Чтение онлайн

– Когда мне ждать вашего возвращения? – Она смиренно опустила глаза, придерживаясь образа послушной жены.

– Думаю, на бал мы отправимся вместе. Но если задержусь, поезжайте одна. Обещаю искупить свою вину. Да и компания без вас будет скучать.

– Мне кажется, или вы ревнуете к ним?

Нет, ей не казалось. Он действительно ревновал. Анри многое бы отдал, чтобы быть постоянно с ней, но дела требовали внимания. Его бывшая активизировалась. Она то просила привезти денег, несмотря на то, что он регулярно отправлял ей не только их, но и одежду и продукты, то придумывала мифические болезни у ребенка, то проблемы со своим магазинчиком косметики, которые никто, кроме Анри, решить был не в силах. Она будто пыталась вернуть его, словно чувствовала, что совсем скоро не ее ребенок будет играть первую скрипку. Да, он совершил ошибку, связавшись с этой женщиной, но ребенок ни в чем не виноват, и он старался уделить ему как можно больше времени.

Анри принимал участие в воспитании сына, видел его через день, гулял и рассказывал всякие истории. Но с каждым разом все четче осознавал: что бы ни было до этой минуты, именно ребенок Сандрин, той, кого он так сильно любит, будет на первом месте. Его первенцем, наследником.

И ему с каждым днем все тяжелее и тяжелее было оставлять жену.

Словно почувствовав его мысли, маркиза легко поднялась со скамеечки, подошла к нему и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала в губы:

– Куда бы вы ни отправились, с кем бы ни повстречались, возвращайтесь. Я всегда буду вас ждать.

Сказав это, она вернулась к растениям и больше не оглянулась, позволив мужу спокойно выйти за дверь без ненужных обид.

Взяв лошадь, Анри выехал за пределы имения и направил животное в сторону поселка. Все вокруг зеленело под ярким солнцем, а плодовые деревья стояли полностью усыпанные цветами. Приблизившееся лето сулило теплую погоду и обильный урожай.

Небольшое селение, скрытое от ветров склоном горы, жило своей размеренной жизнью. Женщины хлопотали по хозяйству, на улице играли дети, чуть поодаль на пригорке паслась живность. Дом его бывшей стоял с краю, выделяясь размером, добротными стенами и отсутствием какого-либо движения. Построенный несколько лет назад на его средства, он состоял из пяти комнат хозяев, помещений для прислуги и большой кухни с прилегающей к ней столовой.

Ора Равен, мать его сына, настояла на том, что ей нужно все самое лучшее, и строение было возведено в угоду всем требованиям. Только вот сохранить былую красоту дом не смог. Бывшая была ленива. Содержать в чистоте жилище она планировала с помощью слуг, для чего вытребовала с Анри денег им на жалование, пояснив, что его сын должен жить в уютных и чистых комнатах. Только ни на внутреннем, ни на внешнем облике дома наличие средств на обслугу не сказалось. Ора постоянно жаловалась, что никто не хочет работать и ей приходиться постоянно искать штат.

Только Анри справедливо полагал, что дело вовсе не в неуживчивом характере мадам, а в ее жадности. Большую часть полученного она оставляла себе, держа в услужении лишь кухарку с помощницей да горничную. Главной целью своей жизни мисс Равен определила возвращение маркиза от этой «наглой особы, посмевшей залезть в их счастливую жизнь», как она в глаза ему говорила о Сандрин Лекавалье. Мужчина полагал, что за глаза из уст этой женщины вылетает что похуже. Но озвучивалось это исключительно в его отсутствие, с пониманием, что за неосторожно сказанным словом непременно последуют карательные меры – содержание будет урезано во много раз. Однако это не мешало Оре поджимать губы и каждое посещение озвучивать Анри, что он изменяет ей с другой. Выслушав несколько раз подобные замечания, маркиз четко обозначил больше разговоров подобных не заводить и имя Сандрин при нем не упоминать. И потому мисс Равен теперь молчала, лишь исподволь, в сторону, произнося, что «бывают же наглые особы, лезущие в чужую семью». О том, что именно она являлась такой «особой», ведь маркиз ей никогда ничего не обещал и даже обозначил до их связи, что имеет жену, ее не останавливало.

Получив утром очередную записку «Случилась беда. Срочно приезжай» Анри рассчитывал при приближении увидеть суетливые движения горничной, подносящей воду по совету доктора, или какие-то повреждения в доме. Но вокруг, как и всегда, не было ни души и только птицы в палисаднике старательно выводили свои песни.

