Марина Цветаева. Письма. 1928-1932
Шрифт:
30-28. Н.П. Гронскому
Медон, 4-го мая 1928 г.
Мой родной,
10 — не среда, а четверг — а нынче пятница (до-олго!)
Хотите во вторник на Экипаж (Convention) [127]. Если да, безотлагательно сообщите мне точный поезд с Вашего медонского вокзала (Montparnasse) — поезд, на который не опоздаю — не опоздаете?
Начало в 8 1/2 ч<асов> Convention от Montparnass’a близко.
Если не можете, тоже сообщите.
Пишу Вам, молча проговорив с Вами целый час: ПО-ЗВУ-ЧИЕ, крайний звук которого есть ПРЕДЗВУЧИЕ.
Не бойтесь потерять мундштук [128], у Вас в руках — больше, чем в руках, ближе чем в губах! — несравненно большее.
Если бы Вы знали всю бездну [129] нежности, которую Вы во мне разверзаете. Но есть страх слов.
МЦ.
Все это не в жизни, а в самом сонном сне.
<Приписка на полях:>
Нынче пятница, до вторника долго, учитесь, пожалуйста! Напишите, на когда условились с С<ергеем> М<ихайловичем> [130], чтобы я заранее оставила вечер.
Впервые — Несколько ударов сердца. С. 13–14. Печ. по тексту первой публикации.
31-28. В.Н. Буниной
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
5-го мая 1928 г.
Дорогая Вера Николаевна,
Я все еще под ударом Вашего письма [131]. Дом в Трехпрудном — общая колыбель — глазам не поверила! Первое, что увидела: малиновый бархат, на нем альбом, в альбоме — личико. Голые руки, открытые плечи. Первое, что услышала: «Вера Муромцева» (Раечка Оболенская, Настя Нарышкина, Лидия Эверс [132], никогда не виденные, — лица легенды!) Я росла за границей, Вы бывали в доме без меня, я Вас в нем не помню, но Ваше имя помню. Вы в нем жили как звук.
«Вера Муромцева» — мое раннее детство (Валерия меня старше на 12 лет) [133], «Вера Муромцева», приезды Валерии из института — прерываю! — раз Вы меня видели. Я была в гостях у Валерии (4 года) в приемный день, Валерия меня таскала по всему институту, — все меня целовали и смеялись, что я такая серьезная — помню перегородку, над которой меня подняли. За ней был лазарет, а в лазарете — скарлатина. Поэтому до сего дня «скарлатина» для меня ощущение себя в воздухе, на многих вытянутых руках. (Меня подняли всем классом.)
Валерия нас с Асей (сестрой) любила только в детстве, когда мы выросли — возненавидела нас за сходство с матерью, особенно меня. Впервые после моей свадьбы (<19>12 г.) мы увиделись с ней в 1921 г. — случайно — в кафе, где я читала стихи.
Есть у нас еще родство, о нем в другой раз, — семейная легенда, которую Вы может быть знаете.
— Но [134] — как Вы могли, когда я была у Вас, меня не окликнуть? Ведь «Трехпрудный» — пароль, я бы Вас сразу полюбила, поверх всех евразийств и монархизмов, и старых и новых поэзий, — всей этой вздорной внешней розни. — Уже люблю. —
Целую Вас.
МЦ.
Если Вам любопытна дальнейшая судьба «Лёры» — расскажу Вам, что знаю.
<Приписка на полях:>
«Вера Муромцева». «Жена Бунина». Понимаете, что это два разных человека, друг с другом незнакомых. (Говорю о своем восприятии, до Вашего письма.)
— Пишу «Вере Муромцевой», ДОМОЙ.
Впервые — НП. С. 400–401. СС-7. С. 236. Печ. по СС-7.
32-28. А.В. Бахраху
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
6-го мая 1928 г.
Милый Александр Васильевич,
Обращаюсь к Вам с большой просьбой: помогите мне распространить билеты на мой вечер, имеющий быть 17-го [135]. Посылаю 10, распространите что сможете. Цена билета не менее 25 фр<анков>, больше — лучше, (NB! Думаю, что у меня будет полный зал и пустая касса!)
Посылаю книгу [136].
Всего лучшего, простите за просьбу.
МЦветаева.
Впервые — Мосты. Мюнхен. 1961. № 6. С. 341 (с купюрой) (публ. А.В. Бахраха); ЛО. М., 1991. С. 111 (полностью) (публ. Дж. Мальмстада); СС-6. С. 6 М. Печ. по СС-6.
53
Марина Цветаева
33-28. С.Н. Андрониковой-Гальперн
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
10-го мая 1928 г.
Дорогая Саломея,
Почему мы с Вами так долго не видимся? Теряюсь в догадках.
Может быть Вы обиделись на мое внезапное исчезновение из поля Вашего зрения на Евразийцах? [137] Дело было не во мне, С<ергей> Я<ковлевич> внезапно меня увел, — ему нужно было исчезнуть незаметно и безвозвратно. Я не успела опомниться, как уже оказалась на улице.
Можно попросить Вас об очередном иждивении? Когда увидимся? Хочу прочесть Вам Красного бычка [138].
(замогильным, нет — заупокойным голосом:) — Что Путерман?? [139]
Целую Вас.
МЦ.
Впервые — СС- 7. С. 113–114. Печ. по СС-7.
34-28. Н.П. Гронскому
Милый Николай Павлович,
До последней минуты думала, что поеду, но никак невозможно, — у меня на виске была ранка, я заклеила пластырем — загрязнение — зараза поползла дальше. Сижу с компрессом. Если не боитесь видеть меня в таком виде, заходите завтра, когда хотите, сказать о театре с С<ергеем> М<ихайловичем> и рассказать о докладе [140].