Чтение онлайн

Курьером у рейнджеров называют сдвоенный модуль связи на автоматическом корабле с варп-двигателем. В начале освоения звёздной системы, когда туда отправляют первых разведчиков, такой корабль помещают на примерно равноудаленном расстоянии от всех планет над плоскостью эклиптики. Если рейнджеру необходимо связаться с командованием, он отправляет сообщение курьеру. После подтверждения получения транспортный модуль курьера стартует к ближайшей освоенной системе, в данном случае к Земле, и по прибытии передает сообщение уже через местные ретрансляторы куда надо. В исходной же системе остается вторая часть корабля, без двигателей, способная только принимать и хранить сообщения до возвращения своей половинки. Более оперативные способы связи рейнджерам не положены.

В системе Лаланд курьер висел на расстоянии трех миллионов километров от звезды. Сигнал до него идет примерно три часа. Затем обратно ещё три часа идет подтверждение о получении. Или сообщение об ошибке. Тогда приходится начинать всё с начала. В любом случае, Марк только через шесть универсальных часов узнает, улетел курьер или нет. И даже если улетел, не стоит ждать мгновенной помощи. На курьерскую службу списывают старые корабли, которые ни на что больше не годятся. В уже обжитой системе Центавра корабли посвежее – почти новые “Боинги” или “Джеты”. А в такую дыру как Лаланд, присылают модели самого первого поколения – “Игл” или даже “Ситроен” с не самым мощным варп-двигателем, требующим сначала предварительного разгона электрическим парусом, а затем, на месте назначения, торможения им же. Поэтому время путешествия курьера составляет отсюда до Земли два-три месяца. Плюс время на бюрократию Земли, принятие решения кого послать и послать ли вообще. Вполне возможно, что они отправят курьера обратно с сообщением, что дело не настолько важное, чтобы срочно отправлять помощь.

Марк снова попытался связаться с Фёдором и снова безрезультатно. “Куда он пропал?” – возмутился Марк, – “возможно, на его половине тоже выпали трупы? Тогда он должен был связаться, если с ним самим ничего не случилось”. Марк ещё раз проверил маячок второго рейнджера – активен, местоположение по-прежнему недоступно. На мониторе слежения активность на поверхности больше не зафиксирована. Спасённая на контакт не идет, Фёдор не отвечает, никто с Марком не хочет разговаривать. Самое лучшее время было, когда Марк остался на планете один. Смерть Джены, конечно, стала трагедией. Они провели вместе интересные два года, с момента прибытия Марка на планету. Она тепло его встретила, и они делились другом с другом этим теплом морозными Лаппинкоттскими ночами, пока Джена не замерзла насмерть в разорванном в клочья скафандре из-за аварии во время дежурного облёта подконтрольной ей территории. Марк даже немного винил себя за её гибель, но он знал, что всё равно не смог бы ей ничем помочь. Рейнджеров учат быть рассудительными и хладнокровными, готовят к тому, что смерть живет с ними рядом и может в любой момент забрать и их самих, и всех окружающих. Но те полгода, когда на планете не было никого, Марк вспоминает с ностальгией. Возможно, он совсем одичал и поэтому не может найти взаимопонимания с другими людьми.

Пора отправить, наконец, письмо курьеру и поесть. С другой стороны, пол-часа ничего не решат, лучше заниматься бюрократией на сытый желудок. Марк сходил на склад и достал тонкий диск дегидрированной пиццы, как и обещал себе. В инопланетных условиях это было шикарным пиршеством. Остальная сухая или консервированная еда больше походила на кошачий корм, чем на человеческий обед. Но спокойно поесть не удалось. Марка начала мучить проклятая совесть, по поводу спасённой. Он оставил её без помощи, и действие лекарств скоро закончится. Он уговаривал себя, что она сама виновата и у неё есть кнопка, но помогало слабо. К тому же, ей пора было делать перевязку. Уже во время первого не слишком удачного диалога он заметил проступившую сквозь бинты и повязки кровь. А самое противное, про что Марк вспомнил, что ему нужно опросить её, узнать хотя бы имя, прежде чем отправлять электронную депешу в штаб.

