытаясь отговорить вас посещать это заведение. И если я оказался нынче вечером здесь, то единственно по вашему настоянию!

— Умоляю вас, Жак! Дайте мне тысячу ливров!

— Но у меня нет с собой таких денег…

— А сколько у вас есть?

— Ну, скажем, ливров пятьсот… Это изрядная сумма, на которую я мог бы прожить целый год!

— Дайте мне эти деньги…

— Черт побери, Пьер, вы ведь уже не ребенок! Зачем вам нужны эти деньги? Что вы собираетесь с ними делать? Проиграть в карты? Пустить на ветер?

Пьер низко опустил голову.

— Пойдемте туда, давайте уединимся, тогда я смогу вам все объяснить…

Заинтригованный, Дюпарке последовал за братом. Вскоре они оказались в том самом месте, где не так давно Жак и Мари, уединившись от людских глаз, беседовали о прошлом и о том положении, в каком теперь оказались.

— Я слушаю вас, — проговорил Дюпарке.

— Вы уже знаете, что мы с виконтом де Тюрло бросили друг другу вызов. И нынче вечером должны были сразиться за карточным столом… Так и случилось… Тюрло неслыханно везло. А я проиграл… Я хочу сказать, я начал крупно проигрывать… Потом невероятное везение моего противника стало вызывать во мне некоторые подозрения…

— Вы хотите сказать, что заподозрили Тюрло в мошенничестве, не так ли?

— Я продолжал играть, все время наблюдая за его руками. И не переставал проигрывать, так ни разу и не поймав его с поличным…