Чтение онлайн

Правительство также вело себя параноидально, арестовывая всех, кто, по мнению властей, представлял угрозу процессу индустриализации. Власть также не стремилась уничтожить большую часть арестованных. На самом деле большинство тех, кого сослали в ГУЛАГ, затем все-таки возвращались к жизни в обществе (этот факт документально подтвержден несколькими недавними исследованиями).

В это время Советский Союз переживает два плохих года — с точки зрения сельского хозяйства. В 1931 году многие регионы пострадали от сильной засухи, это было официально признано, и советское правительство, собрав зерно, вернуло его в качестве помощи в регионы, пострадавшие от засухи. В 1932 году многие регионы пострадали от чрезвычайного сочетания плохих погодных условий, что также подтверждается научными исследованиями и иногда докладами ОГПУ. Так, например, во многих районах Украины выпала тройная норма осадков, что вызвало серьезные заболевания посевов и привело к сокращению урожая. Происходили и многие другие катаклизмы.

Советское руководство плохо понимало ситуацию, но попыталось отреагировать на нее. После засухи 1931 года в мае 1932-го принимаются законы, легализующие частную торговлю как стимул для повышения производительности труда крестьян. На протяжении всего 1932-го и в начале 1933 года с учетом уменьшения плана хлебозаготовок власть работала в «кризисном режиме»: региональные руководители (в том числе и украинские) направляли в центр срочные запросы по сокращению планов хлебозаготовок и с требованием о поставках продовольствия в регионы.

Центр давал свое согласие, сокращал планы заготовок и отгружал миллионы тонн зерна по всей стране. Правительство отправляло часть продовольствия на экспорт, приобретало трактора и прочую сельскохозяйственную технику. При этом производились аресты людей, которые, по мнению власти, оказывали отрицательное влияние на производство продовольствия. Правительство закупало в деревнях зерно и прочие продукты и предпринимало отчаянные попытки распределить его между голодающими горожанами, вычеркивая из списков карточной системы определенные категории граждан, так как продовольствия не хватало.

Это был серьезный кризис. Один известный мне российский ученый предположил, что руководство страны посчитало, что крестьяне, вероятно, смогут найти способ, как прокормиться в деревне, а вот жителям городов надеяться было не на что, кроме карточной системы. Единственное, чего не сделало правительство, оно не захотело сделать факт голода известным за пределами России и не прибегло к импорту продовольствия. Хотя ранее все руководители, в том числе и Сталин, неоднократно делали и то и другое — в 1921, 1924 и 1928 гг. — и во всех случаях их усилия помогали Украине.

Почему же в 1933 году правительство поступило иначе — не признало факт голода и не стало импортировать продовольствие? Подозреваю, что они воздержались от таких шагов потому, что в Германии к власти пришли нацисты, японцы оккупировали Маньчжурию, а Советская Армия страдала от дефицита продовольствия (также в результате голода). И Германия, и Япония в недавних войнах одерживали верх над Россией.

Другими словами, советское руководство боялось вторжения и не хотело показаться слабым. Я пишу это вовсе не потому, что считаю эти действия оправданными, а лишь с целью попытаться понять ход мысли советских руководителей.

Правительство приняло решение о том, что некоторые группы людей (например, казаки из станицы Полтавская на северном Кавказе) проявили особую оппозиционность во время этого кризиса, и выслало их за пределы регионов, переселив туда российских крестьян из перенаселенных провинций. Было несколько подобных случаев и в Украине. Конечно, эти действия стали причиной страданий и смертей многих людей, но правительство предпринимало не только такие шаги.

Помимо этого, центральное руководство организовало мероприятия по оказанию помощи. Были учреждены политические отделы МТС, которые занимались выявлением и устранением местных работников, с их точки зрения создававших проблемы, а также организацией ведения сельского хозяйства. Правительство учредило сеть специальных посевных комиссий, а затем и комиссий по уборке урожая — с тем, чтоб организовать работу и распределить семена и продукты между теми, кто мог трудиться. Правительство отправило в деревни, расположенные в наиболее урожайных регионах (в том числе и в Украину), тысячи тракторов и других единиц техники. Все это делалось с целью увеличения объемов производства.

