Чтение онлайн

Заключенного инструктируют дышать глубже, чтобы ускорить процесс. Однако большинство пытаются сдержать дыхание и долго остаются в сознании. Право, современные казни придуманы для мазохистов: будешь помогать палачам и делать, что тебе говорят – умрешь легко и быстро, не будешь – сам виноват. Или скорее для сабов. Для мазохистов и безболезненная казнь?

Синильная кислота связывает клеточный дыхательный фермент, и смерть наступает в результате кислородного голодания тканей. При этом артериальная кровь насыщается кислородом и переходит в вены, что приводит к ярко-розовой окраске кожи. После вдыхания яда начинается тошнота, рвота, судороги, боль пронзает руки, плечи, спину и грудь, глаза вылезают из орбит, наступает удушье.

Перед тем как умереть в газовой камере, в Калифорнии, в 1960 году Кэрил Чессмен сказал репортерам, что кивнет, если будет испытывать боль. Свидетели вспоминали, что он непрерывно кивал несколько минут.

После казни отравленный воздух откачивают из камеры и выбрасывают в атмосферу через десятиметровую трубу. Считается, что, рассеиваясь на такой высоте, газ не причиняет вреда. Труп опрыскивают аммиаком для нейтрализации цианида. Через пятнадцать минут в камеру входят два оператора в кислородных масках и резиновых перчатках. По инструкции, прежде чем вынести тело, необходимо поворошить волосы умершего, чтобы освободить остатки газа, кроме того, он накапливается в складках одежды. В тридцатые годы казнили в одних трусах, чтобы избавиться от лишнего геморроя.

Американское изобретение усовершенствовали фашисты, приспособив его для своих нужд. Первоначальная технология, увы, не позволяла убивать много людей одновременно. А потому немецкие последователи американских учителей подавали газ-цианид «Циклон Б» по якобы водопроводным трубкам в герметичные якобы душевые.

Как и в случае электрического стула, казнь в газовой камере не всегда проходит гладко. Например, в 1983 году в Миссисипи был случай, когда камеру очистили от газа до того, как констатировали смерть. Было объявлено, что осужденный умер, разбив себе голову о металлический шест, расположенный позади стула, «пока репортеры считали его стоны». Впоследствии выяснилось, что палач был пьян (еще один пьяный палач!). После этого голову приговоренного стали фиксировать отдельным ремнем.

В 1992 году в Аризоне, когда казнили Дональда Эжена Хардинга, смерть не могли констатировать в течение десяти с половиной минут после того, как таблетки цианида натрия растворились в кислоте. Осужденный бился в конвульсиях, чуть не разрывая ремни, которыми был связан. «Мы гуманнее убиваем животных», – сказал один из журналистов, присутствовавших при казни. Свидетели слышали стоны и хрипы, кожа осужденного стала красной, затем пурпурной. Один из репортеров потом признавался, что неделями мучился бессонницей.

И вот, наконец, в 1977 году в Оклахоме был узаконен новый «безболезненный» метод казни – смертельная инъекция. Впрочем, гуманность интересовала власти меньше всего. Причины были экономические. Уж больно много электроэнергии жрал «старина-искромет», решили сэкономить.

Вторым штатом, утвердившим этот метод, стал Техас, к которому и восходит народное название «техасский коктейль». В 1982 году там был казнен Чарльз Брукс за убийство продавца подержанных автомобилей. Вся процедура заняла около девяти минут, никаких проблем и осложнений не было. По крайней мере со стороны смерть осужденного казалась очень быстрой и легкой.

Сейчас это самая распространенная казнь в США, тридцать шесть штатов используют ее как единственный метод экзекуции.

В последний день перед казнью осужденного посещает священник по его выбору и из любой конфессии. Как правило, он остается до конца казни. Кроме того, можно встретиться с родственниками, друзьями и адвокатом. Затем на столе в небольшом помещении в блоке смертников сервируют последний ужин. Все по желанию приговоренного, но в рамках разумного. После этого ему позволяют принять душ и выдают чистую одежду: штаны и рубашку для мужчин, и платье для женщин. В некоторых штатах осужденный должен снять всю верхнюю одежду.

