Чтение онлайн

Здесь каждого десятого сгубили,

Чуть не сгубив Сенат восьмисотлетний,

Тиару с дожа сняли - с головой,

Цепей добавив скорбному народу!

Пусть он гордится, жалкий негодяй,

Как та блудница, сжегшая Персеполь,

Такая слава для него как раз!

Но пусть, навязывая нам молитвы,

Не оскорбляет он предсмертный час

Того, кто _был_, кем бы ни стал, героем!

Добра не ждать из родника такого;

Нам он не нужен ни теперь, ни впредь;

Пусть он живет с самим собою - с бездной

Падения. Прощают человека,

Но не змею. Прощенья нет для Стено

И гнева нет. Такие только жалят,

А высшие страдают - вот закон.

Ужаленный гадюкой, умирая,

Раздавит гада, но без чувства злобы:

Он должен жалить; а иные души

Такие ж гады, как могильный червь!

Дож

(к Бенинтенде)

Синьор! Кончайте то, что мните долгом.

Бенинтенде

Сейчас; но прежде просим догарессу

Покинуть зал: ей будет слишком тяжко

Присутствовать и слушать.

Анджолина

Да, я знаю;

Но все должна я вынести: ведь в этом

Мой долг. И только силою меня

Отторгнут от супруга! Приступайте!

Не бойтесь криков, слез и вздохов; сердце

Разбиться может, но безмолвно; знаю,

Что все перенесу! Читай!

Бенинтенде

Марино

Фальеро, дож Венецианский, граф

Валь-ди-Марино и сенатор, в прошлом

Командующий армией и флотом,

Патриций, многократно облеченный

Доверьем государства вплоть до высшей

Магистратуры, - слушай приговор!

Изобличенный множеством свидетельств,

Уликами и собственным признаньем

В предательстве, в измене государству

Неслыханной, ты осужден на смерть.

Твои владенья отойдут в казну,

А имя будет вычеркнуто всюду,

И лишь при благодарственных молебнах

За дивное спасенье наше - вспомнят

Его в календарях, с чумою рядом,

С землетрясеньем, с внешними врагами,

С диаволом, чтоб милость божью славить,

Укрывшую и родину и нас

От лютости твоей. То место, где бы

Как дож ты был изображен в соседстве

С прославленными дожами, оставят

Пустым, задернув траурным покровом

С такою скорбной надписью на нем:

"Hie locus est Marini Falieri,

Decapitati pro criminibus" {*}.

{* "Здесь - место Марино Фальеро,

обезглавленного за преступления" (лат.).}

Дож

"За преступленья". Пусть, но все напрасно:

Позорный мрак над именем моим,

Что должен скрыть мои черты, притянет

Глаза людей властней, чем сто портретов

Соседних, с их мишурным блеском, - _ваших_

Рабов покорных, палачей народа!

"За преступленья обезглавлен". Спросят:

А в чем они? Не лучше ль их назвать,

Чтоб зритель мог, на правду опираясь,

Их оправдать или понять хотя б?!

Дож - заговорщик! Почему?! Пусть люди

Узнают это. Вам ли прятать вашу

Историю?

Бенинтенде

Ответит время. Внуки

Пусть наш оценят приговор. И вот он:

Как дож, в порфире и в тиаре, ты

Прошествуешь на лестницу Гигантов,

Где ты и все князья венчались властью,

И там, где дож берет венец впервые,

С тебя венец впервые сдернут и

Отрубят голову. И милость неба

С тобой да будет!

Дож

Так решила Джунта?

Бенинтенде

Да, так.

Дож

Ну что ж!.. А казнь когда?

Бенинтенде

Немедля.

И с богом примириться поспеши:

Ты через час уже пред ним предстанешь.

Дож

Я с ним уже: он раньше кровь увидит

Мою, чем души палачей моих...

Все земли конфискуете?

Бенинтенде

Да, все,

И движимость, и ценности; оставим

Две тысячи дукатов: завещай их.

Дож

Жестокость! Я желал бы сохранить

Поместье близ Тревизо, что Лаврентий,

Ченедский граф, епископ, дал мне в лен

Потомственный, - чтоб завещать его

(Мои владенья в городе, дворец

И ценности предоставляя фиску)

Моей супруге и родне.

Бенинтенде

Родня

Прав лишена; в ней старший, твой племянник,

Сам под угрозой смерти, хоть Совет

Отсрочил суд над ним покуда. Если ж

Хлопочешь ты о догарессе вдовой,

Не бойся: не обидим!

Анджолина

Я, синьоры,

Добычи вашей не возьму! Отныне

Себя я посвящаю только богу

И кров найду в монастыре.

Дож

Идем!

Ужасным будет час, но он пройдет...

Чего мне ждать еще, помимо смерти?

Бенинтенде

О, ничего! Покайся и умри.

Священник в облаченье, меч отточен,

И оба ждут. Но только не надейся

Поговорить с народом: много тысяч

Уже столпилось у ворот, но мы

Их заперли. Авогадоры, Джунта,

Мы, Десять, и старшины Сорока

Одни увидят рок твой. С этой свитой

Прошествует на место казни дож.

Дож

Дож?!

Бенинтенде

Дож. Ты жил и должен умереть

Как государь. Покуда не настанет

Последний, смертный миг твой, голова

С тиарой дожа будет нераздельна.

Лишь ты забыл достоинство твое

В союзе с бунтом черни, но не мы:

В тебе мы и на плахе видим князя.

Твои друзья презренные погибли

Собачьей или волчьей смертью; ты же

Как лев падешь в кругу ловцов, хранящих