Чтение онлайн

Некоторые упрекали Марию Федоровну в излишнем внимании к датским делам. Так, государственный секретарь А. А. Половцов, ссылаясь на мнение князя А. К. Имеретинского, члена Государственного совета, писал, что тот в разговоре с ним высказал весьма справедливое мнение, что мы до сих пор работали для Дании, а «естественным последствием этакой работы было охлаждение в отношении Германии и шаткое, неясное в могущих ежедневно наступить последствиях сближение с буйной, переменчивой, демагогической Францией».

Граф Лансдорф в своих воспоминаниях писал: «Я думаю о пожалованном ей (Марии Федоровне. — Ю. К.)Бисмарком эпитете „датской патриотки“, но надо признать, что это в данном случае затрагивало и русские интересы; большая Скандинавия, господствующая над Зундскими проливами, и союзница Германии, конечно, неудобна для нас».

Как известно, в 90-х годах XIX столетия Россия изменила свою внешнеполитическую ориентацию. В 1891 году был заключен союз с Францией. Не последним в этом вопросе было влияние Марии Федоровны, с юношеских лет настроенной антигермански. Потеря в 1864 году Шлезвига расценивалась в Дании как национальное поражение и не могла не оставить следа в душе молодой датской принцессы. В ноябре 1864 года она писала своему жениху, великому князю Николаю Александровичу в Италию: «Я очень рада, что ты покинул Германию, жители которой, как ты хорошо знаешь, мне так не симпатичны. Это варвары, которые с помощью грубой силы заставили нас отказаться от половины территории нашей страны — все это ужасно!»

В российских архивах сохранилось письмо семнадцатилетней Дагмар, направленное ею своему будущему свекру — русскому царю Александру II накануне Венского конгресса, который должен был подвести итоги датско-германской войны 1864 года. В письме, в частности, говорилось: «Простите, что я обращаюсь к Вам с просьбой. Но я вынуждена написать, потому что мой бедный Папа, моя страна и мой народ склонились под несправедливым гнетом. Как дочь своего отца я обращаюсь к Вам с просьбой употребить Вашу власть, чтобы смягчить те ужасные условия, которые заставили Папа принять жестокие германцы. Я обращаюсь к Вам без ведома Папа, что свидетельствует о моем глубоком доверии к Вам. Я прошу Вас о помощи и защите, если это возможно, от наших ужасных врагов…»

Возможно, это письмо было написано под влиянием матери — датской королевы Луизы, женщины умной и образованной, которая вела обширную переписку со своими влиятельными детьми и родственниками. Немецкий канцлер Бисмарк намекал, что соглашение против Германии заключается «именно там, при датском королевском дворе». Когда Кристиан IX и королева Луиза отмечали золотую свадьбу, на ней присутствовали 60 представителей королевских семей Европы, принадлежащих к Глюксбургскому дому.

Российско-датские отношения, традиционно дружественные и укрепленные родством царствующих династий, дополнялись оживленным торговым и хозяйственным сотрудничеством. Большую роль в развитии этого сотрудничества сыграл российский министр финансов С. Ю. Витте. При его активном содействии в 1895 году был заключен русско-датский торговый договор, в связи с чем Витте, а также директора Департамента торговли и мануфактур В. И. Ковалевского и других, причастных к подписанию договора лиц Кристиан IX наградил специальными орденами королевства.

Объем российского экспорта в Данию был довольно значительным, обычно он превышал объем датского экспорта в Россию, которая поставляла Дании лен, льняное семя, пеньку, зерно (пшеницу, рожь, ячмень, овес), жмыхи, масло, лес, керосин, нефтепродукты. Дания поставляла России соль, сельдь, вино, строительный камень, черепицу, машины, аптекарские товары. Потребности Дании в зерне, фураже, сельскохозяйственном сырье в значительной степени удовлетворялись за счет русского импорта.

В экономическом сотрудничестве между Данией и Россией большую роль играли частные капиталовложения. Накануне Первой мировой войны датчанам в России принадлежало около тридцати промышленных предприятий; датские инвестиции в российскую промышленность составляли 15 миллионов 437,7 тысячи рублей.

В целом в России функционировали 40 датских компаний, в том числе и такие солидные, как Большое Северное телеграфное общество, Восточно-Азиатская компания, Датско-русское пароходное общество, Всеобщая сибирская торговая компания, имевшая 40 филиалов в Сибири и сыгравшая значительную роль в развитии таможенной маслобойной промышленности. На сибирском рынке действовала Восточно-Азиатская компания совместно с Сибирской компанией Я. Хансена и фирмой «Лунд ог Петерсен», которые занимались вывозом сливочного масла из России и ввозом датских сельскохозяйственных машин и других промышленных товаров.

