Чтение онлайн

О, пожалейте их! Мне чужд язык придворный,

Я плохо говорю. Быть может, слезы — грех,

Но этот кардинал — ведь он страшнее всех.

За что разгневался, за что несчастных губит?

Не знает он Дидье. Кто знал его, тот любит!

Смерть в этом возрасте… За поединок!.. Нет!

У них есть матери!.. Подумать страшно… Бред…

Вы не допустите… Как женщина несчастна!

Не может убеждать она разумно, ясно,

У нас лишь вопли есть и слез невольных град,

Нам на колени стать велит ваш первый взгляд.

О! Если их вина вас чем-то оскорбляет,

Простите их скорей. Ведь молодость не знает

Сама, что делает, безумная, она;

За слово резкое уж ссора зажжена,

И оскорбления уж полетели роем;

Все это пустяки. Но мир наш так устроен.

Всем этим господам известно это — их

Спросите, государь! Не так ли?.. Вы моих

Спасти могли б друзей, произнеся полслова.

О! Я бы вас любить всю жизнь была готова.

Пощады! Господи, умей я говорить,

Вы так сказали бы: «Хочу ее простить,

То бедное дитя, молящее упрямо».

Как душно мне! Дидье! Прошу…

Король

Кто эта дама?

Марьон

Сестра несчастного. У ваших ног дрожу.

Народу вы родной…

Король

Я всем принадлежу.

Дуэль — ужасный бич; бороться должно с нею.

Марьон

Но жалость всем нужна.

Король

Пример еще нужнее.

Маркиз де Нанжи

Позвольте, государь, вам дать один совет:

Сложите их лета — и будет сорок лет.

Марьон

Но мать имеете, о государь, вы сами,

Жену и сына, тех, кто так любимы вами.

Ведь и у вас есть брат, — так сжальтесь над сестрой.

Король

Нет, брата нет…

(Задумывается на минуту.)

Ах да, есть… Герцог — брат он мой.

(Замечая свиту маркиза.)

К маркизу де Нанжи мы обращаем слово:

В осаде ли дворец иль то поход крестовый,

Что с гвардией своей сюда явился он?

Вы герцог или пэр?

Маркиз де Нанжи

Бретонский я барон

И этих герцогов и пэров родовитей,

Что здесь вы, государь, указами творите.

Герцог Бельгард

(в сторону)

Вот гордость адская, вот непокорный нрав!

Король

Отлично. В замок свой несите ваших прав

Весь список, но хоть здесь оставьте нас в покое —

И будем квиты мы.

Маркиз де Нанжи

(содрогаясь)

Невинны эти двое…

Хоть снисхождение имейте к их летам

И к сердцу старика, что к вашим пал ногам.

Король делает резкое движение, выражающее гнев и отказ. Маркиз медленно поднимается.

Когда родитель ваш и общий благодетель, —

Чей был соратник я, и я — увы! — свидетель

Убийства, — был пронзен кинжалом[49], я хранил

Всю ночь покойного — я долгу верен был.

Погибли мой отец и братья дорогие

В междоусобицы годины роковые.

Любившую меня я потерял, увы!

И ныне тот старик, с кем так жестоки вы,

Подобен вздернутой на дыбе жертве ката,

Что мучиться ее оставил до заката.

Так кости все мои господь переломал

Железной палицей. И вечер мой настал!

(Кладя руку на грудь.)

Удар последний здесь. Храни монарха, боже!

Низко кланяется и уходит. Марьон с трудом поднимается с колен и почти замертво падает в амбразуре позолоченной двери, ведущей в кабинет короля.

Король

(отерев слезы, следит глазами за уходящим маркизом; Бельгарду)

Король быть должен тверд, когда его тревожат.

Как трудно добрым быть… Он душу мне пронзил.