Итогом стало то, что голодающее крестьянство и советское правительство совместными усилиями добились получения в 1933 году гораздо более высокого урожая в сравнении с 1932 годом. Я полагаю, что это стало возможным отчасти благодаря погодным условиям, но и во многом благодаря поразительным усилиям крестьян по сбору большего урожая в невероятно трудных условиях и на фоне больших страданий.

Естественно, это лишь краткое и упрощенное описание истории голода, но даже по нему видно, что отыскать в этом событии какие-то составные геноцида сложно. Голод грянул в 1931–1933 гг., прежде всего по причине природных катаклизмов — погодных условий и прочих событий. И это был вовсе не результат действий власти. Та политика власти, которую некоторые считают геноцидом, стала ответной реакцией на происшедшие события, борьбой по преодолению комплексного и кризисного голода, угрожавшего сорвать обеспечение продовольствием миллионов людей.

Действия советского руководства были сложными и включали не только заготовки зерна в деревнях, но и поставки продовольствия в эти же деревни. И даже если эти поставки были недостаточными, их следует упоминать и обсуждать. Отказывающийся делать это автор, как уже отмечалось выше, не соблюдает стандарты корректной методологии и пишет пропагандистские, а не исторические работы. А результатом таких общих действий крестьян, правительства, железнодорожников и т. п. стал сбор лучшего урожая, что позволило победить голод.

Читателям следует обратить внимание на отличие от холокоста: цыгане, евреи, украинцы и другие народы Восточной Европы абсолютно не были связаны с нацистами, а немцы в свою очередь не зависели в вопросах снабжения своих городов продовольствием от этих цыган, евреев и украинцев. Агрессия нацистов не имела под собой реальной потребности в труде или продуктах труда этих людей. Нацисты не предпринимали никаких слаженных действий по повышению производительности труда своих жертв (по производству большего количества продовольствия для самих себя) и никоим образом не пытались улучшить условия жизни своих жертв. Нацисты продолжали истреблять людей до тех пор, пока не были остановлены объединенными усилиями.

В свете такого сравнения я не представляю, как можно рассматривать голод в качестве геноцида. И не стоит забывать тот факт, что в тот период советское руководство отчасти зависело от сотен тысяч украинцев, занимавших государственные посты самых разных уровней. Разве немцы позволяли цыганам или евреям занимать посты в своем правительстве в период с 1941 по 1945 гг.? Нацисты в 1930-е годы изгнали всех евреев из правительственных структур и даже из бизнеса.

Контраст полного отсутствия толерантности и жестокого отношения немцев к национальным меньшинствам с советской политикой использования местных кадров, согласно которой украинцам и представителям других национальностей предоставлялись государственные посты (и это продолжалось на протяжении всей советской истории), говорит о невозможности представлять советскую политику похожей на действия нацистов.

Да, действительно, были арестованы и уничтожены многие украинские культурные деятели, и это было жестоко, нерационально и является огромной потерей. Почему власть так поступала? В архивных источниках можно проследить некую систему, которую заметил не только я, но и другие исследователи, в том числе и Терри Мартин. Не только оппоненты советского руководства считали голод искусственным. Точно так же думало и советское руководство.

Власть действовала, опираясь на непредвзятую статистику, которая свидетельствовала, что урожай вовсе не так мал. Когда крестьяне в 1932 году рассказали Косиору о том, что на их полях плохой урожай и показали ему годовой отчет (данные, похожие на те, что я опубликовал), он опроверг эти сведения, назвав их «кулацкой арифметикой». И сделал он это потому, что официальная статистика говорила о более высоком урожае. У Сталина была похожая точка зрения.