Чтение онлайн

– Не любишь эклеры? – Спросил брюнет, тонкими пальцами цепляя продолговатый кусок теста с белой посыпкой.

– Очень люблю. – С каменным лицом ответила я, и добавила. – Если правильно помню.

Даян усмехнулся, а мне кажется, не будь я в апатии, улыбаться бы не смогла.

– Сколько меня ещё тут продержат?

– Не больше недели. На спине остались небольшие рубцы, когда они полностью сойдут, можно будет говорить о выписке.

– А с щекой что было?

– Об ту же кору поцарапалась, содрала немного кожи. Я опоздал, но успел ослабить его атаку, прежде чем он…

И почему-то лорд замолчал и скривился.

– А с чудищем что?

– Мертво в лучших традициях. Так что забудь обо всём этом. Щека сейчас слегка красная, поцарапанная, будто с кошкой подралась. Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю, болезненно, опустошённо. – Я пожала плечами.

– Если это из-за меня…

– Господин Фэрстон, вы сыграли немалую роль, но… - Я остановилась и подумала, что этого человека сейчас просто мучает чувство вины, может даже не передо мной, а перед своей профессией, потому не стала выливать душу тому, кто вновь захочет резать её на ленточки. – Не важно. – Я отвела взгляд и только теперь смогла спросить. – Господин Фэрстон, вы не могли бы меня больше не навещать, мне нужно хорошо отдохнуть, прежде чем снова начать с вами тренировки?

Лорд, кажется, разозлился, но говорить ничего не стал. Поднялся с кровати и серьёзным тоном ответил:

– Если ты просишь, Мари. Но я заберу тебя, когда выпишут.

– До встречи, лорд Фэрстон.

– Выздоравливай, Мари.

Когда куратор вышел, я до боли сжала кулаки и стиснула зубы. Лучше бы он, как и раньше, называл меня златовлаской, потому как моё имя в его устах звучит неправильно. Хочется вновь и вновь слушать, как он зовёт тебя, что со мной не так? И мог бы не извиняться. Как можно злиться на человека, который переживает о содеянном? Ещё эти эклеры, чай на тумбочке дымится. Успокоилась окончательно я лишь через пару часов, когда врач пришёл меня проверить. У меня было много времени подумать, и я попросила узнать у ректора, могу ли я отправить письмо домой, ведь дочь пропала месяц назад, а я была так загружена Даяном, что даже и помыслить не могла.

К вечеру мне принесли конверт и бумагу, ручку и восковую печать с гербом академии. Поля отправителя были уже заполнены. Я села поудобнее и взяла ручку в руки.

«Дорогая мама.

А так же отец, братья, и Мариса.

У меня всё хорошо, я жива и почти здорова. По каким-то невероятным обстоятельствам я теперь являюсь студенткой одной из академии Хаоса с индивидуальным обучением. Простите меня, что так долго вам не писала, на мои плечи свалилась тяжёлая ноша, и я училась выживать. Ведь дара у меня раньше не было, но он появился и мне требуется много времени и сил, чтобы научиться им управлять. Я жду от вас ответной весточки, потому как мне важно знать, что вы на меня не в обиде. Люблю вас и скучаю.

Ваша Марита»

Глупое вышло письмо, короткое и странное, всё ещё действовали успокоительные, потому я лишь пожала плечами, ещё раз перечитав его. Вписав адрес получателя, я сложила листок и вложила в красивый конверт. Разогрела воск и поставила печать. Моё письмо обещали доставить к утру, а так же отправить дополнительные марки, чтобы обратное письмо получить гораздо быстрее. И со спокойно душой я легла спать.

Не удивительно, но мне снился Даян. Снился его испуганный взгляд, на щеке я вновь чувствовала прикосновения его пальцев, и слышалось, как он зовёт меня своим медовым голосом. Что-то случилось в тот самый момент, когда магия открылась во мне. Может маг действительно сказал правду и выводил меня специально, а быть может, просто психанул и теперь сожалеет, а может просто испугался, что о проступке донесут императору. Загадочный человек, этот лорд, со своими тараканами в голове. Только вот в душу запал всё-таки, и чувство, будто не скоро я ещё от него отделаюсь.