С 1875 по 1914 год в Россию эмигрировало две тысячи датчан; они селились, как правило, в ее западных губерниях, занимались сельским хозяйством, переработкой сельскохозяйственного сырья, торговлей сельскохозяйственными продуктами. Датские ветеринары и агрономы пользовались здесь хорошей репутацией. Были среди эмигрантов и телеграфисты, инженеры, фабриканты и коммерсанты.

Судя по довольно обширной литературе, вышедшей в России до революции, отечественные агрономы, ветеринары, экономисты и журналисты проявляли в начале века большой интерес к сельскому хозяйству в Дании, которое уже тогда превращалось в индустриализованную отрасль экономики, нацеленную преимущественно на экспорт. Накануне Первой мировой войны в датском сельском хозяйстве было занято 40 процентов населения, в промышленности и ремеслах — около 30 процентов. Об интересе к Дании среди российской общественности свидетельствует и факт издания в 1907 году первой «Истории Дании» А. Геделунда в переводе с датского языка и с предисловием Н. Протасова-Бахметьева.

Датчане, приезжавшие в те годы в Россию, высоко оценивали такие качества простого русского человека, как добродушие и гостеприимство. Так, известный датский балетмейстер А. Бурнонвиль, посетивший в те годы Россию, писал: «Мне нередко случалось находиться одному и в толпе и в уединенных местах, но ни разу я не видел со стороны простого народа проявлений грубости, а наоборот — добродушие, вежливость и отзывчивость, могущие служить примером и другим нациям».

В 1873 году цесаревич и цесаревна посетили Англию, где в те годы жила старшая сестра Марии Федоровны Александра или, как ее еще называли в семье, Аликс. В 1863 году Аликс вышла замуж за наследника английского престола Эдуарда (Берти), впоследствии ставшего английским королем Эдуардом VII.

С сестрой Александрой у Марии Федоровны на протяжении всей жизни были близкие доверительные отношения. Они часто переписывались, и эта переписка двух датских принцесс дошла до наших дней.

Мать Эдуарда, английская королева Виктория, находившаяся на престоле 60 лет, относилась к России и ко всему русскому недружелюбно. Цесаревич Александр Александрович и цесаревна Мария Федоровна почувствовали это во время своего пребывания в Англии. Неприязненные отношения к королеве Виктории сохранились у них на долгие годы.

Несмотря на свои антирусские настроения, королеве Виктории все-таки пришлось породниться с русским престолом. В 1874 году единственная дочь Александра II — великая княжна Мария Александровна вышла замуж за сына королевы Альфреда — будущего герцога Эдинбургского, который влюбился в княжну Марию. Свадьба состоялась в Санкт-Петербурге в январе 1874 года.

Мария Федоровна сопровождала цесаревича не только на балах и раутах, в поездках по святым местам, но и на военных парадах и даже на охоте. Когда же в силу обстоятельств приходилось все же расставаться, великий князь ежедневно писал жене подробнейшие письма. Особенно долгой была для них разлука в 1877–1878 годах, когда цесаревич находился на фронтах Русско-турецкой войны. В одном из своих писем он писал жене: «Моя милая душка Минни, в первый раз, что приходится писать тебе письмо в самый Новый год, я хочу обнять тебя только мысленно и пожелать от всей души нам обоим наше старое, милое, дорогое счастье, нового не нужно, а сохрани, Господи, нам то счастье, которым уже, благодаря Твоей великой милости, пользуемся более 11-ти лет. Вот что я желаю тебе и себе от души и уверен, что и ты большего счастья не желаешь, потому что его нет и не нужно».

В другом письме он восклицал: «Когда подумаешь, что через 8 дней будет уже полгода (!), что мы не виделись с тобой, просто не верится, чтобы это было возможно! Полгода! Да это полжизни!!!» Он интересовался воспитанием и поведением детей, давал жене советы. «Ты не в состоянии себе представить, какая пустота без тебя и какая тоска и тревога меня обуревает, когда мои мысли обращаются к тебе и к тому времени, какое я должна еще провести вдали от тебя! Временами меня охватывает отчаяние, и я брожу как неприкаянная душа!» — писала цесаревна 3 июня 1877 года великому князю Александру Александровичу.