Чтение онлайн

Под Верхним Хутором мы вышли на оборонительную позицию, подготовленную 3-м батальоном «Нордланд», а оттуда по главной дороге поехали на Целину.

Батальон оставил только одну противотанковую пушку, так как ее нельзя было забрать с огневой позиции без угрозы для тягача. К тому времени транспортные средства были важнее, и на кон ставить их было нельзя».

С 19.45 до 21.30 1-й батальон «Нордланд» проходил позицию у Верхнего Хутора. Через сорок минут 3-й батальон «Нордланд» оставил позицию и последовал за 1-м батальоном.

В субботу 23 января 1943 года главные бои разгорелись снова вдоль дороги на Ростов. После ночного марша при страшном холоде утром окоченевшие гренадеры 1-го и 3-го батальонов вылезли из машин в Целине. Им были указаны новые позиции. Кроме необходимых часовых все забились в дома, чтобы снова пробудить себя к жизни. Но для водителей снова не было отдыха. Они должны были заправить машины и устранить мелкие неисправности. Дизельные моторы должны были работать непрерывно, потому что часто получалось так, что после короткой остановки их уже снова запустить не удавалось. Мотор и трансмиссия просто смерзались в один ледяной блок. В таких случаях все приходилось заканчивать подрывом машины.

В полдень моторизованный разведывательный дозор возвратился по дороге от Гиганта и доложил: «Большая группа противника с шестью танками идет маршем к Целине».

Унтершарфюрер, командир отделения из 3-й роты Холлингер батальона «Нордланд» спокойно выслушал донесение начальника дозора. Почти каждый день одно и то же: вечером снимаешься с позиций, чтобы следующим утром быть готовым к обороне на новом месте.

Но на этот раз у Холлингера появилось неприятное чувство. Дело было в том, что его отделение, в котором было еще два пулеметных расчета ручных пулеметов (6 человек), как считал он, оставалось одно на передовом опорном пункте у станции на восточной окраине Целины. За отделением Холлингера был 1-й батальон «Нордланд», с северо-запада к нему примыкал 3-й батальон, а в юго-западной части Целины стоял 1-й батальон «Вестланд» гауптштурмфюрера Зиттера. Танковый резерв готов был вступить в бой. На оборонительных позициях у Целины были размещены зенитные взводы зенитного дивизиона «Викинг» в готовности к ведению огня по наземным целям. Но о средствах поддержки парни на позициях узнавали часто лишь тогда, когда они открывали огонь.

Когда можно было уже заметить первые признаки атаки противника, ротный ординарец передал приказ: «Открывать огонь только по красной ракете!»

В 12.30 подошла первая волна атакующих. Местность была ровная, на фоне снега четко вырисовывались темные фигуры. Далеко позади первой волны развертывались вторая и третья.

Группа Холлингера давно уже приготовилась к бою. Один пулемет установили на железнодорожной насыпи, другой — на шоссе. Холлингер отмечал расстояние: 1000 метров, 800 метров, 500 метров, 300 метров. Оружие молчало. Вот такая дисциплина огня! Ясно видны лица и подробности в обмундировании наступающих, которые с криком «Ура!» двинулись на штурм населенного пункта Целина.

Тут наконец взвилась в воздух красная сигнальная ракета, и сразу с грохотом отверзлись ворота в ад. Затрещали пулеметные очереди, хлестали винтовочные выстрелы, справа гремели очереди счетверенных зенитных установок. Громовое «Ура!» переросло в захлебывающиеся стоны. Первая волна повалилась в снег. За ней последовали вторая и третья волны.

На почтительном удалении у железнодорожной насыпи оставались стоять три танка Т-34. Крупные силы противника хотели обойти немцев с севера, но им объявил шах 3-й батальон «Нордланд».

Вечером группа Холлингера на станции Целина попала под сильный минометный огонь, но от него удалось укрыться в подвалах. В вечерних сумерках на станцию двинулись танки. Группа Холлингера была готова к бою, но что она могла сделать без противотанкового оружия? К тому же на Т-34 сидела пехота. В этом случае оставалось делать лишь одно: наблюдать, чтобы успеть быстро среагировать.