Неделя на больничном пронеслась, как один длинный день. Я безумно отвыкла от физических упражнений, неимоверно отдохнула от тирании Даяна и дурацких слухов. Настало время выписки. Даян действительно пришёл, заодно принёс мне одежду. К моему удивлению, это была не моя одежда. Точнее новая, с бирками, но не мною купленная. Аккуратной стопкой на стуле лежали тёплые колготки, утеплённое тёмно-фиолетовое платье, шубка, перчатки и сапожки. Нехотя, я всё же оделась и спустилась вниз, где и была тут же взята под локоть. Но прежде чем уйти, лечащий врач отчитал Даяна прямо у выхода из лазарета, и магу это явно не понравилось.

– Зная, что ты такой изверг, строго настрого запрещаю тебе мучить девушку. Ещё полторы недели она не должна приступать к физическим нагрузкам и переутомляться, а после начинать постепенно, а не по сорок кругов вокруг академии. Ты меня понял, Даян? – Он злился, действительно злился, просто прожигал куратора взглядом, отчитывал, как маленького ребёнка, хотя был немногим старше.

– Абсолютно. – Серьёзно ответил маг, нежно взглянув в мою сторону.

– Увижу, что она бежит или тащит что-либо тяжёлое, жалоба и заявление лягут на стол департаменту, гильдии, королю и императору.

– Да понял я. – Устало проговорил маг, будто слушает одно и то же поучение не в первый раз, а это было просто сказано для моих ушей.

Врач подарил мне успокаивающую улыбку на прощание и Даян увёл меня из госпиталя. Это была самая тихая прогулка в моей жизни. Но всю дорогу лорд не сводил с меня взгляд, то и дело я чувствовала своей кожей его внимание, но так и не повернулась в ответ и не начала какой-либо разговор. А о чём с ним говорить? Наверное, я всё ещё обижалась на его слова, несмотря на то, что увидела подлинное раскаяние. Он проводил до дверей комнаты и только на пороге выпустил локоть.

– Если хочешь, я договорюсь о том, чтобы еду тебе приносили в комнату.

– Я тогда совсем расплывусь, господин Фэрстон. Остановимся на прежней ноте, мне нравится есть в пустой столовой.

– Я могу составить компанию.

И здесь я снова не выдержала и наградила мага нервным взглядом.

– Господин Фэрстон, будьте добры, зайдите на пять минут. – Шипя, пригласила я, дабы вовремя одумалась. Чужих ушей мне ещё не хватало. Лорд спорить не стал, зашёл в открытую дверь и повернулся ко мне, когда я эту же дверь и захлопнула.

– Что-то случилось, Мари?

– Златовласка.

– Не понимаю. – Маг нахмурился. Я же обошла его по кругу, держа дистанцию, и начала вдаваться в подробности.

– Я тоже многого не понимаю, господин Фэрстон. Я нахожусь в академии месяц, и с первого дня вы ни разу не назвали меня по имени. Так объясните мне, девчонке, что не умеет думать своей головой, с каких пор вы вспомнили, как меня зовут?

Он продолжал стоять и хмуриться, а я не смогла удержаться.

– Знаете, я уже привыкла к грубому отношению, наверное, это моя судьба. Я сбежала от жениха, что держал меня за дешевку, потому что я родом, видите ли, не из столицы, за деревенскую подстилку. А появившись в академии, встречаю человека, который смотрит на меня так же надменно, один в один. И почему-то мне кажется, что те слова в тренировочном зале не были каким-то побуждением, а просто вы действительно высказали свою точку зрения по отношению ко мне.

Маг решительно шагнул в мою сторону, но я выставила ладонь между нами.

– Не стоит, господин Фэрстон. Я попрошу вас, не играйте со мной в какие либо игры. Я не интриганка, не актриса. Я не умею врать и хорошо переношу реальность. Дайте мне время, и я возьму себя в руки, но умоляю, не надо притворства. У меня низкий социальный статус, я дочь обычного торговца, не магиня, даже заклинание для завивки волос использовать не могу, и прекрасно знаю, что обо мне думают люди. Слёзы, это типичное проявление слабости у женщины, и если вам безразлична плачущая женщина, не жалейте её, господин Фэрстон. Вы озадачиваете меня своими резкими переменами в отношении и разрушайте данность. Давайте договоримся, вы прекращаете этот блеф, а я больше не позволю себе подобных срывов.