Чтение онлайн

– Таким образом, разворачивающиеся на Арбатском мосту события от одного только неосторожного движения любой из сторон, один дурацкий приказ и на мосту могла бы развернуться кровавая бойня с применением огнестрельного оружия! Спецназ ФСБ из эпицентра событий был убран по личному распоряжению Президента! Вскоре он снова мне перезвонил и приказал, ничего особо не объясняя, что дает мне три дня на то, чтобы я во всем досконально разобрался и ему доложил бы о том, кто был инициатором всех этих событий, что произошло с подростками-водителями этих суперкаров?!

Я заметил, как дрожат пальцы руки Матвея Дронова, когда окурок сигареты он бросил в настольную пепельницу, но в нее не попал. Раскидывая по сторонам искорки огоньков, окурок покатился по полированной поверхности стола, пока не попал прямо в руки Живодера. Я же собственными глазами наблюдал за тем, как окурок, катясь по столу, постепенно менял направление своего движения, чтобы в конечном итоге оказаться в полковничьих руках!

Оказывается, помимо того, что Живодер был прирожденным телепатом, к тому же он обладал и маленькой толикой магии! Можно было сойти с ума от одной только мысли, что в этом карательном министерстве я нашел собрата мага, которого мог бы многому научить!

Глава 10

1

Вместе с Фердинандом я шел длинными и пустынными коридорами здания штаба внутренних войск МВД РФ. В душе я удивлялся тому, насколько красивым по своей архитектуре это здание было снаружи и, настолько некрасивыми и скучными были эти его внутренние переходы и коридоры. Меня особенно раздражало полное отсутствие людей, пока мы вдвоем следовали этими сумрачными коридорами и переходами, нам так и не повстречался ни один офицер, ни один гражданский служащий этого штаба. Нам встречались одни только сержанты постовые, которые на своих постах с дореволюционными конторками тщательно проверяли офицерское удостоверение личности полковника Кучкова, а по мне, словно случайно мазали любопытством своих глаз, но каких-либо документов у меня не спрашивали. Так как по официальной информации я был покойником, а у покойников документы не проверяют!

Михалыч, это полковник Михаил Михайлович Кучков, уже поделился со мной этой тайной Полишинеля! Оказывается, это, по его словам, разумеется, мой пропуск был подписан самим министром внутренних дел Российской Федерации генералом армии Матвеем Дроновым. Он хранился на первом посту, то есть при входе в это здание! Согласно правилам, один раз его продемонстрировав, я получал свободный доступ в любое помещение этого секретного штаба внутренних войск МВД РФ. Но это по словам Михалыча, на деле же и в глазах этих постовых сержантов я попросту не существовал, ну, был чем-то вроде ходячим покойником со всеми секретными допусками! Эту информацию я позаимствовал в голове одного из постовых сержантов!

Михалыч свою бритую под биллиардный шар головушку нашпиговал такими запретными барьерами или запретными для постороннего доступа зонами, что у меня от них голова кругом пошла. Вот и пришлось мне воспользоваться информацией, хранившейся в голове одного из постового. Порой простой сержант обладает гораздо большей секретной информацией, чем какой-то там генерал, который свой кабинет покидает разве что за получением зарплаты. Так я узнал, что я покойник, труп и сейчас не существую на этом белом свете. Узнал, где стоит заранее заготовленный для меня гроб и на каком кладбище меня должны были бы похоронить. Так что понимаете, какое в этой связи у меня было хорошее настроение, поэтому, стоя перед зданием штаба, я любовался осенним небом и наслаждался теплом этого осеннего солнышка!

Минута проходила за минутой, а обещанного Мерседеса все еще не было!

Мы с Михалычем стояли на небольшой площадке, расположенной прямо перед главным входом в здание штаба внутренних войск МВД РФ, ожидая, когда нам подадут автомобиль, на котором мы должны были объехать семьи исчезнувших подростков водителей суперкаров. Только эта небольшая площадка перед главным входом в здание штаба была свободна от автомобилей, остальной двор этого военного штаба был до упора забит гражданскими легковыми автомобилями. Эти автомашины, видимо, принадлежали тем офицерам, которые сейчас со своими частями и подразделениями отрабатывали методы антипартизанской борьбы в Подмосковье.