Постучавшись, маркиз имел честь узреть сонную служанку, нехотя распахнувшую дверь. Судя по виду прислуги, происшествий не случилось.

Еще через полчаса, еле сдерживая гнев на мисс Равен, он покидал дом. Его настроение, возможно, смягчила бы возможность пообщаться с сыном, но тот убежал по своим делам. Первые подозрения, появившиеся после открывшейся ему двери дома, оправдались сполна. Выяснилось, что его пригласили, чтобы пожаловаться на ветку дерева, которое билось в окно спальни ребенка и не давало, как отметила мисс Ора, спать «малышу». Судя по веселому настроению последнего, помахавшему радостно с пригорка и отправившегося дальше по своим важным мальчишечьим делам, «страшное происшествие» на «малыше» никак не отразилось. Он все так же продолжал играть, не найдя минутки подойти к отцу. Оно и понятно. Видел того уже почти каждый день, да и игры в его возрасте гораздо важнее.

«Очередная потеря времени!» – злился маркиз. Нужно срочно переодеться и ехать в гости вслед за женой. Женщиной, ни одним словом, ни просто движением головы не высказавшей недовольства его отлучкой.

Анри увидел Сандрин выходящей из кареты. Его жена была как всегда прекрасна. Даже в тусклом свете дверных светильников он различил нежную кожу и удивительный блеск голубых глаз. Чуть склоненная голова, неизменная улыбка кучеру, придержавшему для нее дверь. Как бы он хотел сейчас оказаться на его месте и подать маркизе руку, хоть на мгновение ощутив ее тепло!

Но он лишил себя этой возможности, поверив бывшей. Уже несколько раз мисс Ора обманывала его, ссылаясь то на здоровье, то на необходимость воспитания ребенка и требуя, чтобы он немедленно приехал. И он неизменно исполнял просьбу. Но как только его лошадь ступала во двор дома этой женщины, все беды и горести удивительным образом рассеивались. И она встречала его с милой улыбкой и при полном параде. Ни смятой одежды, ни следов усталости на лице. Нет, отнюдь не так должна выглядеть женщина, проведшая всю ночь у постели больного ребенка. Причина ее бурной фантазии явно была лишь одна, и сегодняшняя поездка только укрепила его в убеждении, что мисс Равен тешит себя надеждой возобновить их отношения. Но этому не бывать. Только дурак мог лишить себя такой женщины как Сандрин, а он был далеко не глуп.

Это нужно прекращать как можно скорее, и Анри с нетерпением ждал, когда можно будет сказать об их общем с Сандрин ребенке, чтобы отказываться от поездок, ссылаясь на то, что в его доме любимая беременная жена, а потом и маленький ребенок, которым требуется больше внимания, чем повзрослевшему сыну.

Хотя Сандрин вряд ли понравится такое прикрытие. Она не то, что его бывшая, использующая свое положение по поводу и без.

– Миледи, – услышала Сандрин голос мужа.

Он чуть придержал ее за руку, когда она почти вошла в дом. Не поворачивая головы, она чуть улыбнулась и произнесла:

– Не думала, что вы успеете…

– Иначе я бы себя не простил. Мучиться, думая о тех, кто кружит вас в танце, смотрит в эти прекрасные глаза, наслаждается беседой – выше моих сил.

– Ревнуете…

– Полагаю, это чувство будет меня преследовать всю оставшуюся жизнь. Ведь я не намерен отпускать вас далеко от себя.

Улыбка Сандрин стала чуть заметнее, она повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза:

– Буду надеяться на это.

Подхватив одной рукой полы пышного платья, а другую вложив в согнутый локоть маркиза, она проследовала в комнату, где уже собрался «весь свет Новой Шотландии», как любила приговаривать Сандрин.

После полумрака проходных комнат зал приема показался ослепительно ярким. Ее синее платье, отделанное топазами, сапфирами и жемчугом по лифу, отозвалось мерным блеском, заставив всех повернуть головы в ее сторону. Как и всегда в таких случаях, Сандрин ощущала, что будто ступает на открытую площадь, полную солнечного света, и все глаза вмиг устремляются на нее. Но страха в связи с происходящим у нее не было, только ощущение счастья и надежного плеча рядом, способного защитить от всех бед и невзгод.