Но, прежде чем вернуться в медицинский отсек, Марк принял душ и переоделся, предварительно заперев вторую дверь из санузла, ведущую в лазарет. Девушка наверняка слышала, как он моется, и это почему-то одновременно смущало и возбуждало Марка. В голову лезли глупые мысли.

– Вы меня заперли, – возмутилась она, когда Марк вошел в медотсек. Девушка успела уже вынуть из вены иглу, освободиться от датчиков монитора и ей наконец удалось скрестить руки на груди. Она смотрела на него с укором, поджав губы.

– Это ради нашей обоюдной безопасности, раз вы мне не доверяете, – как можно мягче пояснил Марк.

– Как вам может навредить безногая калека? – продолжала гневаться она.

– Я не знаю кто вы, и я видел в армии, что люди могут сделать, потеряв гораздо больше конечностей, – ответил Марк. Он подошёл и снова сел рядом.

– Хорошо, допустим, – она немного смягчилась, – я всё равно завишу от вас. Если вы меня похитили, то вы должны про меня знать. Зачем мне вам про себя рассказывать?

– Я вас не похищал, – вздохнул Марк и подумал, что надо было и себе впрыснуть что-нибудь успокаивающее, от нервов. – Мне надо знать кто вы, чтобы отправить письмо в штаб рейнджеров, – медленно и с расстановкой объяснил он. – Возможно они пришлют помощь.

– Возможно? – удивилась девушка.

– Всё зависит от их решения. А их решение зависит от того, что я напишу. Если я напишу, что у меня на планете появилась девушка, они решат что у меня эротические галлюцинации от одиночества. Но пока их удовлетворяют мои отчеты, это не будет являться веской причиной чтобы посылать корабль. Мне даже Фёдор не верит.

– Фёдор – это кто? – спросила она.

– Второй рейнджер, – махнув рукой куда-то в право ответил Марк.

– Так вы не один тут живете? Может он более адекватен и может реально чем-то помочь?

– Сомневаюсь, по-моему, он ещё хуже, чем я, – заметил Марк. Он откинулся на спинку и тоже сложил руки. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Вот уж вряд ли кто-то может быть хуже вас, – фыркнула девушка. Она немного расслабилась. Ушло напряжение, которое сковывало всё её тело, на лице показался оттенок усталости.

– И он живет на другом полушарии, – сказал Марк, – а последние сутки вообще не отвечает.

– Я в каком-то кошмаре, – девушка закрыла глаза ладонью. – У меня начинает всё болеть и очень неприятно во рту. И я боюсь, что если буду пить, то захочу в туалет. Боже, мне даже пописать проблема, там всё болит.

– Я могу вернуть обратно катетер, – предложил Марк, кинув взгляд на мочеприёмник, висящий внизу.

– Не надо мне от вас ничего. Делайте что хотите. Мне плохо, – в голосе девушки появились капризные нотки избалованной барышни. В целом, она неплохо держалась, но психика не может до бесконечности выдерживать психическое напряжение, неизвестность, боль и страх.

– Попейте воды, я попробую помочь, – сказал Марк. Он встал и сходил к шкафчику с медикаментами. Взяв что-то там, он подошел к изголовью кровати. – Вот, выпейте таблетку.

– Что это? – спросила девушка. После нескольких глотков воды действительно немного полегчало.

– Это поможет. Она слабее инъекции, но придаст вам сил и снимет боль. Я буду в соседней комнате. Нажмите кнопку, если что, или просто позовите.

– Стойте, – остановила его девушка, – не уходите снова, все нормально. То есть не нормально, но мне лучше. Извините, всё это так странно и страшно.

Она рассказала, что её зовут Дарья Вонгер, и она дочь главы крупной всемирной корпорации “Чери Фамили Мега Индастри”, которая владеет большей частью Марса. На каникулах Дарья отдыхала на пляже в Аравии.

– Поэтому у вас возникла мысль о похищении? – спросил Марк, когда она закончила говорить.

– Потому что я из богатой семьи? – переспросила Дарья. – Да, поэтому.

– Я бы не сказал, что просто из богатой, – заметил Марк, – вы практически одни из правителей мира.