Чтение онлайн

Мальчишки задумались.

– И снова придется чистить зубы?- спросил Гоша.

– Да,- улыбнулась я.

– А можно будет ходить босиком?- спросил Рыжик.

– Увы, нет,- ответила я и глянула на свои босые ноги. Это и впрямь очень удобно.

– И мыть руки перед едой?- сказал Кудряш.

– Да.

– А летать? Можно летать?- спросил Малыш.

– Увы. Там нет фей с волшебной пыльцой.

– И придется ходить в школу и учить уроки?- спросил Ежик.

– Да.

– А как же наш корабль?- спросил Умник.

– Останется здесь.

– И придется стать взрослым?- поинтересовался Марк, хотя он уже знал ответ.

– Да,- вздохнула я.

Мальчишки минуту помолчали, обдумывая услышанное. Потом Малыш, подбирая слова, чтобы не обидеть меня, сказал:

– Можно мы останемся здесь?

– Если хотите,- согласилась я.

Хотя это меня чуть задело. Так легко меня отпустить!

– Ты будешь нам писать?- опять спросил Малыш.

– Конечно, - ответила я.

– Но у нас здесь нет ящика для писем,- поинтересовался Умник.

– Да,- ответила я, судорожно пытаясь что-то придумать. Тут ветер кинул мне под ноги, неизвестно откуда взявшийся так далеко от берега, большой лист дуба.

Я подняла его.

– Вот. Это мое письмо.

Мальчишки недоверчиво посмотрели на меня.

– Это письмо? Это же просто лист.

– Да! Это лист, но это и письмо!

Малыш взял его и спросил:

– А что там написано?

– Попробуй прочитать.

Мальчик интуитивно приложил лист к сердцу. И нахмурившись, замолчал. Потом мышцы лица разгладились, и он сказал:

– Там написано - Малыш я тебя люблю и очень скучаю.

– А мне там что-то написано?- спросил Рыжик

– Конечно.

Он взял лист у Малыша и прижал его к сердцу.

– Рыжик. Я тебя люблю и очень скучаю,- счастливым голосом произнес он.

Остальные мальчишки стали передавать лист друг другу.

– Кудряш, я тебя люблю и очень скучаю.

– Умник, я тебя люблю и очень скучаю.

– Ежик, я тебя люблю и очень скучаю.

– Гоша, я тебя люблю и очень скучаю.

Лишь Марк не участвовал в этой суете. Я подошла к нему и сказала:

– Там и тебе написано: Марк я тебя люблю и очень скучаю!

Он явно обрадовался, хотя и попытался это скрыть. Он ведь тоже всего лишь ребенок. Ему тоже надо чтобы его любили.

– Мне пора,- грустно сказала я.

Теперь мальчишки совсем не огорчились. Я же всего лишь уезжаю в командировку. Навсегда.

– Мы с Дон проводим тебя,- пообещал Марк.

Как известно, долгие проводы, лишние слезы. У меня нет вещей, чтобы собираться.

Обратный путь показался мне очень коротким. Всю дорогу я боролась с желанием вернуться назад, к мальчишкам. Нельзя.

Я никогда больше вас не увижу - Малыш, Кудряш, Умник, Ежик, Рыжик, Гоша. Никогда не увижу Марка. Никогда не услышу мелодичный звон Дон. Я никогда не смогу летать. Стоит ли моя будущая жизнь этого?

Ночной город встретил меня холодным молчанием, словно осуждая меня за долгое отсутствие. Окно в комнате так и осталось открытым. Ничего не изменилось. Я залетел внутрь, а Марк остался снаружи. Он махнул рукой и устремился вверх.

– Я хотела бы, чтобы у меня был такой сын, - крикнула я вслед.

Марк вернулся и негромко ответил:

– Я хотел бы, чтобы ты была моей мамой.

И исчез в темноте неба.

Дон задержалась и, подлетев близко-близко к моему уху, сказала:

– Спасибо тебе за все. Спасибо за Марка. Если тебе будет нужна моя помощь, просто позови меня. Я услышу.

– Хорошо,- ответила я, и Дон исчезла, оставив за собой блестящий след. Мне хотелось крикнуть - А как же я? Как же я?

Чувство одиночества накрыло меня звенящей пустотой квартиры. Никто меня здесь не ждал. Я взяла сотовый телефон. Никто меня не искал, никто не тревожился обо мне. Ни одного не принятого звонка. Никому я не нужна. Зачем я вернулась?

Мне казалось, что прошло не менее месяца, но оказалось всего неделя. Всего семь дней.

На следующий день я пошла в больницу. Нужно было подписать отчет о практике у главврача. На обратном пути, я зашла к Мише, лежащем в онкологическом отделении. За время практики мы с ним подружились.

Он искренне обрадовался, увидев меня. Хоть кто-то мне рад.

Миша выглядел неважно. Болезнь постепенно забирал его жизнь.

– Как ты себя чувствуешь?- спросила я.

– Хорошо, - выдавив улыбку, соврал мне мальчик.

Я знала, что его мучают сильные боли, а обезболивающее помогает плохо. Как это жить в постоянной боли?

– Подожди, я сейчас вернусь,- сказала я и вышла.

Нашла его лечащего врача.

– А Фадеева! Что-то тебя не видно было.

– Практика закончилась,- ответила я.

И еще, я улетала, мысленно добавила я.

– Как Миша?

– Плохо, - погрустнев, ответил врач.- Тебе как будущему врачу скажу - надежды нет. Мы не сможем его вылечить. Каждый день приближает его к смерти. Увы, мы не в силах остановить время.

– Сколько ему осталось?

– Не знаю, может неделя, месяц, год. Наверно, даже лучше, если бы смерть пришла пораньше, его боли усиливаются.

Я вернулась в палату. И сев рядом, погладила его по голове.

– Я умру?- вдруг спросил мальчик.

Я молчала. В голове возник образ смерти с лицом моей мамы. Так ли уж плоха смерть?

– Я хочу умереть,- тихо сказал Миша.- Я устал жить, устал от боли.

Да. Я знала, что ему больно. Но как больно, я не могла представить. Решение пришло само собой. Я скомандовала:

– Закрой глаза.

Миша удивленно посмотрел на меня.

– Закрой!

Он послушался.

Я взяла бутылку воды и налила пол стакана. Я вылечила мальчишек. Смогу и Мишу. Смогу! Я верю! Я ВЕРЮ!

Вода в стакане превратилась в густую мутную жидкость, горько-сладкую и с приторным запахом. Получилось!

Я поднесла стакан ко рту Миши.

– Пей,- сказала я.

Он все еще с закрытыми глазами, глотнул.

– Фу,- сморщился он.- Гадость! Что это?

– Лекарство, которое поможет тебе.