Я уже говорил о том, что октябрьская погода в этом году била все рекорды по количеству солнечных и по-летнему теплых дней. Вот и сегодняшний день мало чем отличался от других октябрьских дней, солнце с небосклона своими осенними лучами пыталось прогреть землю! Я стоял, подняв лицо с закрытыми глазами к этому доброму осеннему солнышку, ощущал, как его тепло проникает под кожу моего лица. Минута проходила за минутой, с каждой прошедшей минутой Михалыч все более и более нервничал. Что-то не сработало в недрах министерства внутренних дел, по приказу министра Дронова, мы сегодня должны были объехать все семейства, в которых пропали дети, но отправляться на выполнение задания нам пока еще было не на чем.

Вот и пришлось нам обоим, мне и Михалычу, без дела простаивать у подъезда здания штаба, ожидая появления служебного автомобиля, обещанного министром Дроновым. Пользуясь предоставленной возможностью, я приступил к изучению психического фона, излучаемым Михалычем. Он оказался весьма импульсивным человеком, я бы сказал, он был человеком настроения, любил побегать взад и вперед по площадке. Любил слегка поматериться, любил звонить по своему мобильному телефону! Вот и сейчас он постоянно перезванивал в министерский гараж, требуя:

– Эй, вы там в гараже, когда подадите автомобиль к главному подъезду? Вы, что не слышали приказа министра по этому поводу?! Я с вас три шкуры спущу за невыполнение распоряжения самого министра! Чтобы через минуту автомобиль в полной готовности и с заправленным баком стоял бы перед подъездом!

Но минута проходила за минутой, а нашего транспортного средства пока еще не было ни видно, ни слышно. Прислушиваясь к сердитым высказываниям Михалыча по телефону, я одновременно размышлял над тем, почему министр Дронов так и не отпустил меня и Максима Звонарева на свободу. Я не могу сказать, что он нас обоих арестовал, а теперь заставляет опять-таки нас обоих выполнять его поручения. Нет, он нас не арестовывал, а попросил меня ему помочь в расследовании одного дела, кто именно совершил ДТП и по чьему приказу он это сделал? При этом министр не постеснялся взять в заложники моего Максима Звонарева. Когда я у него поинтересовался:

– Уважаемый Матвей Никандрович, после выполнения этого задания, я надеюсь, вы освободите нас обоих, меня и Максима, от своей постоянной опеки?!

Услышав мой вопрос, Матвей Дронов вдруг чего застеснялся, он отвел свои глаза в сторону и глухим голосом произнес:

– Что касается тебя, Руслан, то мы договорились! Правда, если ты вдруг не окажешься третьим лицом, которого повсюду ищут! Что же касается капитана Звонарева, то он со взводом спецназовцев будет постоянно находиться рядом с вами, чтобы успеть вовремя прийти к вам на помощь! Так вот его судьба находится в прямой зависимости от твоего поведения в ходе расследования ДТП, произошедшего на стрелке Арбатского моста.

Пришлось мне безмолвно проглотить эти обе обиды, только что нанесенных моему самолюбию этим генералом армии Матвеем Дроновым. Пару часов назад он мне едва ли не гарантировал, что после выполнения мною его поручения, нас обоих немедленно освободят. Но зело умен, хитер и изворотлив был этот государев министр Матвей Никандрович Дронов, министр внутренних дел Российской Федерации. За эту пару часов весь его мир успел перевернуться вверх дном, поэтому теперь он мне гарантировал свободы при условии, что я не окажусь суперагентом Ю.В. Андропова! И если я буду плохо себя вести и не буду подчиняться прямым распоряжениям его полковника Кучкова, то это в первую очередь скажется на сроках задержания Максима Звонарева.