Чтение онлайн

Смелько сделала шаг вперед, однако не успела дотронуться до выключателя – кто-то перехватил ее руку.

Доминика попыталась закричать, но издала лишь слабый хрип – от страха пропал голос.

Она боялась шелохнуться, когда сильные руки развернули ее к себе. Взглянув страху в глаза, Смелько выдала слабый стон.

И вновь все погрузилось во тьму.

Оставшись наедине с Марком, Стася вдруг осознала, что не может придумать, как задать волнующий ее вопрос. Она ерзала на оранжевом диване, перекидывала ногу на ногу, то и дело выпрямляя несуществующие складки на юбке.

Прежде чем Стася решилась заговорить, Марк взял инициативу в свои руки.

– Я хочу задать тебе один вопрос. Обещай, что ответишь честно, – охрипшим голосом произнес он, отчего Стася почувствовала, будто бы в ее животе запорхала стая бабочек.

– Обещаю.

– Когда мы вернемся домой, будем ходить в школу и жить обычной жизнью, будешь ли ты скучать по чему-нибудь, что было здесь, в Долине Желаний?

– С чего бы это вдруг?! – довольно резко ответила Стася, в то время как в ее глазах заблестели слезы обиды.

«Марк не доверяет мне», – расстроилась она. Марк считает, что я буду скучать по статусу Главы следственного управления. В его глазах я навсегда останусь той властолюбивой девчонкой, которая поймала звезду и напрочь забыла про друзей.

Стася отвернулась. Наедине с Марком она хотела остаться, чтобы спросить его про тот поцелуй, который она почувствовала на берегу Лагуны Акул – был ли он на самом деле? Но теперь этот вопрос не имел смысла. Более того, Стася была рада тому, что не успела его задать.

– И ты не захочешь, чтобы что-либо, что здесь происходило, повторилось?

– Нет, не захочу, – отчеканила Стася, прикусив губу, чтобы не разреветься.

– Даже наш поцелуй?

Стася опешила: «Поцелуй? Он действительно сказал поцелуй?».

Марк пересел на диван. Он оказался настолько близко, что Стася прикрыла глаза и застыла в ожидании. «Невероятно!» – мысленно ликовала Стася. Неужели ее мечтам суждено сбыться. Она чувствовала, будто бы разноцветные хлопушки взрываются в ее голове.

Но раньше, чем успело что-то произойти, раздался режущий слух звук, заставивший Стасю отскочить от Марка. Не сговариваясь, друзья кинулись к открытому, ведущему в подвал люку.

Очнувшись, Доминика не поняла, почему ее окутывает кромешная тьма. В первое же мгновение ей показалось, что она слышит чье-то дыхание рядом: «Я здесь не одна». Следующей мыслью было нагрянувшее воспоминание о том, как она спустилась в подвал и потеряла сознание. «Подвальное чудище!» Из-за нахлынувшей волны ужаса Доминика начала в панике ощупывать поверхность, на которой лежала, пытаясь понять, где она находится и как действовать дальше.

Мягкая, словно ковер поверхность не показалась представляющей угрозу. Доминика, тем не менее, аккуратно приподнялась на локтях и, застыв в таком положении, стала прислушиваться к окружающим звукам.

– Доминика, не бойся, это я, – раздался тихий бархатистый голос прямо над ухом.

Здесь, в темноте, где зрительные образы не накладывали ширму на точность восприятия, Доминика готова была поклясться, что знает, кому принадлежит этот голос.

– Вася!

– Ты меня узнала?

– Ну конечно! Если бы раньше я могла услышать только твой голос, не видя твоего нынешнего внешнего облика, я бы сразу поняла, кто ты на самом деле!

– Ты права, у меня чудовищный облик. Я пожелал стать президентом, чтобы ты обратила на меня внимание, а в итоге превратился в желдона. Но я никогда больше не стану прежним.

– Вася, нет, ты неправильно понял меня. Я совсем не считаю тебя чудовищем!

– Да? Почему же ты несколько раз повторила: «Не тронь меня, чудище» перед тем, как отключилась.

– Я… я просто испугалась. Ты знаешь, какая я трусиха. Вася, прости меня, я не хотела тебя обидеть.

– Зови меня Оранжи – так мне легче справиться с мыслью о неизбежности провести остаток дней в чудовищном желдонском обличье.

Доминика на ощупь нашла руку Оранжи и крепко сжала ее.

– Пожалуйста, Вася, не говори так! Ты нравишься мне в любом обличье!

– Я и раньше был не достоин тебя. Я всегда понимал, что с моими внешними данными непримечательного ботана мне нечего надеяться на ответные чувства, но сейчас мой прежний облик – большее, о чем я могу только мечтать! Не обманывай себя – желдон не может понравиться такой красавице, как ты!

– Вася, я давно, очень давно в тебя влюблена! Теперь, когда я узнала, что небезразлична тебе, мои чувства наполнились смыслом. Мне абсолютно все равно, как ты выглядишь, главное, что я тебя нашла. И ничто больше не сможет нас разлучить!

– Нет! – внезапно закричал Оранжи, отчего сердце Доминики безумно заколотилось.

Словно эхом выкрик желдона отозвался в другой части подвала голосом Марка.

– Нет! Стой!

Но было слишком поздно. Опасаясь за жизнь подруги, Стася быстрее горного ручейка просочилась в подвал и первой, достигнув последней ступени, успела нажать на кнопку переключателя.

Заливший помещение свет резанул по глазам и, как искусный карикатурист, нарисовал на лицах четверых друзей гримасы непонимания, смятения, страха и отчаяния.

Свет зажегся и мгновенно погас. «Словно молния сверкнула», – подумалось Стасе. Если бы ее пальцы не осталась на выключателе, то она могла бы поклясться, что кто-то выключил свет вместо нее!

– Марк! – с нескрываемым восхищением произнес Оранжи.

Он первым догадался, что произошло.

– Ты научился мастерски управлять своими стихийными способностями. Вы все втроем ощутили свои силы!

– Вася! Как я рад тебя видеть! – произнес Марк и заразительно рассмеялся над собственной фразой. Надо ж было такое сказануть! Видеть он сейчас не мог ничего, кроме бескрайнего черного вакуума.

– Я был неправ, надеюсь, ты меня простишь, – продолжил Марк, как только затих смех друзей.

– Забудь об этом! Я знаю не понаслышке, что статус делает с людьми.

– Постой, а то что мы называем тебя настоящим именем не угрожает твоей памяти? – настороженно спросила Стася.

– Нет, память стирается только если Хранитель Радуги сам раскрывает секрет о том, кем он был когда-то, – успокоил девушку желдон.

– Вася, а на какой трибуне ты сидел? Я все глаза проглядела, пытаясь тебя отыскать, – сказала Доминика, воспользовавшись возникшей паузой.