Казни в Америке, как правило, происходят сразу после полуночи. Хочется усмотреть в этом некий сакральный смысл, однако причина куда более прозаична. Вдруг суд решит вновь отсрочить казнь. Тогда у тюремных юристов будут сутки, чтобы оспорить решение суда.

В комнате исполнителя устанавливают прямой телефон с губернатором штата или Министерством юстиции в Вашингтоне, если приговор вынесен федеральным судом. Губернатор или президент в последний миг могут помиловать осужденного. «Телефон, который никогда не звонит», – пишет о нем Стивен Кинг.

Процедура смертельной инъекции напоминает хирургическую операцию и заключается в непрерывном внутривенном введении быстродействующих барбитуратов в комбинации с парализующим препаратом. Обычно заключенного привязывают к каталке, напоминающей больничную, или к столу, похожему на операционный. Обнаженные руки фиксируют к подлокотникам, находящимся по обе стороны кровати. Затем тренированные техники вводят катетеры в вены на каждой руке осужденного. Зачастую это легче описать, чем сделать. Когда человек напуган, его вены сжимаются, и становится трудно их найти. К тому же, чтобы попасть в камеру смертника в США, вовсе не обязательно быть чикатило. Наиболее типичная ситуация: наркоман обкололся и под кайфом (или из-за отсутствия денег для его получения) кого-нибудь убил, как правило, более одного человека или представителя власти, например полицейского. А вены у наркоманов для инъекций не приспособлены, поскольку рубцуются от частого употребления, и их просвет сужается. В результате их ищут по сорок минут. Представляете, лежите вы привязанным к каталке или к экзекуционному столу, в десятый раз повторяете про себя, что скажете в последнем слове, с ума сходите от страха и хотите только одного: чтобы все это поскорее кончилось, а техники все ищут и ищут ваши вены. Наконец вы сдаетесь и начинаете им советовать: «Да вот же приличная вполне вена, чем не нравится?» И это происходит сплошь и рядом. Так что, господа наркоманы, если во время смертельной инъекции хотите умереть легко и быстро – пока не поздно слезайте с иглы, тем более что это сильно снизит ваши шансы угодить на стол для казни.

Если подходящая вена так и не найдена, прибегают к венесекции, чтобы ее обнаружить. Интересно, что в современной медицине венесекция практически не применяется (стала не нужна с появлением качественных катетеров), а вот для казни осталась.

Как только катетеры установлены, по трубкам начинают подавать физиологический раствор, и кровать вкатывают в камеру для экзекуций или, если казнь происходит на стационарном столе, отдергивают занавески на окнах. Там, за окнами, находится помещение для свидетелей. Обычно при казни присутствует адвокат, журналисты, несколько уважаемых граждан штата и родственники осужденного и жертвы преступления, причем зачастую в одной комнате.

После этого можно сделать некое финальное заявление, которое будет опубликовано. Обычно говорят что-то типа: «Я очень сожалею о том, что совершил, и молю, чтобы бог простил меня». Иногда заявляют о своей невиновности, а если очень долго не могли поставить катетер или разрезали кожу – жалуются на бесчеловечность процедуры. Но есть и оригиналы. Так один из приговоренных к смерти в газовой камере попросил передать тюремному повару, что бифштекс, приготовленный ему на последнюю трапезу, был плоховато прожарен.

Потом начальник тюрьмы дает сигнал начинать. И через капельницу последовательно вводят пентотал, павулон и хлорид калия, а в некоторых штатах только первые два препарата. В короткий интервал между введением компонентов смеси трубки промывают физиологическим раствором, чтобы исключить их взаимодействие, которое может привести к закупориванию трубки. Обычно от начала процесса до смерти проходит три-пять минут.

И здесь не все так безоблачно, как казалось после первой казни. Кроме долгих поисков вен и венесекций есть еще несколько проблем. Во-первых, если заключенный сопротивляется, катетер может перегнуться, пробить стенку вены или попасть в мышцу. А в этом случае препараты могут вызывать сильную боль. Если пропорции компонентов неверно определены или преждевременно начинают взаимодействовать – происходит закупорка вены, и тогда смерть наступает медленно. Если пентотал достаточно долго не производит анестезирующего действия, человек может почувствовать удушье в связи с наступлением паралича легких.