Марьон Делорм
Шрифт:
Что слышно при дворе? Король здоров, наверно?
Гасе
Хворает кардинал, с ним дело вовсе скверно;
Носилки он завел.
Бришанто
Ты что-то странным стал.
Тебе о короле, а ты все — кардинал!
Гасе
Так модно.
Бушаван
Новостей, как видно, нет.
Гасе
Да что я!
Как так нет новостей? Есть чудо, да какое!
Оно два месяца Париж волнует весь.
О бегстве без следа иль об отъезде весть…
Бришанто
О чьем?
Гасе
Марьон Делорм, что дивной красотою
Затмила всех подруг.
Бришанто
(с таинственным видом)
Тебе секрет открою:
Красотка здесь.
Гасе
В Блуа?
Бришанто
Представь, инкогнито!
Гасе
(пожимая плечами)
Марьон? Да ты шутник, мой милый Бришанто!
Она, владычица капризной нашей моды?
Столица и Блуа — конечно, антиподы.
Здесь ветхо все, и все имеет жалкий вид.
(Показывая на башни собора св. Николая.)
И колоколенка не к месту здесь торчит.
Рошбарон
Конечно.
Бришанто
Саверни за ней прокрался следом.
С ней и любовник тут — он никому не ведом,
Но от разбойников спас ночью Саверни;
За шиворот его собрались взять они,
Чтоб золотом его с долгами рассчитаться
И по его часам о времени справляться.
Гасе
Вот так история!
Рошбарон
А правда в этом есть?
Бришанто
Как в том, что у меня в гербе безанов шесть!
И бедный Саверни теперь повсюду рыщет
И спасшего его неутомимо ищет.
Бушаван
А почему же он Марьон не спросит?
Бришанто
Нет!
Пустует дом ее, потерян всякий след!
Марьон и Дидье медленно проходят в глубине сцены, не замечаемые собеседниками, и входят в дверцу одного из боковых домов
Гасе
Так надо было мне сюда, в Блуа, вернуться,
Чтоб с дивною Марьон в провинции столкнуться!
Входят де Вилак и де Монпеза, громко споря.
Вилак
Я утверждаю — да!
Монпеза
Я утверждаю — нет!
Вилак
Корнель твой нехорош.
Монпеза
Он истинный поэт!
И, словом, он творец и Сида и Мелиты.
Вилак
Мелита хороша, но плох твой Сид, пойми ты!
И, сочинив его, Корнель совсем упал,
Как, впрочем, все они, что б ты ни утверждал.
Мелита — может быть, пожалуй, Галерея
Дворцовая, но Сид — нелепая затея!
Гасе
(к Монпеза)
О, как вы сдержанны!
Монпеза
Сид — чудо!
Вилак
Нет, он плох!
И Скюдери[19] его шутя прикончить мог.
И что за слог, скажи, — там странности повсюду,