Внезапно взревел двигатель первого Т-34, и он стрелой помчался вдоль насыпи железной дороги к станции.

«Танки! Отделение, отойти к поселку, укрыться за длинным зданием!» — прокричал Холлингер. Отделение бросилось бежать, спасая свою жизнь. Но на полпути с северной окраины поселка послышался громкий выстрел. По направлению к Т-34 мелькнул след трассирующего снаряда. Послышался жесткий удар. В стороны полетели человеческие тела, поднялось облако дыма. Это конец!

Унтерштурмфюрер Ханке закричал: «В контратаку! Ура!» Его взвод и развернувшееся отделение Холлингера пошли в контратаку и снова захватили станцию. «Откуда нам знать, что за нами стоит восемь-восемь?» — подвел итог Холлингер ...«которая одним выстрелом может оприходовать Т-34! » — продолжил Бимбо, второй номер пулеметного расчета.

Отделение Холлингера снова заняло опорный пункт у станции. Но с наступлением темноты солдаты стали нервознее, к тому же теперь слабость опорного пункта была противнику известна.

Шум танковых моторов сзади! Танки Мюленкампа подошли к станции. Теперь будет за что удержаться! В поселке загудели двигатели машин, роты отходили. Отделение Холлингера отходило с танками, действуя в прикрытии.

В журнале боевых действий 3-го батальона «Нордланд» за 23 января 1943 года имеется запись:

«19.45: В соответствии с приказом оторвались от противника. Батальон прошел маршем из Целины в Егорлыкскую и разместился в ней в 22.30.

24.1.43. 2.00: Танки противника обстреляли Егорлыкскую. 2.45: Танки противника прорвались в населенный пункт. Пехота противника отсечена с оборонительной позиции...»

Эти фразы — лишь соединительное звено между двумя боями «Викинга», последовавшими один за другим. Что им предшествовало?

После того как 17-я танковая дивизия была выведена из Сальска, чтобы вести боевые действия южнее 16-й пехотной (моторизованной) дивизии, южный фланг «Викинга» оказался открытым, так как связь с подходившей от Терека 3-й танковой дивизией установлена еще не была. Танковый батальон «Викинг», как и прежде, оставался сильным арьергардом дивизии. Штурмбаннфюрер Мюленкамп использовал свои танки искусно, по возможности избегая потерь. Действовали они чаще всего мелкими группами. Так как танки были снабжены радиостанциями, то с точки зрения связи они лучше были приспособлены для ведения маневренных боевых действий. Именно на Мюленкампа была возложена ответственность за прикрытие южного фланга. Для выполнения этой задачи из оставшихся разведывательных бронеавтомобилей разведывательного батальона «Викинг» была собрана разведывательная рота оберштурмфюрера Фальке и придана танковому батальону.

Разведывательный батальон «Викинг» проводил в целях дивизии дальнюю разведку. Разведывательные дозоры постоянно были в пути и обеспечивали командование необходимыми данными для боевого применения частей.

Во время рейдов разведывательные дозоры углублялись в нейтральную полосу на глубину до 60 километров. Во время одного из рейдов по Калмыцкой степи разведывательный дозор Штихьнота подобрал едва живого обер-фельдфебеля, единственного уцелевшего из сбитого самолета Ju-52, летевшего в Сталинград.

Возглавляемые оберштурмфюрером Фальке разведывательные дозоры из разведывательного батальона «Викинг» постоянно действовали на открытом южном фланге. Как раз на этот фланг вышла танковая часть противника. Разведывательный дозор кружил вокруг противника и не выпускал его из виду. По нескольку раз в день он очень точно докладывал по радио о силах и направлении движения противника. А штурмбаннфюрер Мюленкамп наносил данные разведки на свою карту. Вскоре он уже мог рассчитать, что танки противника встретятся с дивизией в Егорлыкской. В соответствии с этим принимала меры и дивизия.